Чтение онлайн

Когда девочке исполняется шестнадцать, социальный работник ей говорит, что ее настоящая мама похоронена на старом кладбище в городке, где они жили прежде. Она думает, что хорошо бы туда поехать, просто поздороваться и посмотреть, в красивом ли месте положили маму. Пусть бы рядом росло большое дерево, оно защитит ее от дождя и палящего солнца. Лучше всего – высокая раскидистая липа, которая так сладко пахнет в июне.

И вот в один июньский день, вместо того чтобы сесть в школьный автобус, она без билета садится в другой. Приезжает в городок, где не была много лет. Следуя дорожным указателям, пешком добирается до кладбища. День выдался чудным. Девочка ходит по пустынным дорожкам, ищет и никак не может найти могилу. А когда все-таки находит, очень расстраивается. Никакого дерева нет и в помине, вокруг одинаковые погребальные ниши. Перед нишей матери стоит жестяная вазочка с пыльными искусственными цветами. У девочки на глаза наворачиваются слезы, но она сдерживается.

Сорвав с клумбы несколько ромашек, она ставит их в вазу вместо пластмассовых цветов. Протирает надгробие носовым платком. После чего достает из рюкзака то, что взяла на полдник в школу, ест и разговаривает с мамой. Мысленно, конечно. Она знает, что мама прекрасно ее слышит. Рассказывает, как хорошо ей живется, какие добрые и заботливые люди ее окружают. Добавляет, что счастлива, только очень скучает по ней. Последнее – правда, в отличие от всего остального.

Пора возвращаться. Девочка достает из пенала циркуль и иглой выцарапывает на надгробии дерево. Тени оно дать не может, но это лучше, чем ничего. Она долго говорила с мамой, а та ни словечка ей не ответила. Уходя, обещает, что скоро вновь приедет ее навестить, и слышит в голове ее голос. Мама говорит:

«Ты отлично научилась понимать, что перед тобой Таракан. Но однажды ты его не узнаешь. В тот день ты умрешь».

В мансарде, где принимал пациентов Джербер, долгие годы размещался кабинет синьора Б., а Пьетро расположился прямо напротив. В отцовском кабинете имелась одна забавная штука: лес из папье-маше с зеленым ковром-поляной, на которой лежали маленькие пациенты, глядя в потолок, усеянный лампочками-звездами. Во время сеансов играла песенка «Простые радости» из мультфильма «Книга джунглей». В заданный момент пластинка с мелодией останавливалась, точно ее заело, и повторялась одна и та же нота, вводившая ребенка в транс.

Этой театральной обстановки вполне достаточно, чтобы понять, как сильно отец и сын отличались друг от друга. Но большую часть жизни они вынуждены были сосуществовать, словно неразлучники. Их объединила смерть. Мать Пьетро умерла, когда ему не исполнилось и трех лет. Она должна была стать точкой притяжения, но вместо этого превратилась в непреодолимое препятствие. Сколько они ни старались найти друг друга, без нее не получилось. Отношения их так навсегда и остались натянутыми, хотя не переросли в открытую конфронтацию.

Удивительно, но конфликт разгорелся уже после смерти синьора Б. Пьетро пришлось спорить с его призраком и из чувства справедливости в конце концов признать правоту почившего родителя, связав такой гордиев узел, которым восхитился бы сам Фрейд. Пьетро так и не решился разобрать чудесный лес и много лет держал дверь отцовского кабинета запертой, лишь изредка находя в себе силы заглянуть туда. Сейчас он уже не понимал, из-за чего злился на родителя. Просто злился, и точка.

Несколько месяцев назад Пьетро распорядился заложить дверь в кабинет, оставив тамошнюю обстановку нетронутой. Время от времени его беспокоили мысли о комнате, запечатанной намертво, точно склеп. Он вспомнил о ней и февральским утром, когда отправился искать место, где похоронили мать Молчаливой Дамы. Драматический рассказ о ее детстве глубоко его потряс. Казалось, он чересчур реалистичный и «взрослый» для сна, привидевшегося девятилетнему мальчику. Да еще это предсказание. Ты отлично научилась понимать, что перед тобой Таракан. Но однажды ты его не узнаешь. В тот день ты умрешь.

После сеанса он вышел из комнаты, оставив Матиаса спокойно спать. Светало. Спустившись на первый этаж, увидел Иво и Сусану. Измученные усталостью, родители ждали на белом диване в своей элегантной гостиной. Почему-то Пьетро опять не рассказал им о том, что во время транса происходит с их сыном. Ограничился тем, что назначил новый сеанс на вечер.

Дорога до кладбища заняла добрых два часа. Он приехал туда в девять – как раз отпирали ворота. Слегка накрапывало. Запахнув плащ поплотнее, Пьетро побрел по аллее с фамильными склепами. Тишину нарушал лишь шорох мокрого гравия под его подошвами. Добравшись до простых надгробий, он принялся искать дерево, когда-то нацарапанное Молчаливой Дамой при помощи школьного циркуля. При этом им двигало нечто большее, чем желание убедиться в том, что сон Матиаса не выдумка. До сих пор в истории фигурировали лишь безымянные персонажи. Пьетро зачем-то нужно было убедиться, что все они – реальные люди. Он надеялся прочитать на табличке имя.

Вопреки ожиданиям, поиски затянулись. Почти отчаявшись, Джербер заметил фигуру в зеленом клеенчатом плаще с накинутым на голову капюшоном. Человек катил тачку с засохшими букетами. Решив, что это местный служитель, Пьетро обратился к нему:

– Добрый день, я тут ищу могилу, но не знаю имени усопшей.

Под капюшоном виднелось лицо, изборожденное глубокими морщинами. В зубах, несмотря на дождь, тлела сигара.

– Богатая или бедная? – деловито спросил незнакомец, несколько огорошив Пьетро.

– Бедная.

– Тогда это на «ниве обездоленных». Пойдемте, я провожу, – сказал мужчина, оставив свою тачку.

Чего ж лучше? Пьетро с готовностью последовал за стариком. Название «нива обездоленных» наводило на мысли о месте, где хоронили тех, кто не мог позволить себе отдельную могилу. Но даже оно оказалось чересчур поэтичным для представшего перед ним зрелища. Длинная железобетонная стена с погребальными нишами на окраине кладбища.

Взгляд Пьетро заскользил вверх и вниз по могильным плитам. Он смотрел на фотографии умерших, бегло читая имена. Мужчины, женщины, старики, молодые, даже дети.

– Рассчитываете узнать по лицу? – поинтересовался провожатый.

То ли хотел ускорить дело, то ли из любопытства.

– Честно говоря, я ее никогда не видел, – рассеянно ответил Пьетро. – Знаю только, что на надгробии когда-то было нацарапано дерево…

Могильщик прошел метров десять вдоль бетонных сот и остановился перед нишей, расположенной у самой земли. На новенькой плите оказалась фотография пожилого мужчины, умершего совсем недавно.

– Она была здесь, – сказал служитель. – Мы на какое-то время оставляем их в колумбарии, потом убираем, освобождая место, и хороним в яме.

Джербер догадался, что под «ямой» он подразумевает общую могилу, где останки людей перемешиваются, теряя идентичность.

– А вы, случайно, не помните имя той женщины? – уныло спросил он.

– Увы.

– Ясно. Все равно спасибо.

Пьетро собрался уходить, когда могильщик добавил:

– Эта ниша долгонько пустовала, никто не хотел ее брать.

Джербер вопросительно взглянул на словоохотливого собеседника:

– Почему же?

– Да случилось тут кое-что несколько лет назад… – начал тот, заново раскуривая погасшую под дождем сигару.