Чтение онлайн

В последний полноценный день отпуска Брэди побежал в магазин за солнцезащитным кремом. Они не ожидали такой жары, хотя, конечно, не жаловались. Мина велела ему не торопиться, может, даже взять с собой книгу и шезлонг и посидеть на пляже, отдохнуть. Пакстон нужно было уложить спать, а Брэди и так целыми днями сидел с ней, пока Мина работала. Ему нужна была передышка. Он заслужил.

Решив, что Пакстон уснула, Мина набрала ванну. Она, конечно, была рада дать Брэди отдохнуть, но все равно злилась, что посреди дня приходится торчать в темном номере со спящим ребенком. Чувствовала себя загнанной в ловушку. Как же это глупо. Она все отдала бы, чтобы иметь возможность делать это каждый день до конца жизни, лишь бы вернуть свою девочку…

Мина включила беспроводную колонку, которую они привезли с собой, и под музыку Билли Холидей и Нины Симон потягивала вино в ванне. Она не торопилась: Пакстон вымоталась и должна была проспать долго. Прошел час, может, больше, Мина вышла из ванной.

В номере уже не было темно. Наоборот, он был залит ярким солнечным светом.

Раздвижная дверь на балкон была распахнута.

Кровать – пуста.

Пакстон исчезла.

В одном лишь белом гостиничном халате, даже не задумываясь, Мина выскочила на балкон, обжигая о горячий песок мокрые ступни, и закричала, зовя Пакстон. Снова и снова. Она металась по пляжу, спрашивала у людей, не видел ли кто Пакстон. На девочке была фиолетовая футболка и белые шортики в фиолетовый горошек. Светлые кудряшки, зеленые глаза. Так Мина описывала ее всем. Фиолетовая, светлые, зеленые. Фиолетовая, светлые, зеленые. Фиолетовая, светлые, зеленые. Будто заезженная пластинка, повторяющая одно и то же снова и снова.

Пакстон никто не видел.

Мина словно потеряла связь с реальностью. Ей не за что было зацепиться. Хотелось оказаться везде и сразу, чтобы найти свою девочку. Но это было невозможно. А вдруг Пакстон вернется в номер? Вдруг Мина разминется с ней? Но она была одна, и поэтому бросилась обратно в номер, позвонила в полицию, потом Брэди. Он примчался, к тому времени Мина уже оделась и вернулась на пляж, продолжая звать малышку. Больше она ничего не могла сделать. Горло саднило от крика, потому что она пыталась перекричать шум волн. Начался прилив, и она не могла добраться до той самой лужи. Этого Мина и боялась. Что Пакстон ушла туда одна. И утонула.

Брэди пошел в другую сторону, продолжил поиски там, где остановилась Мина.

Приехала полиция, стала опрашивать людей, но толку не было никакого. Копы все время допрашивали Брэди: где он был, кто может подтвердить? Это было так возмутительно, что не хотелось слушать. Тем более что из них двоих именно Мина упустила Пакстон из виду. Если уж кого и винить, то ее. Это она так надолго закрылась в ванной. Включила музыку погромче. Это она, черт возьми, расслаблялась, разозлившись, что приходится сидеть в темном номере. Мина была виновата, и эти мысли, словно иглы, впивались в ее сознание во время поисков Пакстон.

Девочку так и не нашли.

Ни в тот день, ни на следующий, ни спустя недели.

Шли месяцы. Брэди и Мина хотели остаться во Фрипорте, продолжать поиски, но ей нужно было возвращаться на работу. Счетам и коллекторам плевать, что ты потерял самое дорогое в жизни. Но они не сдавались. Мина начала связываться с полицией в более крупных городах вокруг Фрипорта. И когда она вышла на Дерека, они и узнали о Пакстон. Ее тело нашли.

Мина не могла с этим справиться. Просто не в состоянии была принять эту новость. Сначала она не поверила, и отрицание стало своего рода защитным механизмом, но, когда Мина увидела Пакстон в портлендском морге, она сломалась. Ее это просто уничтожило. Все эти месяцы мучительного беспокойства о пропавшей дочери – и в итоге известие о том, что ее убили. Той же ночью дома Мина попыталась покончить с собой, и Брэди отвез ее в больницу.

В конце концов она смогла взять себя в руки. Лекарства помогли. И долгие сеансы психотерапии. Брэди поддерживал связь с Дереком, и тот, благослови его господь, действительно старался. Боже, как он старался! Они чувствовали, что Дерек искренне хочет найти подонка, который сотворил такое с их девочкой. Но восемь лет спустя она знает о смерти Пакстон не больше, чем тогда…

После того как Мина заканчивает рассказ, Брук несколько секунд молчит.

«Светлые волосы, зеленые глаза».

Это она. Та самая Пакстон.

– Я должна кое-что сказать, – шепчет Брук.

Дерек устроился на стуле, локти на коленях, голова опущена. Его обычная поза. Он поднимает взгляд.

Мина смотрит на Брук, сидящую рядом с ней на диване.

Некоторое время все молчат.

Брук откашливается.

– Я не знаю, как это сказать, поэтому скажу прямо.

Она ждет какой-то реакции, но никто не реагирует.

– Пакстон была здесь.

– Что?! – бормочет Дерек, вставая. Он сжимает кулаки, как будто у него вот-вот случится очередной приступ. – Здесь? В доме? Но как?

Брук не отвечает. Вместо этого она смотрит на Мину, чье лицо совершенно ничего не выражает. Она быстро моргает, но больше ничего, пока ее губы медленно не кривятся, а все тело сотрясают рыдания. Она закрывает лицо руками, и, когда Брук пытается утешить ее прикосновением к плечу, Мина вздрагивает и отстраняется.

Брук смотрит на Дерека – тот расхаживает по кухне. Его желваки подрагивают, костяшки пальцев побелели от напряжения сжатых кулаков.

– Вот подонок. – Дерек ударяет кулаком по кухонному острову и повышает голос почти до крика. – Я убью его. Сверну ему мерзкую шею…

– Пожалуйста, успокойся, – взвизгивает Мина.

Он приходит в себя. Качает головой и усаживается обратно.

– Прости, Мина, – говорит Дерек. – Продолжай, Брук.

– Я сопоставила все только прошлой ночью, когда ты назвала ее имя, Мина. Я никогда не знала фамилии Пакстон, а Дерек всегда называл ее только «девочкой Родригес».

– Я не забыл ее имя, – вмешивается Дерек. – Просто… было слишком больно его произносить. Прости. Не могу поверить, что она была здесь.

Он что-то бессвязно бормочет, как будто снова готов сорваться, но Мина прерывает его.

– Расскажи мне все, – говорит она со стальным взглядом. – На самом деле все.

Брук делает глубокий вдох. Ей будет больно рассказывать, но она все равно это сделает.

– Пакстон была очаровательной малышкой. Со светлыми кудряшками – как у тебя. – Она показывает на волосы Мины – непокорные волны, ниспадающие ниже плеч. – И такие же ямочки. Зеленые глаза, как ты и сказала. Она была особенной, и я полюбила ее, как только увидела.

Брук делает паузу, чтобы оценить обстановку. Никакой реакции.

Мина качает головой, пытаясь прийти в себя, вытирает нос.

– Пожалуйста, продолжай.

Готовы хлынуть слезы, но Брук не может сейчас плакать. Она должна рассказать все, ради Мины, ради Пакстон. Сейчас речь не о ней, поэтому она откашливается.

– Я была здесь уже пару лет, когда появилась Пакстон. Она была первым ребенком-актером. Я была полна решимости сделать ее жизнь радостной, насколько возможно в тех обстоятельствах. Мы сблизились. Она звала меня тетей Би.