Чтение онлайн

– Нужно провести реанимацию, – пролепетала я, глядя на Люси. – Вдруг вы еще сможете его спасти.

Но та застыла на месте, по-видимому, напуганная зрелищем.

– Пропустите, пропустите. – Это подоспел Бен.

Он погрузил руки в воду и попытался вытащить пастора. Мы с Грэмом поспешили помочь, вместе сумели поднять безжизненное тело и перенести его на снег. Я побежала в раздевалку за телефоном, чтобы позвонить в «скорую», пока Бен проводил непрямой массаж сердца Лахлана.

Когда я вернулась с новостями, что медики уже в пути, распорядитель сауны стоял рядом с телом. Он устало покачал головой.

– Слишком поздно. Ему уже не помочь. Если бы только я успел раньше… Но кто-то сообщил, что видел в восточном крыле женщину, которая собиралась прыгнуть с крыши. Хотя там никого не оказалось, мне пришлось проверить.

Дуглас застонал:

– Я оставил его одного всего на пару минут, чтобы воспользоваться уборной, а когда вернулся, он уже бился в судорогах с покрасневшим лицом, но почти сразу замер. Это все ты виноват! – крикнул он Бену, надвигаясь на него с угрожающим видом. – Объявил его здоровым и допустил к посещению сауны с холодными ванными. И он умер! А тебя даже не было рядом, чтобы за ним присматривать! Координатор по вопросам здоровья, как же! Ты его убил!

Несмотря на накинутые халаты, взятые в шкафчиках, к приезду «скорой помощи» все мы уже продрогли. Люси с Грэмом заявили, что идут в номер, чтобы одеться потеплее, и мы с Деви решили последовать их примеру. Однако по пути в отель я поняла, что забыла в сауне полотенце, и побежала за ним обратно. Воздух внутри парной еще хранил жар, но мне стало не по себе при воспоминании о тех ужасных моментах, когда мы почувствовали себя там как в ловушке.

Подбирая полотенце, я заметила на полу бутылку Деви. Та оказалась неожиданно тяжелой и булькала, точно была наполовину полной. Я открыла ее, чтобы проверить содержимое. Оно странно пахло, напоминая один из тех тошнотворных коктейлей, которые мы пили на вечеринке нашей подруги Элис. Тогда неудивительно, откуда у Деви взялось головокружение, учитывая состав контейнера. Затем я поняла, что держу нетреснувшую бутылку, без вмятины на боку. Видимо, принадлежащую Люси. Это она украдкой употребляла алкоголь. И именно поэтому не хотела делиться с мужем, когда его одолел ужасный приступ кашля.

Перед тем как уходить, я проверила напоследок, что ничего не оставила, и тут заметила кусок такой же древесины, как и нарубленные поленья для сауны снаружи. Он был в форме клина, вроде тех распорок, которые используют, чтобы дверь не закрывалась. Или не открывалась.

– «Скорая» приехала, – послышался снаружи голос Деви.

Я сунула деревяшку в карман халата, до сих пор размышляя о значении своей находки, и вышла из сауны как раз вовремя, чтобы увидеть, как тело Лахлана перекладывают на носилки и увозят.

Тем вечером я сидела перед камином в одном из удобных кресел холла и ждала, пока Деви спустится из нашего номера. Дуглас уехал в машине «скорой помощи» вместе с телом отца. Бена я в последний раз видела разговаривающим с одним из медиков, но после этого он куда-то пропал. Двое полицейских чуть раньше прошли в главный зал, пытаясь успокоить все сильнее паниковавшего менеджера отеля.

Люси и Грэм с напряженными лицами сидели возле окна и что-то тихо, но с нажимом обсуждали. Жена периодически качала головой на слова мужа. Тот заметил, что я за ними наблюдаю, и коротко кивнул мне. Наверняка они говорили про возможность Бена потерять работу и, не исключено, снова вернуться к прежним дурным привычкам. Я почувствовала, что должна как-то поддержать несчастных родителей, и направилась к ним. Люси настороженно посмотрела на меня и опустила глаза.

– Вы в порядке? – задала я глупый вопрос и тут же осознала свою ошибку – оба собеседника выглядели ужасно. – Кошмарная ситуация. Видеть пастора мертвым, а после наблюдать за вспышкой ярости Дугласа – очень тяжело. Не говоря уже о том, как события могут отразиться на Бене. И теперь сюда еще явилась полиция.

– Действительно, ситуация ужасная, – согласился Грэм. – Но все поступки имеют последствия. Нам давно пришлось это усвоить. – Он отвернулся и уставился в темноту за окном.

Меня шокировал его ответ. Может, именно поэтому обстановка между ним и женой казалась такой напряженной?

– Я нашла кое-что в сауне, – сообщила я, вытаскивая бутылку с фламинго из сумки и протягивая Люси.

Она поспешно выхватила предмет, заставив меня покраснеть от смущения. Следовало вернуть контейнер ей наедине. Я не могла сказать, что сохраню ее секрет, и понадеялась, что сумею передать это обещание взглядом. Однако она старательно отводила глаза. Поэтому в итоге я произнесла какое-то банальное утешение, вернулась в свое кресло возле камина и попыталась скоротать время за чтением брошюры с рекламой отеля, хотя вряд ли мы бы решили этим вечером насладиться шотландскими деликатесами, танцуя в бальном зале, или отправились бы на мастер-класс по смешиванию коктейлей в баре. Было сложно думать о чем-то помимо покойного пастора и реакции его горюющего сына. Спустя несколько минут я отложила буклет и посмотрела на места возле окна. Грэм с Люси уже ушли.

– Эй! – вернул меня к реальности оклик Деви. – Прости, меня отвлек разговор с Беном. – Заняв место в кресле напротив, моя вторая половина продолжила рассказ: – Его вызвали в офис менеджера отеля для беседы с копами.

– Звучит не очень хорошо, – прокомментировала я.

– Даже не знаю. Может, плохо, может, нет. – Ситуация удостоилась лишь легкого пожатия плечами. Я проследила, как Деви наклоняется вперед, подпирая подбородок кулаком и напоминая в такой позе одного из шаловливых херувимов да Винчи. – Лахлан умер от анафилактического шока. Так решили медики. Рот и горло пастора опухли, а его спину и шею покрывала сыпь.

– Неужели из-за аллергии на латекс?

Еще одно пожатие плечами от Деви.

– Станет известно только после вскрытия. Но медики думают, реакция наступила на что-то съеденное, и сообщили Бену, что люди с аллергией на резину могут так же остро воспринимать и другие раздражители.

– Например, манго? – уточнила я. – Или апельсины? – Сразу вспомнились несколько стаканов сока, которые выпил Лахлан.

– Мы думаем одинаково. Но нет. Очевидно, бананы и пыльца некоторых деревьев – куда худшие аллергены. Но еще чаще реакцию вызывают ананасы.

В памяти всплыл комментарий пастора насчет ананасового пудинга – «дрянь». Если бы негативные ощущения на фрукт проявлялись раньше, то вряд ли бы Лахлан решился попробовать десерт вчера.

– Помнишь вкус сока, который давали в сауне? – поинтересовалась я у Деви.

– Ага. Бен говорил, что он сделан из апельсина с манго, но пастор был прав – чересчур уж сладко получилось. Даже немного противно.

– Как «пина колада»? – спросила я.

– Да, именно. Только без ноток кокоса и рома, которые спасают коктейль.

– Значит, кто-то добавил только ананас, – прокомментировала я, вызвав шок у Деви, после чего вытащила из кармана кусок дерева, найденный на полу в сауне.

Мог кто-то использовать эту распорку, чтобы заклинить дверь? Вот только она открывалась внутрь. Значит, это сделал тот, кто находился в парной. Вспомнилось, как Люси уронила бутылку и какое-то время возилась рядом со створкой. Я вскочила с кресла, заметив, как в холл входит Грэм. Его сопровождал рыжеволосый юноша в белой поварской форме. Они обнялись, и он направился в сторону кухни. А муж Люси приблизился к нам.