Чтение онлайн

В самом деле, если задуматься, то пространство и впрямь необычное: для кладовой слишком узкое, и нет ни двери, ни окон.

«Коридор в никуда» – иначе и не назовешь.

Нэгиси: Как-то раз я попыталась спросить отца: для чего, мол, нам этот коридор? Он тогда словно занервничал и резко сменил тему. Мне стало обидно, что он проигнорировал мой вопрос, поэтому я из вредности продолжила допытываться. Мой отец добрый и в обычной ситуации сдался бы, но именно в тот раз молчал до последнего.

Автор: Может, у него была на то причина?

Нэгиси: Мне тоже так кажется. Насколько я знаю, архитектор из агентства разработал планировку с учетом пожеланий родителей, поэтому вряд ли отец не был в курсе насчет коридора. Я подозреваю, что от меня что-то скрывали.

Автор: К слову, а ваша мама ничего не говорила на этот счет?

Нэгиси: Маму я не спрашивала… или, точнее сказать, не могла спросить. Наши отношения не подразумевали такую возможность.

Лицо госпожи Нэгиси вновь помрачнело, когда речь зашла о ее матери.

По моему опыту, чтобы узнать дом, нужно не только разобраться в его планировке, но и глубоко понять людей, живущих в нем. И ключевой фигурой в разгадке тайны этого дома являлась мама – так мне показалось.

Автор: Пожалуйста, расскажите о вашей матери столько, сколько сочтете возможным…

Нэгиси: Хорошо… С соседями или отцом мама всегда вела себя дружелюбно и лишь со мной обходилась сурово: почти никогда не хвалила и очень часто за малейший проступок сильно ругала. Если б дело ограничивалось этим, можно было бы просто назвать ее строгой, но иногда я замечала, что мама смотрит на меня с опаской. Может, она боялась меня… Бывало, мне даже казалось, будто она избегает меня.

В общем, мамино отношение ко мне нельзя назвать обычным.

Автор: Скажите, а была какая-то причина, по которой ваши отношения испортились?

Нэгиси: Не знаю. Сколько себя помню, так было всегда, и я, естественно, решила, что мама меня не любит. А теперь, вспоминая свое детство, понимаю, что не все так просто. С одной стороны, мама была суровой, а с другой – окружала меня чрезмерной опекой. Я родилась раньше срока и наверняка была слабой. Мама каждый день спрашивала, как мое самочувствие, не болит ли чего. И не ходила ли я по улице.

Автор: Какой улице?

Нэгиси: Ах, да, сейчас объясню. Южная сторона дома выходила на широкую улицу с проезжей частью. С северной, восточной и западной сторон находились частные дома, которые отделяли друг от друга небольшие переулки. Мама говорила мне: «Ни в коем случае не приближайся к улице. Ходи только через переулок». Действительно, на той улице было опасно из-за узких тротуаров, но ведь в нашем тихом районе ездило не так уж много машин, и я думала, что мама излишне беспокоится. Как бы то ни было, я делала как велят, ведь в противном случае на меня бы накричали.

Холодность вкупе с чрезмерной опекой – у меня появились догадки насчет такого поведения. Мама госпожи Нэгиси просто не знала, как любить свою дочь.

В мире существует определенное количество родителей, которые не знают, как любить своих детей, но стараются изо всех сил. Так стараются, что становятся слишком зациклены на выполнении родительских обязанностей и всеми силами пытаются уберечь своего ребенка от любых опасностей. Однако их тревога передается ребенку, из-за этого отношения внутри семьи начинают портиться, родители становятся все более нервными и раздражительными и постепенно начинают избегать собственных детей. Груз ответственности за свое чадо давит на родителей и порождает гиперопеку и отстраненность – и в итоге страдает рабенок. Если мои догадки по поводу матери госпожи Нэгиси верны, то…

Автор: Госпожа Нэгиси. Это лишь мое предположение, но может ли статься, что этот коридор был построен по просьбе вашей матери?

Коридор находился между комнатами госпожи Нэгиси и ее родителей. Иными словами, он разделял две эти комнаты. Так, может быть, именно в этом заключалось его предназначение?

Ввиду чрезмерной опеки мать хочет быть рядом с дочерью и в то же время желает сохранить дистанцию – что, если эти противоречивые чувства и породили эти дополнительные стены между их комнатами?

Я поделился с госпожой Нэгиси своим предположением, тщательно подбирая слова, чтобы не обидеть женщину. Однако, выслушав меня, она медленно покачала головой.

Нэгиси: Сказать по правде, я и сама об этом думала – о том, что мама, возможно, хотела отдалиться от меня. Но выходит как-то нелогично: дом ведь закончили строить в сентябре 1990 года – спустя полгода после моего рождения.

Нэгиси: Как бы быстро ни шла работа, за шесть месяцев дом не построить. Получается, что эта планировка была задумана еще до моего рождения. Не могла же мама уже тогда хотеть отдалиться от меня?

Действительно, как ни крути, ни один родитель не станет избегать своего еще не родившегося ребенка.

Нэгиси: Прошу прощения. Нужно было раньше сказать об этом.

Автор: Вам не за что извиняться. Однако, думаю, тот факт, что дом достроили спустя полгода после вашего рождения, может послужить важной подсказкой.

Нэгиси: Вот как?

Автор: Судя по всему, ваши родители решили построить дом в связи с будущим пополнением в семье. Мне кажется, в некотором смысле этот дом предназначался для вас. В таком случае существует вероятность, что коридор как-то связан с вашим появлением на свет. На данный момент это все, что я могу сказать.

Нэгиси: Если все так… следовало расспросить родителей, пока была такая возможность.

Автор: Прошу прощения, но могу я узнать, что с ними сейчас?..

Нэгиси: Оба уже давно скончались.

Госпожа Нэгиси поведала о том, как осталась без родителей.

Нэгиси: Все произошло зимой, я тогда училась в третьем классе начальной школы. В тот вечер мы ужинали втроем, как вдруг мама сказала: «Голова болит» – и тут же потеряла сознание. Мы бросились звонить в «Скорую», но, поскольку был конец года, машин «Скорой помощи» не хватало, так что прошло много времени, прежде чем врачи наконец приехали.

Осмотр показал, что женщина перенесла ишемический инсульт. Из-за того, что помощь не подоспела вовремя, весь организм был поврежден, и в дальнейшем мать госпожи Нэгиси оказалась прикована к постели. Отцу пришлось уйти из компании, и после этого он либо занимался уходом за больной матерью, либо пропадал на одной из своих многочисленных временных подработок. Госпожа Нэгиси старалась взять на себя часть домашних обязанностей, но, будучи еще ученицей младшей школы, мало чем могла помочь. Отец толком не спал и в потоке беспощадных дней совсем исхудал.