Чтение онлайн

– Думаю, он просто смущается в присутствии родителей.

– Потому что они почти не одеты?

– Сомневаюсь. Люси выглядит потрясающе в бикини. Я имела в виду обычное стеснение из-за негативных комментариев недовольного клиента. Хотя Лахлан, судя по всему, оценил хотя бы оздоровительную программу отеля.

Мы торопливо шагали по снегу мимо поленниц заранее нарубленных дров к жестяным ваннам. Я напомнила, что моральный настрой важнее физического восприятия. Следовало просто окунуться, не задумываясь. Поэтому я быстро залезла в воду и погрузилась по шею, почти не заметив холода.

– А-а! – Ощущения были экстремальные, но очень бодрящие.

Я проверила, правильно ли дышу. Следовало сохранять ровный ритм, а не хватать воздух ртом. Меня совсем не удивило, что Деви мешкает, опуская в ледяную воду то одну руку, то другую.

– Просто залезай! И побыстрее, а то я скоро буду выходить. – Я не решилась окунуться с головой, но запрокинула ее, чтобы полюбоваться темным небом, усеянным звездами.

– Ладно, ладно.

Послышались всплеск и тут же громкий вопль.

Я повернулась как раз вовремя, чтобы понаблюдать, как Деви выпрыгивает из ванны и принимается растирать кожу руками, простучав зубами:

– Д-давай, мисс М-мазохистка, в-возвращаемся в тепло.

Я почти не чувствовала ног от холода на обратном пути, но все тело звенело от легкости. В тамбуре мы скинули шлепанцы и принялись налегать на дверь в парную. Мои зубы тоже начали стучать.

– Проклятая створка, – выругалась моя вторая половинка, со всей силы ломясь внутрь.

В маленьком окошечке появилось лицо Дугласа, сына пастора. С его помощью нам наконец удалось открыть дверь.

Я устроилась на скамье рядом с Люси, которая подвинулась ближе к углям. Каждую клеточку моего тела покалывало от контраста между холодом и жарой.

– С нетерпением жду ужина, – вздохнула моя соседка. – Надеюсь, сегодня опять подадут рагу из оленины. Оно особенно понравилось вчера Грэму, а вот я соблазнилась известным шотландским блюдом хаггис.

– Слишком жесткое, надо заметить, – проворчал Лахлан, хотя никто и не спрашивал его мнения.

– Хаггис? – уточнила я.

Мне оно показалось пересоленным, а поданные к нему овощи – переваренными.

– Оленина, – выплюнул пастор. – Учитывая, какую цену заламывают за отель, ожидаешь получить хотя бы достойную еду. Я точно побеседую на эту тему с руководством перед отъездом.

– Даже не сомневаюсь, – донесся до меня комментарий Деви.

– Некоторым личностям ничем не угодишь, – негодующе заявила Люси.

– Овощи точно были переваренными, а вино сервировали в графинах только потому, что разбавили его, – поддержал отца Дуглас и тут же обратился к нему за одобрением: – Правда, папа?

Но тот лишь фыркнул.

– Зато ананасовый пудинг получился превосходным, – похвалила я.

– Настоящая дрянь! – проворчал Лахлан.

После его комментария повисло всеобщее молчание.

– Окунемся?

Я с радостью приняла предложение Деви, хотя еще и не успела как следует согреться после предыдущего погружения. Пока мы шлепали к купелям по уже неплохо натоптанной дорожке в снегу, мне показалось, что за нами следует Дуглас. И правда, стоило нам залезть в воду – на этот раз обоим и целиком, – как сын пастора тоже осторожно приблизился к своей ванне и с размаху упал на колени. Я подумала, что это должно было быть больно, и на одно ужасное мгновение решила, что сейчас он начнет молиться.

Вместо этого он сказал:

– Папа вырастил меня совсем один. Мама умерла, когда мне было три года. У него верные прихожане, его все уважают. Он не ставит целью напугать людей.

Это звучало больше похоже на личностную характеристику, чем на сыновнюю похвалу. Дуглас избегал наших взглядов, пока говорил. А как только завершил речь, то окунул руки в воду: сначала одну, потом другую.

– Просто ныряй, – последовал экспертный совет от ветерана по погружениям Деви. – Чем дольше ждешь, тем хуже будет.

– Это правда, – послышался голос Бена из темноты.

Он вышел в круг рассеянного света от гирлянд и начал проверять температуру в пустующих ваннах с помощью термометра. Почти сразу следом появились Лахлан и Грэм. Пастор остановился, чтобы попробовать сок из заново наполненного графина. Люси вышла спустя пару мгновений, прижимая к себе бутылку для воды, надувную подушку и телефон, которые, видимо, взяла из шкафчика в раздевалке – все одинакового розового оттенка. Женщина улыбнулась, глядя в экран, прежде чем постучать по нему, опустить устройство на столик и присоединиться к мужу.

«Миленько, – подумала я, – мы все будем принимать ванны одновременно. Это же совсем не стремно».

Лахлан, лицо которого покраснело, точно помидор, казалось, медитировал перед водой.

Я уже собиралась вылезать, но решила задержаться, чтобы посмотреть, как пастор погружается. Он шумно выдохнул, яростно почесал шею, а затем практически упал в ледяную купель, скрываясь под водой с головой, после чего вынырнул на поверхность, отфыркиваясь, точно рассерженный тюлень. Именно такого поведения я и ждала.

– Думаете, это разумно? – встревоженно спросила Люси, которая спокойно сидела на краю своей ванны. – Вы можете спровоцировать приступ головокружения, если холодная влага попадет в уши. – Затем откинулась на свою розовую подушку и добавила: – Мы с Грэмом часто плаваем в открытых водоемах и именно так и познакомились сорок лет назад, когда в одно прекрасное утро вместе торили лед в верховьях реки Тис. – Люси наклонилась ближе ко мне и заговорщически прошептала: – Именно Грэм внушил мне уверенность в себе, чтобы плавать голышом.