Чтение онлайн

— Это не может ждать. Правда…

Опускаю взгляд ниже. Джейн уставилась на свои колени, она тоже сжимает в руке бутылку пива. Алистер вышел.

— Заканчивай разговор, — говорю я срывающимся голосом.

— Почему?

— Нажми отбой!

Он открывает рот.

Комната озаряется ярким светом.

За спиной у Итана стоит Алистер, держит палец на выключателе.

Итан резко поворачивается, роняя руку вдоль тела. Линия замолкает.

Я не дыша наблюдаю эту сцену.

Алистер маячит в проеме двери, что-то говорит. Итан делает шаг вперед, поднимает руку, размахивает телефоном.

На миг они замирают.

Затем Алистер устремляется к сыну. Забирает у него телефон. Смотрит в него. Потом на Итана.

Проходит мимо него к окну, сердито всматривается в темноту. Я отступаю дальше в спальню.

Алистер раскидывает руки, закрывает ставнями обе половинки окна. Плотно прижимает.

Комната наглухо запаяна.

Шах и мат.

Отворачиваюсь и не мигая устремляю взгляд в свою спальню.

Не могу себе представить, что происходит в том доме. Из-за меня.

Тащусь к лестнице. На каждой ступени замедляю шаг, думаю об Итане. Он там, за теми окнами, наедине с отцом.

Спускаюсь ниже и ниже.

Вхожу в кухню. Пока я ополаскиваю стакан в раковине, раздаются приглушенные раскаты грома. Я всматриваюсь в прорези жалюзи. По небу несутся тучи, ветер треплет ветки деревьев. Он явно усиливается. Приближается гроза.

Я сижу за столом, держа в руках бутылку мерло. «Серебряная бухта, Новая Зеландия» — написано на этикетке, ниже небольшая картинка с кораблем в море. Может, я смогу переехать в Новую Зеландию, начать там новую жизнь. Мне нравится название «Серебряная бухта». Хотелось бы снова поплыть на корабле.

Если я когда-нибудь выйду из этого дома.

Подхожу к окну и приподнимаю рейку жалюзи — по стеклу барабанит дождь. Смотрю на ту сторону сквера. Ставни в доме Расселов по-прежнему закрыты.

Едва я возвращаюсь к столу, как раздается звонок в дверь.

Он взрывает тишину, словно сигнал тревоги. У меня вздрагивает рука, вино расплескивается из бокала. Я поднимаю глаза на дверь.

Это он. Это Алистер.

На меня нападает страх. Пальцы ныряют в карман, хватают телефон. Другой рукой тянусь к резаку.

Встаю и медленно иду через кухню. Подхожу к домофону. Собравшись с духом, смотрю на экран.

Итан.

Облегченно вздыхаю.

Обхватив себя руками, Итан раскачивается взад-вперед. Нажимаю на кнопку и отпираю. Минуту спустя он уже внутри. В волосах сверкают дождевые капли.

— Что ты здесь делаешь?

Он таращит на меня глаза:

— Вы же просили зайти.

— Я думала, твой отец…

Итан закрывает дверь, идет мимо меня в гостиную.

— Я сказал, что звонил друг, с которым мы ходим в бассейн.

— Разве отец не проверил твой телефон? — следуя за гостем, спрашиваю я.

— Я сохранил ваш номер под другим именем.

— Что, если бы он мне перезвонил?

Итан пожимает плечами.

— Не перезвонил же. Что это такое? — Он смотрит на резак для картона.

— Ничего.

Опускаю резак в карман.

— Можно мне в туалет?

Я киваю.

Пока он находится в красной комнате, я просматриваю свой телефон, подготавливаю следующий ход.

Слышу шум слива унитаза, журчание воды в кране, и Итан возвращается.

— Где Панч?

— Не знаю.

— Как его лапка?

— Хорошо. — В данный момент меня это не волнует. — Хочу тебе кое-что показать. — Я вкладываю телефон ему в руку. — Нажми на «Фото».

Он смотрит на меня, нахмурив брови.

— Просто открой приложение, — прошу я.

Пока он это делает, я наблюдаю за выражением его лица. Дедушкины часы начинают отбивать десять. Я затаила дыхание.

С минуту ничего не происходит. Итан безмятежен.

— Наша улица. На восходе, — произносит он. — Или… постойте, это же запад. Значит, это зака…

Он умолкает.

Вот оно.

Проходит мгновение.

Он поднимает на меня широко раскрытые глаза.

Шесть ударов, семь.

Открывает рот.

Восемь, девять.

— Что… — начинает он.

Десять.

— Думаю, пора сказать правду, — говорю я ему.

При последнем ударе часов он встает передо мной, едва дыша. Я хватаю его за плечо и веду к дивану. Мы садимся. Итан не выпускает телефона из рук.

Я ничего не говорю, просто смотрю на него. Сердце у меня трепыхается, как муха в кулаке. Чтобы унять дрожь в руках, я прижимаю их к коленям.

Он что-то шепчет.

— Что-что?

Откашливается.

— Когда вы это нашли?

— Сегодня вечером, как раз перед тем как позвонить тебе.

Кивок.

— Кто она?

Он продолжает смотреть на экран телефона. На долю секунды мне кажется, что он не услышал меня.

— Кто…

— Это моя мать.

Я хмурюсь:

— Нет, детектив сказал, что твоя мать…

— Моя настоящая мать. Биологическая.

Я в изумлении смотрю на Итана:

— Тебя усыновили?

Он ничего не говорит, а только кивает, опустив глаза.

— Значит… — Я наклоняюсь вперед, приглаживаю волосы. — Значит…

— Она… не знаю даже, с чего начать.

Я закрываю глаза, стараясь избавиться от замешательства. Мальчика следует направлять. Это я могу.

Наклоняюсь ближе, разглаживая халат на бедрах, смотрю на Итана.

— Когда тебя усыновили? — спрашиваю я.

Вздохнув, он откидывается на подушки, они сминаются.

— Когда мне было пять.

— Почему так поздно?

— Потому что она… она принимала наркотики, — говорит он, запинаясь, как жеребенок на травке, делающий первые шаги. Интересно, сколько раз Итан произносил эти слова прежде. — Она принимала наркотики. И была совсем еще… юной.

Это объясняет, почему Джейн выглядела такой моложавой.

— И я стал жить с мамой и папой.

Я изучаю его лицо. Кончиком языка он облизывает губы, на висках блестят капли дождя.