Чтение онлайн

С кем он говорит?

Аманда остановилась перед камином.

– Бен? Ты слышал, что я только что сказала?

– А? Нет, извини.

Детектив Миллз убрал телефон в карман и быстро пошел куда-то, моментально скрывшись из виду. Куда это он?

– Она начала играть с ними, – сказала Аманда. – Блэр. Присутствие Бри творит чудеса.

С того места, где стояла Аманда, была видна кухня. Бри вместе с тетей Эмили сидела за большим столом – после того, как в доме погас свет, они зажгли свечи и перешли от шашек к «Рыбалке». Когда Бен в последний раз подходил к ним, Блэр наблюдала за игрой, но сама в ней участия не принимала. Теперь она, похоже, решила к ним присоединиться.

– Хорошо, что с ней сейчас родители. – Аманда снова принялась нервно расхаживать по комнате. – Бедная девочка. Почему он оставил ее в живых, Бен?

– Он любит играть в игры. И сейчас тоже играет. Просто использовал ее как пешку.

– Надеюсь, этим он и ограничился.

– Девон никогда не делал того, на что ты намекаешь. Он ненормальный. Садист. Но он не такой.

– Откуда ты знаешь? Ты не видел его уже тринадцать лет. Он даже еще пубертат не пережил, когда исчез.

Бен протянул руку и положил ей на живот. Аманда резко остановилась, застыв от его прикосновения.

– Что ты делаешь?

– Он толкается?

Она фыркнула, что говорило само за себя, а затем осторожно передвинула его ладонь вверх и вправо, пока он не ощутил легкие толчки под ее блузкой. Бен замер, не убирая руку с ее теплого животика. Жизни внутри нее. И это продлилось не меньше минуты – он впервые слегка коснулся своего сына, а она погладила его по руке, и в этом жесте было нечто, заставившее его почувствовать, будто что-то между ними наконец наладилось.

Это внушало надежду.

Он поднял взгляд.

– Не плачь.

– Я не плачу.

Бен встал, вытер ей щеки и поцеловал жену в лоб.

– Переживаешь из-за того, что не можешь сейчас быть снаружи, с другими журналистами?

– Нет. Я сейчас там, где должна быть.

Гладя ее по спине, он ощутил, как она смеется, уткнувшись ему в грудь. Отстранившись, он заглянул ей в глаза.

– Сейчас-то что смешного?

– Ничего.

– Говори уже.

– Ричард. Беннингтон.

– И что с ним?

– Ты к нему ревнуешь. Всегда ревновал. К нашей с ним дружбе.

– Ерунда.

– Он гей.

Бен уставился на нее, от удивления едва не забыв, как дышать, как если бы только что узнал, что у него десять ног вместо двух.

– Сукин сын. Ричард Беннингтон? А как же все эти женщины, с которыми его видели вместе?

– Просто видимость.

– Не врешь?

– Не вру.

Они посмотрели друг другу в глаза.

– И почему ты решила мне сейчас об этом рассказать?

– Не знаю. Вообще-то, я обещала ему, что никогда никому не скажу.

Бен обнял ее и поцеловал в лоб. Бросив взгляд в окно, он понял, что детектив Миллз так и не объявился.

– Аманда. – Он погладил ее по волосам. – Мы не умрем.

– Нет?

– Нет. Как и любой ночной кошмар, этот тоже закончится, а мы проснемся и обнаружим, что это был всего лишь глупый сон.

Она отстранилась, ровно настолько, чтобы иметь возможность посмотреть ему в глаза, и он воспринял это движение как приглашение поцеловать ее. Их губы соприкасались достаточно долго, чтобы Бен успел ощутить вкус соли от ее слез.

Раздавшиеся в коридоре торопливые шаги мгновенно вернули их к реальности.

Со стороны ведущей в гостиную двери донесся встревоженный голос Эмили:

– Бен?

Он отошел от Аманды, но продолжал держать ее за руку.

– Что случилось, Эм?

– Офицер Максвелл. Она уже звонила ему раньше, поэтому у него был ее номер.

– У кого?

– У отца Фрэнка. Он занимался освящением комнат. И только что прислал Максвелл странное сообщение. О том, что его заперли в комнате наверху. На третьем этаже, в самом конце коридора.

Бывшая комната Девона.

По телефону голос Дженнифер Джексон звучал так, словно она была в панике.

Едва оправившись от первоначального потрясения, вызванного самим фактом ее звонка, Миллз велел ей успокоиться. Немного притормозить и рассказать, где она сейчас находится. Тогда они наверняка смогут ее найти.

– Я в Блэквуде. В башне.

В башне? Но как она прошла через выставленный ими кордон? Мимо журналистов? Миллз хотел сказать ей, чтобы шла в главный дом, ведь дверь там открыта, но она его опередила:

– Здесь есть кое-что, что вам следует увидеть.

Инстинкт подсказывал ему не доверять ей. Не самой Дженнифер, а кошмару, в который она превратилась. Однако во сне Бена голос Джулии, насколько он помнил, звучал иначе. Поэтому Миллз не стал прерывать разговор и осторожно вошел в дом.

– Кажется, я придумала, как от нее избавиться, – сказала Дженнифер.

– И как же?

– Приходите в башню. Я могу рассказать вам это только лично.

Миллз включил фонарик на телефоне и двинулся по темным коридорам Блэквуда. Из трубки сквозь помехи внезапно прорвался еще один голос.

– Папа, не надо! Не слушай ее!

– Сэм?

Он ускорил шаг, прорываясь сквозь тьму. На том конце линии раздался смех. Джулия.

– Что ты с ней сделала? Откуда у тебя мой номер?

– Ой, кажется, детектив Блу немного ранена, – ответила Джулия, разразившись очередным приступом томного смеха. – Приходите скорее. Только никому не говорите, детектив. Иначе она может случайно умереть.

Звонок прервался.

Миллз выключил фонарик, чтобы никто его не увидел и не увязался следом. Ощупывая заставленные книжными полками стены, он переходил из коридора в коридор, пытаясь в обратном порядке повторить все повороты, уже пройденные им, когда они раньше выбирались из башни. Он следовал за легким ветерком, ощущением влажного, застоявшегося воздуха. Ускорил шаг, когда глаза привыкли к темноте. Спустя несколько минут он уже вошел в последний коридор, ведущий в башню, – дверь по-прежнему была открыта и застопорена тяжелой цепью, которая запирала ее многие годы до этого. Он осторожно вошел внутрь, но услышал лишь шорох крыльев птиц, перелетающих по стропилам высоко над головой. Откуда-то сверху капала вода, звучно шлепаясь в растущую на полу лужу.

– Сэм? – Дочь нигде видно не было. – Сэм?

– Мы здесь, – донесся сверху голос Джулии-Дженнифер.

Он поднял взгляд, уставился в сторону балкона, но на таком расстоянии, да еще в темноте, сумел различить у перил лишь силуэт. Каменные ступени опоясывали изогнутую стену, спиралью следуя вдоль нее до самого верха.

– Сэм?

Послышался смех. Или это был плач?

И то и другое.

– Сэм!

Держа в одной руке пистолет, Миллз другой ухватился за изогнутые перила лестницы и начал нелегкое восхождение.