Чтение онлайн

— Ты… что?

— Десять. Девять. Восемь. Семь.

Пистолет ударился о бетонную стену.

— Ублюдок.

Беттингер ехал на темно-сером пикапе в сторону Виктори. Эта машина с более высокой посадкой и зимними шинами заметно отличалась в лучшую сторону от его желтого хетчбэка, а кроме того, она не привлекала внимания и ее не требовалось беречь.

И хотя у детектива не было особого опыта езды по снегу, он знал, что такие автомобили имеют более надежное сцепление с дорогой, когда они нагружены, поэтому завернул тело убийцы в одеяло и бросил его в кузов. Это обеспечение дополнительного веса стало лучшим из того, что когда-либо совершил гнусный психопат, убивший Гордона.

Несмотря на добавочную нагрузку, пикап трижды заносило во время поездки на север — всякий раз, когда Беттингер менял полосы, и главным образом из-за того, что ему было трудно поддерживать безопасную скорость. Стоило ему подумать о сыне, жене, дочери, Себастьяне или убийце, и его правая нога начинала сильнее давить на педаль газа.

«Дворники» с трудом справлялись со снегом на ветровом стекле, и вскоре Жюль увидел Виктори. С далекого расстояния, весь засыпанный снегом, город напомнил детективу покрытый плесенью труп.

Загудел сотовый телефон, и Беттингер ответил на звонок.

— Да?

— Где ты? — спросил Доминик.

— У въезда в город.

— Мы взяли Пройдоху Сэма.

Детектива эта новость удивила.

— Рассказал что-нибудь полезное?

— Он без сознания.

— Что с ним случилось?

— У него сломаны некоторые конечности. Поезжай на Оркид-Террас, четыреста двадцать восемь, это сразу за Тринадцатой улицей, и позвони, когда будешь рядом.

— Оркид, четыреста двадцать восемь.

— М-м-м.

Связь прервалась.

Беттингер припарковал пикап на Оркид-Террас, сразу за серебристой машиной Доминика, у которой на шины были надеты цепи. Рядом находился дом из песчаника с заколоченными окнами, оградой из колючей проволоки и тремя древними плакатами с портретами пропавших людей, у которых на лицах застыло скептическое выражение.

Детектив вытащил пистолет, вышел из пикапа и осмотрелся по сторонам.

Что-то лязгнуло.

Жюль повернулся. Дверь в подвал распахнулась, разбрасывая снег, и появился Уильямс, одетый в черную куртку и перчатки. В правой руке он держал пистолет.

Детектив запер пикап и зашагал к напарнику.

— Закрой за собой дверь, — сказал великан-полицейский и начал спускаться по бетонным ступенькам.

Беттингер шагнул вперед, захлопнул за собой дверь и задвинул железный засов. Спускаясь за Домиником, он ощутил запах пыли. Внизу виднелся тусклый желтый свет.

— Сюда, — сказал капрал и протянул ему кусок черной ткани.

Жюль взял его — и понял, что это лыжная маска.

Полицейские вошли в сырое складское помещение, освещенное свисавшими с потолка грязными лампами, и Беттингер увидел гнилые картонные ящики и грязный двуспальный матрас, покрытый кошачьими скелетами; кости, как мехом, были покрыты гнилостными наростами.

— Надень, — сказал Уильямс, натягивая лыжную маску.

Между губами у него торчали фальшивые золотые зубы.

Теперь Жюль знал наверняка, что именно Доминик терроризировал Кимми, любительницу «травки», которая жила с подругой Себастьяна. Преступление великана-полицейского не слишком удивило детектива, как и тот факт, что его больше не волновала тактика устрашения и мертвые кошки. С тех пор произошли вещи намного хуже.

Беттингер натянул лыжную маску и последовал за коллегой к закрытой двери. Капрал постучал, используя код.

Щелкнул старый засов, и дверь открылась внутрь темной комнаты.

— Входите, — послышался тихий четкий голос.

Детектив прошел за напарником в темноту, откуда пахло мочой и фекалиями. Под ногами шуршал пластик.

Заскрипели петли, щелкнул засов. Над головой Жюля появилась горящая электрическая лампочка, и в ее свете он увидел третьего полицейского в маске, штабель шлакоблоков, четыре каменных стены, ржавый бойлер, три обшитых деревом дренажных отверстия и бледную плоть обнаженного белого мужчины, лежавшего без сознания на покрывавшем пол чистом брезенте. На его запястьях были наручники, ноги сковывала цепь.

Распухшие ноги этого мужчины были завернуты в целлофан, и Беттингер увидел кровь. На правой ноге кусок большеберцовой кости пробил пластик. Волчья физиономия и тонкие усики не оставляли сомнений — вчера, в участке, он видел это лицо на рисунке.

— Я только что дал дерьмодою немного морфия, — сообщил Эдвард Тэкли.

— В каком он состоянии? — спросил Жюль.

— В удовлетворительном. — Тэкли указал на пленника. — Я поведу допрос, но можешь перехватить поводья, если появятся хорошие идеи.

— Я так и сделаю.

Доминик фыркнул, выпустив облако пара.

— Начнем.

Эдвард встал на колени на брезент, поднял левую руку и отвесил Пройдохе Сэму пощечину. Продавец машин вздрогнул, но в себя не пришел.

— Я могу привести его в чувство, — вмешался Уильямс.

— Нет, — сказал Тэкли. — Тут нужно действовать нежно. — И он ударил локтем по гортани пленника.

Тот закричал, и в воздух взвилась струя мочи.

— Смотри-ка, — Доминик указал на активизировавшийся пенис Сэма, — он еще не пуст.

Пленник открыл глаза — они оказались красными и широко раскрытыми.

— Какого дьявола?.. — Пройдоха Сэм находился под воздействием наркотика и не понимал, что с ним происходит. Затем он оглядел бойлерную, трех мужчин в масках и, наконец, себя. Кровь отхлынула от его лица, когда он увидел свои ноги. — Отвезите меня в больницу. Мне нужно…

— Заткнись. — Тэкли вытащил фотографию Мелиссы Спринг, красивой молодой женщины, подруги Себастьяна. Держа ее так, чтобы Сэм смог ее разглядеть, полицейский продолжил: — Ты продал машину…

— Отвезите меня в больницу немедленно.

— Ты продал машину этой женщине. — Эдвард тряхнул фотографией. — Какую именно?

— Я ничего не скажу, пока не получу медицинскую…

Тэкли влепил пленнику новую пощечину и вновь потряс перед ним фотографией.

— Какую именно машину…

— Пока я не получу врача, «пошел ты в задницу» будет моим ответом на все вопросы.

Эдвард ударил Пройдоху Сэма по носу и сломал хрящ.

— Пошел ты! — крикнул тот.

Беттингер приблизился.