Современный детектив. Большая антология. Книга 1
Шрифт:
Замок щелкнул.
Тэкли спрятал инструменты, закинул за спину сумку и взял в руки штурмовую винтовку.
Беттингер распахнул дверцу и забрался в фургон, где пахло углем. Затем прошел по грузовому отсеку и ухватился за край темно-синего брезента. В луче его подствольного фонарика кружилась сажа.
Перед фургоном материализовался Эдвард.
Ткань зашелестела, и луч фонарика осветил фургон и неровные стены туннеля, уходившего сквозь камень и металл в частично разрушенное здание суда. Еще полицейские смогли разглядеть бежевую стену соседнего здания, которая оказалась такого же цвета, что и дом Жюля в Аризоне.
Игнорируя боль, наполнявшую все тело, Беттингер шагнул в туннель и пополз сквозь слои разбитого бетона, вентиляции, кирпичей, изоляции и металла, пока не добрался до конца прохода. Прямо перед ним находился коридор с коричневым ковром и бежевыми обоями.
Он наклонился вперед и огляделся по сторонам. Слева царил полный мрак, справа сияли лампы накаливания. Из-под закрытой двери в конце коридора падал свет.
Детектив осторожно выбрался из туннеля, и, хотя боль снова обожгла его бок и лицо, он не издал ни звука.
На далекой двери появилась красная точка, а еще через мгновение за спиной Беттингера в туннеле оказался Тэкли.
Жюль проверил свои пуленепробиваемые маску с жилетом и пистолет с глушителем. Убедившись, что готов, он кивнул.
Полицейские бок о бок двинулись вперед. Их быстрые, но осторожные шаги заглушал ковер. Свет из-под двери сиял, точно маяк.
Откуда-то доносилась музыка соул — для детектива она стала воспоминанием из другой жизни, и его сердце отчаянно застучало о сломанные ребра под пуленепробиваемым жилетом.
Расстояние между ним и серебристым светом уменьшилось до девяноста футов.
Залаяла собака.
Беттингер и Тэкли остановились.
Однако животное сразу успокоилось.
Полицейские снова осторожно двинулись вперед, и вскоре от двери их отделяло всего восемьдесят футов.
Снова лай.
Копы замерли на месте.
Вторая собака добавила басовых нот, а затем к ним демонстративно присоединился щенок.
Время уловок и осторожности закончилось.
Жюль и Эдвард побежали к дверям в конце коридора.
Теперь собаки лаяли яростно и настойчиво.
Свет за дверью померк — там появилась чья-то тень.
Штурмовая винтовка выплюнула белый огонь. Пули ударили в дерево, и тут же закричала женщина.
У Беттингера все внутри похолодело.
Латунная дверная ручка отлетела в сторону, и сквозь образовавшееся отверстие наружу пролился свет. Собаки яростно лаяли и рычали.
Детектив побежал, но боль пронзила его левый бок, и Тэкли опередил его.
— Себастьян! — закричала женщина. — !Ay'udame! [87]
87
Помоги мне! (исп.).
Эдвард плечом ударил в дверь, и та распахнулась.
По половицам комнаты с зелеными стенами застучали когти — доберманы атаковали чужака. Вспыхнул белый огонь, сокрушивший их морды и челюсти, оторвавший лапы.
Собаки заскулили.
– !Mis hijos! [88] — пронзительно завопила женщина.
Беттингер добежал до дверного проема зеленой комнаты, которая оказалась приемной. Миниатюрная сестра Себастьяна Маргарита лежала на спине, прижимая к груди руку с оставшимися двумя пальцами.
88
Мои детки! (исп.).
Тэкли наступил ногой на правое ухо женщины, ударил ее головой о пол и выстрелил мимо ее лица в половицы. Порох обжег ей глаза.
Маргарита завыла, и Жюль поспешил к дубовой двери — единственному выходу из помещения. По пути туда он перевернул большой мешок с собачьим кормом и тут же ударил плечом в стену.
Что-то щелкнуло.
Из соседней комнаты раздался автоматный огонь. Пули пробивали дубовую дверь, и из нее во все стороны летели щепки. Бронзовая табличка с надписью: «Судейская» взлетела в воздух, точно бабочка.
Беттингер продолжал прижиматься плечом к стене, а Эдвард заполз за переднюю стойку, притащив за собой Маргариту за длинные черные волосы.
Через мгновение женщина снова закричала.
Стрельба прекратилась. В двери появилась дыра размером с долгоиграющую пластинку, окруженная созвездием мелких отверстий.
— Выходи с поднятыми руками, — закричал полицейский с пятнистой кожей, — или я изуродую твою сестру!
— Тэкли? — В голосе Себастьяна прозвучало удивление.
Эдвард намотал на ладонь толстую прядь волос Маргариты, сжал руку в кулак и вырвал эти волосы.
Отчаянный женский вопль заполнил комнату.
— Вот тебе мой ответ, — сказал Тэкли, швырнув оторванные волосы в дыру в двери.
Беттингер заставил себя думать только о своей миссии и о семье. Доберман, у которого осталось всего две лапы, наступил на собственные внутренности и попытался встать.
— Я слышал тревожные новости, — заговорил Рамирес из судейской. — С Домиником всё в порядке? Как насчет Перри и Хуана? Я очень за них беспокоюсь.
— Выходи, — приказал ему Жюль. — Прямо сейчас!
— Я тебя знаю?
— Один из твоих парней стрелял в мою жену и убил моего сына.
— Опаньки.
Жаркая волна накатила на детектива и едва не унесла его за собой — так ему хотелось вбежать в комнату и задушить калеку, — но он сдержался.
Тэкли оторвал еще один клок волос от окровавленной головы Маргариты и снова швырнул его в дыру в двери.
– !Ay'udame! — крикнула в мучительной агонии женщина. — !Por favor! [89]
89
Помоги мне! Пожалуйста! (исп.).
— Выброси оружие в дыру, или я прострелю ей мочевой пузырь, — приказал Эдвард.
В дыру вылетела штурмовая винтовка.
— У тебя десять секунд, чтобы выйти, — продолжил Тэкли.
— Мелиссе нужно снять с тормоза кресло, — сказал Себастьян. — Дай…
— Девять секунд.
Полицейский с розово-белой кожей покатил что-то по половицам к левой ноге Беттингера. Тот опустил глаза и увидел светошумовую гранату.
— Восемь, — продолжил при этом считать Эдвард.
Детектив взял эту несмертоносную гранату, вытащил чеку и приготовился бросить ее в комнату, где сидел Рамирес.