Чтение онлайн

И вот он, первый снимок с конца, втиснутый в экран айфона. Открытый рот, растрепанные волосы, пухлая подушка — и временная метка 02:02.

Ни у кого больше нет пароля.

Есть еще один тест, но я заранее знаю ответ.

Открываю сетевой браузер, набираю «gmail.com». Загружается мгновенно, заполняется поле с именем пользователя: «угадайктоанна».

Я действительно сделала это. Угадай кто, Анна.

Должно быть, это была я. Никто не знает пароля для компьютера. Даже если в доме был кто-то еще — ну допустим, Дэвид, — пароль есть только у меня.

Моя голова клонится к коленям.

Клянусь, я ничего из этого не помню.

Я засовываю телефон в карман, перевожу дух и вхожу в «Агору».

Меня ожидает куча сообщений. Я бегло их просматриваю. В основном мои постоянные корреспонденты: ДискоМики, Педро из Боливии, Талия с залива Сан-Франциско. Салли4-я. «С животиком!!! — пишет она. — Должна родить в апреле!!!»

Я вперяю взгляд в экран. Болит сердце.

Перехожу к новичкам. Их четверо, ищут помощи. Мои пальцы зависают над клавиатурой, потом опускаются на колени. Кто я такая, чтобы советовать людям, как справляться с расстройствами психики?

Отмечаю все сообщения. Нажимаю «Удалить».

Собираюсь покинуть сайт, когда появляется окно чата.

Почему бы и нет? Я распрощалась со всеми прочими.

Господи, по-моему, это правда. Совершенно позабыла. Мой день рождения. С прошлой недели об этом не думала.

Я стискиваю мышь.

Курсор мигает.

Пора с этим кончать.

Вижу, что Лиззи набирает следующее сообщение, но не жду, когда она закончит. Закрываю окно чата и покидаю сайт.

С «Агорой» покончено.

Я уже три дня обхожусь без выпивки.

Это приходит мне в голову, когда я чищу зубы. (Мое тело может обойтись без гигиенических процедур, рот — нет.) Три дня — когда я в последний раз выдерживала так долго? Я даже об этом не помышляла.

Наклонив голову, я сплевываю.

Аптечка забита тюбиками, флаконами и контейнерами с таблетками. Я достаю четыре.

Спускаюсь, из светового люка над головой струится серый вечерний свет.

Сидя на диване, выбираю флакон, переворачиваю, подтаскиваю к себе через кофейный столик. За флаконом, как хлебные крошки, тянется цепочка таблеток.

Рассматриваю их. Подсчитываю. Набираю в сложенную лодочкой ладонь. Рассыпаю по столу.

Подношу одну ко рту.

Нет — еще нет.

Быстро опускается ночь.

Поворачиваюсь к окну и бросаю долгий взгляд через сквер. Дом Расселов… Театр для моего неспокойного ума. «Как поэтично», — думаю я.

Окна нарядно сверкают — в честь дня рождения в доме горят свечи. А комнаты пусты.

Чувствую, что избавилась от умопомешательства. Я вздрагиваю.

Поднимаюсь по лестнице в свою комнату. Завтра пересмотрю некоторые из любимых фильмов. «Полуночное кружево». «Иностранный корреспондент» — по меньшей мере сцену у ветряной мельницы. «23 шага по Бейкер-стрит». Может быть, снова «Головокружение». Во время последнего просмотра я дремала.

А послезавтра…

Лежа в кровати и засыпая, прислушиваюсь к пульсу дома — дедушкины часы внизу отбивают девять, поскрипывают полы.

— С днем рождения, — хором говорят Эд и Ливви.

Перекатываюсь на другой бок.

Вспоминаю, что сегодня и у Джейн день рождения. День рождения, подаренный мной. Одиннадцатое число одиннадцатого месяца.

Много позже, глубокой ночью, когда я на миг просыпаюсь, слышу, как кот крадется по черному колодцу лестницы.

Сквозь световой люк льется солнце, освещая ступени и площадку у кухни. Попав в этот сияющий поток, я словно оказываюсь в лучах прожектора.

В остальных помещениях дома темно. Я задернула все шторы, опустила все жалюзи. Темнота плотная, как дым, я почти чувствую ее запах.

На телеэкране финальная сцена из «Веревки». Два красивых молодых человека, убитый сокурсник, чей труп спрятан в антикварном комоде, стоящем в центре гостиной, — и вновь Джимми Стюарт. Все как будто снято с одного дубля (на самом деле десятиминутные отрывки сшиты вместе, но стыковки почти незаметны, а это 1948 год). «Кошки-мышки, кошки-мышки!» — сердится Фарли Грейнджер, пока его плотно не опутывает сеть.

— Кто кошка, а кто мышка? — громко повторяю я очередную реплику.

Мой же кот растянулся на спинке дивана, его хвост покачивается, как кобра под дудку факира. Панч где-то повредил заднюю левую лапу — утром я заметила, что он сильно хромает. Я положила в его миску порцию на несколько дней, чтобы он не…

Звонок во входную дверь.

Я откидываюсь на подушки. Голова поворачивается к двери.

Какого черта?

Не Дэвид, не Бина. Разумеется, не доктор Филдинг — он оставил несколько голосовых сообщений, но сомневаюсь, что он придет без звонка. Если только не объявил об этом в голосовом сообщении, которое я проигнорировала.