Чтение онлайн

6. В суффиксе имен прилагательных - ов– : ежовый, ершовый, лещовый.

Закреплению суффикса - ов– , а не - ев– способствовало то, что в именах прилагательных графически более сильным является суффикс - ов– : ольховый, чепуховый, пуховый, бордовый и т.п. (он сохраняется и в безударном варианте: гороховый, ореховый и т.п.). Вариант суффикса - ов– - суффикс - ев– - является графически вынужденным, поскольку он употребляется после мягких согласных: рубл ев ый, непут ев ый и т.п. (в безударном положении: тюл ев ый, марл ев ый). Кроме того, прилагательных с суффиксом - ев– значительно меньше в русском языке, чем прилагательных с суффиксом - ов– .

Написания с е на месте произносимого /о/ удерживались после шипящих в тех случаях, когда в тех же морфемах после мягких согласных на месте произносимого /о/ 1, по требованию слогового принципа русской графики, неизбежно и обязательно писалось е.

Написание е победило в следующих случаях:

1. В суффиксах страдательных причастий прошедшего времени (написание сохраняется и при переходе причастий в прилагательные): облегченный, обреченный, печеный, копченый, ученый, сушеный, сокращенный, смущенный, мощеный и т.п.

Суффикс страдательных причастий имеет два варианта: либо - енн– (- ен– ), либо - нн– (- н– ) [после а/я: - анн– (- ан– ), - янн– (- ян– )]: застреленный, пудреный, избранный, мазаный, расстрелянный, стреляный.

При переходе /э/ в /о/ наряду с /энн/ и /эн/ в устной речи появился звуковой вариант /онн/ и /он/, однако из-за слогового принципа русской графики он мог получить выражение на письме (если глагольная основа заканчивалась не на шипящий) только в виде варианта - енн– : воспаленный, врожденный, плетеный и т.д.

После шипящих звуковой вариант /онн/ мог получить выражение на письме, так как графика это допускает: " заключонный", " лишонный", " копчоный", " мочоный", " учоный". Однако влияние единственного графического варианта - енн– (- ен– ), употребляющегося после других согласных, оказывалось очень сильным, и практичеки возможное написание причастного суффикса в виде графического варианта - онн– (- он– ) после шипящих не привилось.

Кроме того, устойчивости написания - енн– (- ен– ) после шипящих способствовало и то, что причастный суффикс - енн– (- ен– ) после глагольных основ на шипящие бывает и с безударным гласным: растревож е нный, предназнач е нный, сморщ е нный, перч е ный, кош е ныйи т.д.

Влияние зрительного комплекса - енн– (- ен– ) настолько велико, что почти полностью подавляет осознанность звучащего комплекса /онн/. Ср.: виденный и рождённый, пареный и варёный. Сохранению осознанности комплекса - енн– (- ен– ) как суффикса причастных форм способствуют также колебания ударения в причастных формах и вызываемая этим неустойчивость звукового комплекса /онн/: раздроблённый - раздробленный, унижённый - униженный, заворожённый - завороженный, заснежённый - заснеженный, приглушённый - приглушенный и т.п.

2. В глагольных окончаниях первого спряжения: течешь, течет, течете; бережешь, бережет, бережете и т.д.

Русские глаголы имеют две разновидности спряжения. Первую - с личными окончаниями - у(- ю), - ешь, -ет, -ем, -ете, -ут(-ют). Это глаголы первого спряжения, например: сохну, сохнешь, сохнет, сохнем, сохнете, сохнут. И вторую - с личными окончаниями - у(-ю), -ишь, -ит, -им, -ите, -ат(-ят). Это глаголы второго спряжения, например: сижу, сидишь, сидит, сидим, сидите, сидят. При переходе /э/ в /о/ в устной речи появились звуковые варианты /ош/, /от/, /ом/, /от'э/ у личных окончаний глаголов первого спряжения: бе/р'ош/, бе/р'от/, бе/р'ом/, бе/р'от'э/, однако из-за слогового принципа русской графики на письме это /о/ могло быть выражено буквой ё, а не о: берёшь, берёт, берём, берёте, на практике же это обычно не ё, а е: берешь, берет, берем, берете и т.д.

После шипящих звуковой вариант с /о/ мог получить выражение на письме: " печошь", " печот", " печом", " лжот", " лжом", " лжоте", однако не получил его. Этому способствовали те же причины, какие помогли закреплению после шипящих графически единообразного причастного суффикса - енн– (- ен– ), а именно: влияние глагольного окончания с буквой е (даже при произношении /о/) после других согласных ( течет, лжет и т.д., как берет, везет и т.д.); влияние окончания с е после шипящих же, когда окончание безударно ( печет, лжет и т.д., как выпечет, пишет и т.д.); осознанность окончаний с е как типовых для глаголов первого спряжения, противопоставленных окончаниям с и глаголов второго спряжения.

Личные окончания и суффикс страдательных причастий прошедшего времени часты в употреблении, и, конечно, если "в бесчисленном множестве случаев этот обычай (писать е на месте произносимого /о/.
– В.И.) не мешает правильному произношению, то естественно, что и после шипящих нет необходимости всякий раз означать на письме выговор, изменяющий е в ё" 1.

3. В формах прошедшего времени глаголов: шел, жег, ожег, поджег.

Мы пишем их так же, как глаголы вел, брел, мел, нес. Здесь, как после шипящих, так и после нешипящих, на месте графического е(употребляемого обычно вместо ё) под влиянием форм типа вел (где написание о невозможно благодаря слоговому принципу русской графики) не закрепилось написание о и в глаголах с шипящими.

4. В суффиксе - ер– , выделяемом в некоторых интернациональных словах, являющихся названиями лиц по роду деятельности: дирижер, ретушер, коммивояжер, стажер и т.п. Написание - ер– поддерживается аналогичными названиями, в которых этот суффикс следует не после шипящих: режиссер, гравер, боксер, суфлер и т.п.

5. В корне слова, если при образовании других слов с этим корнем или при изменении формы слова в этом корне после шипящих звучал либо ударный гласный /э/, либо безударный гласный, с которым чередовался ударный гласный либо /э/, либо /о/.

Приведем примеры изменения формы слова:

1) существительное щека– ед. ч.: им. п. щека, род. п. щеки, дат.п. щеке, вин. п. щёку /ш'чоку/, тв. п. щекой, предл. п. о щеке; мн. ч.: им. п. щёки /ш'чок'и/, род. п. щёк /ш'чок/, дат.п. щекам, вин. п. щёки /ш'чок'и/, тв. п. щёками /ш'чокъми/, предл. п. о щеках /ш'чокъх/;