Чтение онлайн

– Что они оба до сих пор делают в поместье? – поинтересовалась Роуз. – Дедушка умер почти год назад.

– Уверена, это все часть его гениального плана, – прокомментировала Хелена и вернулась к изучению содержимого ящиков, тогда как ее племянница направилась к дивану.

– Что-то ищете? – полюбопытствовала Сара, подходя к столу.

Несмотря на ее небрежный тон, Хелена явно оскорбилась и с вызовом откликнулась:

– Я не пытаюсь раскопать потерянное завещание, если вы на это намекаете. – Затем резко выдохнула и уже тише добавила: – Понимаю, вы просто выполняете работу, за которую заплатил мой отец. Но для тех, кто еще по нему горюет, от этого не легче, знаете ли. – Сара отступила и уже планировала покинуть собеседницу, когда та продолжила: – Вообще-то я искала семейные фотографии. – Затем указала на стены кабинета, увешанные картами в рамах и с надписями. – Папа ничего не выставлял на всеобщее обозрение, хотя вечно снимал всех на камеру. – Хелена махнула на небольшой ворох изображений на столе. – Это все, что мне пока удалось обнаружить.

Она разложила их. Несколько фотографий были цветными, включая ту, где виднелась разномастная группа собравшихся под вывеской, которая гласила «Столетний юбилей литературного и научного сообщества Северного Йорка, 1913–2013». Среди участников торжества выделялись Эдвард в костюме с иголочки и Джеймс в яркой цветастой рубахе. Но остальные снимки были в основном черно-белыми. И довольно эстетичными, по мнению Сары, а не обычными семейными портретами.

– Похоже, ваш отец считал себя профессиональным фотографом, – заметила она.

Хелена пожала плечами, затем выбрала два изображения.

– Думаю, эти он сделал сразу после того, как купил поместье. Вот тут, за одним из боярышников, еще сохранились руины старой стены, которую отец восстановил почти немедленно, как только заселился. А здесь… – Она протянула Саре снимок фасада поместья Брейсестон, где дверные проемы и окна создавали игру света и тени. – В главном вестибюле еще висят цветочные шторы. Их выбросили, как только папа въехал.

– И заменили на тяжелые гардины из дамаста, вместо которых уже я предложила в позапрошлом году использовать куда более подходящие льняные занавеси, – вклинилась в обсуждение Дина, присоединяясь к ним. Она взяла фотографию из рук Сары и сощурилась, разглядывая детали. – Это что, мистер Линден на заднем плане? Я его с трудом узнала. Боже, как же жизнь здесь его состарила.

– Мы все не молодеем со временем, – вздохнула Сара, изучая изображение самого` Эдварда, который смотрел прямо в объектив камеры. – Хотя ваш отец с возрастом стал выглядеть только благороднее. Тут он определенно напоминает Харрисона Форда.

– Правда? – удивилась Хелена. – Хм-м, пожалуй, действительно есть что-то. Думаю, из-за шляпы. – И после паузы добавила: – Если он на кого-то и похож так это на моего брата Тристана.

– Его смерть от несчастного случая, вероятно, стала потрясением для всей семьи, – мягко заметила Сара, вспоминая, как сама узнала о трагической гибели молодого человека.

– Такая бессмысленная потеря. – В голосе Хелены звучали страдание и горе. – Он даже не планировал тогда лезть на гору. – Она резко выдвинула еще один ящик и уставилась на его содержимое: точилку для карандашей и зажимы для бумаги. – Мы с ним собирались встретиться в баре, чтобы решить, какой подарок купить матери на день рождения. Но я отменила все в последний момент из-за головной боли, потому что не хотела сидеть в шумном месте. И Тристан решил совершить восхождение.

– Нельзя винить… – начала Сара.

– Себя? – перебила ее Хелена. – Конечно же, можно. – Она закрыла ящик с такой силой, что несколько фотографий слетели со стола, и, собрав их с пола, поинтересовалась: – Думаете, нам опасно находиться здесь?

– Опасно? – переспросила Сара, наблюдая за Диной.

Та вернулась в свое кресло и принялась шарить в своем бауле с клубками шерстяной пряжи. Этим утром копна черных кудрей владелицы магазина смотрелась особенно буйной. Пара вязальных крючков с трудом удерживала пучок волос.

Хелена окинула быстрым взглядом остальных присутствующих и тихо произнесла:

– Моего отца жестоко убили в этом самом доме. Кто-то сумел проникнуть сюда незаметно либо… – Она нервно растерла себя руками и понизила голос до шепота: – Либо преступник уже находился здесь.

– Вы имеете в виду гостей прошлогодней рождественской вечеринки? – тоже едва слышно уточнила Сара.

– Возможно, – кивнула Хелена. – Полиция не отрицала такой вероятности, судя по тому, как они допрашивали нас всех.

– Вы считаете кого-то из присутствующих способным на убийство?

– Откуда мне знать? Это скорее ваша область экспертизы. Как выглядят преступники, как действуют? Я видела достаточно детективных сериалов, чтобы понимать: не все злодеи похожи на Джека из «Сияния» [190] .

– Ваш отец пригласил вас сюда – вернее, поверенный по его просьбе, – осторожно проговорила Сара. – Не думаю, что кто-то из гостей намеренно причинил бы кому-то из нас вред.

– Папа вполне мог бы подвергнуть нас опасности, – прокомментировала Хелена, – если бы считал, что это приведет к нужным результатам. Он любил играть в игры, но только пока все контролировал, и не чурался менять правила по ходу событий, как верно заметил Йон ранее.

Благодаря настойчивым усилиям Джеймса пламя снова разгорелось. Он занял свое место и заявил:

– Ну что, у кого есть история, подходящая для такого снежного дня?

– Думаю, моя как раз соответствует критериям, – подала голос Сара. Она присоединилась к Роуз на диване. – Или, лучше сказать, укладывается в рамки дела. Потому что речь о расследовании, которое я вела во время работы детективом-инспектором полиции Нортумбрии.

– О-о, обожаю процедуральные истории, – улыбнулась Дина, доставая очередное свое рукоделие.

Незадолго до этого она объявила, что планирует связать единорога. Хотя пока новое творение скорее напоминало шею лебедя, по мнению Сары.

– Постараюсь избегать скучных моментов полицейской работы, – пообещала она.

– Отличный план, – одобрила Дина, пытаясь распутать особенно узловатый отрезок белой шерсти. – Больше Старски и Хатча [191] , меньше отчетов в духе «лишь позднее нам удалось допросить покойного».

– Попробую вас не утомлять, – кивнула Сара и приступила к рассказу: – Дело происходило в конце февраля шесть лет назад, когда почти всю страну занесло снегом. Поезда задерживались, дороги были заблокированы, а школы закрыты. Когда метель утихла, повсюду воцарилось спокойное безмолвие. Большинство сидело по домам, но некоторые смельчаки укутывались потеплее и наслаждались зимними забавами: катались на санках, бросались снежками, строили ледяные скульптуры – сцены напоминали рождественские открытки. Однако полиции, и мне в том числе, пришлось столкнуться не только с праздничной красотой, что, пожалуй, было неизбежно.

Семья, вышедшая на утреннюю прогулку, обнаружила в сугробе возле обвалившейся стены феодального замка тело девушки с короткими черными волосами, оливковой кожей и изящными руками с темно-розовым лаком на ногтях. Он выглядел свежим, нанесенным тогда, когда она еще строила планы и лелеяла надежды на будущее. Каждая смерть в моей работе – это трагедия, но некоторые жертвы задевали меня сильнее других. При погибшей не нашли документов – только билет на поезд из Эдинбурга до Лондона. По какой-то причине она сделала по пути остановку в маленьком городке Нортумберленда. Ни в одном из пунктов назначения никого не объявляли в розыск и не сообщали о пропаже человека, подходящего под это описание. Мы назвали девушку Белым лебедем, потому что у нее на шее висел кулон с этой птицей. И потому что мой поэтически настроенный сержант Моррис заявил, что незнакомка напомнила ему отставшую от одной из перелетных стай и спустившуюся на землю, чтобы передохнуть на краткое мгновение, прежде чем отправиться дальше. Он был молодым и впечатлительным. Однако в итоге занял должность главного инспектора, так что мечтательность все же оказалась достоинством.