Чтение онлайн

– Ты поранился?

Кэйскэ был одет не по сезону: в теплую рубашку с длинным рукавом. Вероятно, Яэда догадался о ране по тому, как ткань облегала его левую руку и как он двигал ей. Я же, хотя стояла совсем рядом, ничего не заметила.

– Да, и что?

– А можно посмотреть, что там у тебя?

В этот момент в глазах Кэйскэ промелькнуло враждебное выражение. Но он опустил глаза и молча закатал левый рукав. В районе локтя у него была белоснежная повязка; было ясно, что это не мелкая ранка.

– Откуда у тебя эта рана?

– А я должен объяснять?

В результате на сегодняшний день мы не знали причин травмы Кэйскэ и не смогли посмотреть, что у него под повязкой.

Яэда пока не произносил вслух, что он подозревает Кэйскэ в убийстве. Он всегда такой. Как будто нарочно, не рассказывает, о чем думает. Не показывает, что у него на душе, стремясь заработать себе все лавры. И на самом деле у него неоднократно это успешно получалось.

Но сейчас было понятно, о чем он думает. Наверное, считает, что эту травму нанес Буццати. Ни на телах убитых Харуёси и Акиё, ни в квартире следов борьбы с преступником не обнаружено. То есть вероятность того, что кто-то из супругов Кидзаки нанес раны убийце во время совершения преступления, была низкой. Кэйскэ залез в соседний дом и убил двух его обитателей, и тогда находившийся там Буццати залаял на него, угрожая, и вцепился ему в левую руку. Тогда преступник направил на собаку нож и, может быть, даже ранил им Буццати. А может быть, и не ранил. Но в любом случае пес убежал оттуда и пропал.

Если всё так, то на теле Буццати можно обнаружить ДНК Кэйскэ. Например, вокруг пасти или на носу. Или на кожаном ошейнике, который всегда был на нем. Иначе говоря, Буццати был «живой уликой». Конечно, если парень не убил его, уничтожив следы…

– Задолбал. Возьми трубку или выруби его.

В моей сумке вибрировал телефон. Я достала его – звонил Яэда.

– Это я.

В его голосе слышалась угроза. Он делал это намеренно. Его лицо возникло у меня перед глазами, словно он был рядом. Яэда был нарочито небрит, словно ему до сих пор нравилось подражать образу полицейских из старых сериалов. Острый до жути взгляд и грязный воротник белой рубашки.

– Какие новости?

– Пока никаких. А вы нашли его?

Я не сказала «собаку», потому что Эдзоэ слышал наш разговор.

– Пока не нашли. Наверное, из-за вчерашнего дождя нельзя уловить его запах.

Все-таки надо было полагаться на людей. Сколько ни говори о хорошем нюхе полицейских собак, в такую погоду они не могут проявить свои способности.

– Я разговаривал с руководством; решено сегодня прекратить использование собак.

– Ах, вот в чем дело…

В Японии существует нехватка полицейских собак. В связи со старением японского общества увеличивается количество пропадающих пожилых людей с деменцией, поэтому требуется большое количество собак, которых отправляют на поиски пропавших. Однако что говорить о собаках, если уменьшается и количество ответственных за них кинологов, и мест дрессировки? Естественно, и собак становится меньше. И все сложнее направлять их на продолжительные расследования одного преступления.

– Извините, я сейчас еду в автобусе, – наврала я и быстро положила трубку. Затем повернулась к Эдзоэ. Тот смотрел на меня с усмешкой.

– У тебя такое лицо, будто ты дико раздражена.

– У меня всегда такое лицо.

– Немного да. Но сейчас еще хуже… – Он продолжил, прежде чем я успела ответить: – Судя по разговору, вы ищете того пса с помощью полицейских собак. Значит, я думаю, он связан с каким-то происшествием. Наверняка с каким-то крупным. А ты хочешь опередить своего старшего коллегу и стать первой…

Попадание в десяточку.

– Иначе говоря, ты пришла ко мне не как полицейская, а как частное лицо. Со вчерашнего дня ты ни разу не показала своего удостоверения; значит, это твой личный заказ.

Еще одно попадание. Но следующие его слова оказались мимо кассы.

– До меня дошло: несмотря на то что ты женщина, действуешь ты в одиночку. Полицейские проводят опросы в основном вдвоем.

– Парами работают только в крупных полицейских участках. А в нашем, маленьком, мы не можем позволить себе такой роскоши. К тому же ты сейчас сказал «несмотря на то, что я женщина». Работа в одиночку – это никакая не прерогатива мужчин. Кстати, а ты… – Вопрос, который я хотела задать сейчас – хотя даже нет, еще со вчерашнего дня, – сорвался с моих губ. – Говорил бы со мной так же, если б я была мужчиной?

За двадцать с небольшим лет, с тех пор как я стала полицейской, и когда работала в транспортном отделе, и когда стала сыщиком, ничего не менялось. И во время опросов населения, и во время допросов подозреваемых, и при арестах, как только видели, что я женщина, мужчины как один начинали разговаривать со мной покровительственным тоном. Они сначала воспринимали меня как женщину и всячески демонстрировали свое превосходство.

– Ты и сама говоришь со мной без всякого уважения.

– Но не настолько грубо, как ты.

– Я со всеми говорю одинаково: будь то просто мужик или премьер-министр. Немного повежливее я становлюсь только с заказчиками.

– А я для тебя – не заказчица?

– Я отказался. Так что никакая ты не заказчица. Хочешь ею стать – расскажи, почему вы ищете эту собаку, – сказал он и встал на ту же позицию, что и я. – А то я возьму и сообщу в полицию, что ты тут занимаешься частным расследованием.

Я вернулась домой, села за обеденный стол и положив на него голову.

К моей узкой юбке, видневшейся из-за края стола, пристала короткая коричневая шерсть. Наверное, она принадлежала какому-нибудь питомцу, которого Эдзоэ прятал у себя в офисе. Я не могла определить, чья была эта шерсть – собачья, кошачья или еще какого-либо животного. Я взяла ее пальцами и понюхала, но, разумеется, ничего не поняла.

Я безо всяких обиняков рассказала Эдзоэ о причинах, почему мы ищем Буццати. «Ты, наверное, и так знаешь», – начала я, а потом рассказала о происшедшем убийстве супругов. Но он, оказывается, не знал.

– В городе, где ты живешь, произошло двойное убийство, а ты и не знаешь?

– Я ни газет не читаю, ни новостей не смотрю. Да и болтать мне не с кем.

Я объяснила ему суть дела. Помимо того, что сообщалось в СМИ, добавила информацию о пропаже Буццати. Сказала и о том, что на теле исчезнувшей с места преступления собаки могут остаться какие-то улики, которые помогут раскрыть дело. Разумеется, скрыв факт существования подозреваемого.

– Есть смысл разыскать его.

Мошенник-грубиян, презирающий женщин, в конце концов откликнулся на мой заказ.

– Я хочу, чтобы ты не говорил об этом своему партнеру Ёсиоке. Не хотелось бы увеличивать количество посторонних людей, знающих о деле.

– Я никогда и не говорю ему, в чем суть заказа.

– Он бухгалтер или кто-то в этом роде?

– Куда ему до таких тонкостей… Он отвечает за аналоговую работу.

Не знаю, какую работу он имел в виду, но в любом случае все складывалось хорошо. Я передала Эдзоэ пятьдесят восемь тысяч иен и плакат по розыску Буццати, сделанный полицией. На нем было несколько фотографий собаки, а также давалась подробная информация о том, какие у нее внешние особенности, какие черты характера.