Чтение онлайн

Кеннет вздохнул, опустил плечи и повесил голову, признавая поражение. Пес покорно распластался на полу. Овчарки Мэлори почувствовали, что конфликт завершен, расслабили напряженные мышцы и сели, счастливо высунув языки.

– Хорошие девочки, – похвалила их Мэлори, по очереди погладив головы и вручив каждой собаке по вкусняшке из кармана.

В этот краткий миг замешательства Мэлори Кеннет решил совершить последний отчаянный рывок. Он бросил поводок, оставляя добермана на произвол судьбы, и понесся к двери. Когда уже казалось, что он точно сбежит, в дверь вошел еще один владелец собаки и заблокировал ему проход.

– Вот и подкрепление прибыло, – сказала Фиона.

Внушающий страх Адриан с Ред Буллом твердо загораживали дверной проем, заставив Кеннета затормозить.

– Ты никуда не уходишь, друг, – рявкнул Адриан.

Кеннет немедленно отступил под натиском Адриана с горящими от ярости глазами. Адриан с собакой загнали испуганного секретаря клуба в угол, не оставив места для отступления. Доберман Кеннета преданно подбежал к нему, нисколько не беспокоясь о том, что минуту назад хозяин его бросил.

Фиона опасалась, что две собаки могут подраться, но Ред Булл разрядил обстановку, немного испортив шоу крутого парня, которое давал Адриан, завалившись на спину и подставив живот. Ему явно хотелось играть.

В отдалении послышался вой сирен. Создавалось впечатление, словно кто-то нажал на переключатель, приглушающий свет, когда лицо Кеннета изменилось. Его кожа стала белой как молоко, все надежды растворились, и он принял свою судьбу.

Пиппа же продолжала настаивать на своей невиновности, одновременно пятясь назад с Барби, в которую вцепилась обеими руками.

– Он не имеет ко мне никакого отношения. Конечно, в мой новый бизнес были сделаны вложения, но не Кеннетом. Клянусь.

Фиона знала, что как раз Кеннетом, благодаря изысканиям Фрейи в финансовых документах.

– Ну тогда вам не о чем беспокоиться.

На лице Пиппы появилась надежда.

– Правда?

В общественный центр ворвались четверо полицейских в форме, за ними следовали инспектор Финчер и сержант Томас.

– О, конечно, – заверила ее Фиона. – После того, как вы покажете все свои счета и объясните происхождение денег этим двум детективам, с вами все будет в полном порядке.

Пиппа с трудом сглотнула и бросила взгляд через плечо, надеясь найти выход.

– Там находится только кухня, – сообщила ей Дэйзи. – Вы хотите сварить кофе?

– Нет, не хочет, – сказала Неравнодушная Сью. – Она только снова им обольется.

Фиона никогда раньше не испытывала в театре такого стресса. Она обожала ходить на спектакли, театр был ее любимым развлечением, конечно, не считая книги. Она любила трепетное ожидание перед тем, как поднимут занавес. Все зрители оживленно переговаривались, занимая свои места под высокими, богато украшенными потолками – в Регентском центре они были в стиле ар-деко и выглядели восхитительно. К ним добавлялась элегантная отделка с каннелюрами и сусальным золотом.

Спектакль – это всегда праздник и волшебство, и ничто не сравнится с живым представлением, когда талантливые люди выходят на сцену перед вами. Фиона забронировала хорошие и очень комфортные места. Но несмотря на все это, она была во взвинченном состоянии, постоянно ерзала и крутилась.

– Что с тобой? – спросила Сью. – Кто-то насыпал тебе за шиворот чесоточный порошок?

– Я нервничаю, только и всего.

Дэйзи услышала только конец разговора, когда вернулась из туалета.

– Почему ты нервничаешь? – спросила она.

– Из-за Корзинщика. Я боюсь, что его выступление не будет смешным и в этом окажемся виноваты мы.

– Почему это мы виноваты?

Фиона с трудом сглотнула.

– Нам следовало быть с ним более честными. Мне не хочется смотреть, как он опозорится перед зрителями. Я бы этого никому не пожелала.

– Мы были с ним честны, – заметила Неравнодушная Сью. – Благодаря нам он сменил весь свой репертуар.

– И последние его номера были не так уж плохи, – добавила Дэйзи.

Фиона должна была признать, что репертуар Корзинщика стал лучше, но они были его друзьями и отчаянно хотели, чтобы у него все получилось. Но как пройдет его выступление перед зрителями, которые его совсем не знают и ничем ему не обязаны?

– А что, если они окажутся злыми, начнут прерывать его выкриками?

– Фиона, это Крайстчерч, – сказала Сью. – В Крайстчерче люди не перебивают выступающих. Они пишут анонимные письма и гневно косятся на тебя.

– Хочешь попробовать, Фиона? – Дэйзи показала небольшой стаканчик с карамельным мороженым.

– Где ты его взяла? – нахмурилась Сью. – Мне казалось, его продают только в антракте.

– Нет, можно купить в любое время. На прилавке стоит.

Только Дэйзи могла обнаружить тайные запасы мороженого в Регентском центре.

– Я неравнодушна к маленьким стаканчикам мороженого. Мне нужно как-то по-особому подмигнуть или назвать твое имя?

– Нет, не думаю. – Дэйзи сняла крышку и запустила маленькую пластиковую ложечку в десерт. Она застонала от удовольствия, когда мороженое оказалось на языке. – Восхитительно. Оно поможет тебе успокоиться, Фиона.

– Нет, спасибо, – отказалась Фиона. – Я не могу есть в такое время.

– Я попробую, – заявила Сью. Дэйзи наполнила ложечку и протянула ей. – Ого, да оно волшебное. Думаю, я себе куплю стаканчик. Сколько он стоит?

– Два с половиной фунта.

Едва ли это можно было назвать огромной суммой, но энтузиазм Сью тут же уменьшился.

– Нет, пожалуй. Я потерплю до дома.

Фиона наблюдала, как театр наполняется людьми, и от этого ее нервозность только усиливалась. Чем больше зрителей, тем большее количество людей станут свидетелями возможного унижения Корзинщика. Неравнодушная Сью успокаивающе сжала ее колено.

– У него все получится. Мы должны отправить ему сообщение с пожеланиями удачи, ни пуха ни пера и все в таком роде.

– Мы уже это сделали. – Дэйзи ахнула, когда у нее во рту оказался большой холодный кусок мороженого, и стала перекатывать его во рту.

– Может, следует послать еще одно.

Телефон Фионы издал сигнал, когда ей пришло сообщение.

– От кого это? – спросила Дэйзи.

Фиона рассматривала экран.

– Фотография от Джули Ширс. Она с Чарли.

Фиона показала снимок Дэйзи и Сью, которая заахала при виде ветеринара, прижимающей лицо к собачьей морде. Она только что взяла Чарли себе. Казалось правильным то, что человек, пытавшийся спасти Сильвию, стал новым владельцем Чарли. И оба выглядели очень счастливыми.