Чтение онлайн

Мы сыграли свадьбу сразу, как только окончили старшую школу. Добившись от своих родителей согласия, я взял фамилию Аяно и вошел в семью Катабути. Это значило, что теперь я вместе с ней должен следить за исполнением «Заупокойной службы по левой руке».

Когда я приехал в дом Катабути познакомиться с новыми родственниками, первым делом они показали мне потайную комнату.

Там, как и рассказывала Аяно, держали в заключении мальчика, Тою. Судьба этого ребенка, появившегося на свет без кисти левой руки, ужасала. Мне рассказали, что его мать, Мисаки, сбежала из дома сразу после его рождения, поэтому он остался сиротой. Телосложением Тоя практически не отличался от сверстников, но по бледной, с землистым оттенком коже и пустому, ничему не выражающему взгляду было сразу видно, что он растет в совершенно кошмарных условиях.

Тоя оказался очень смышленым шестилетним мальчиком – на все вопросы взрослых отвечал так четко и уверенно, что казался старше своего возраста. При этом в его поведении не было ничего от обычного ребенка: он держался отстраненно, не проявлял никаких чувств или эмоций. Как-то раз я видел по телевизору передачу про детей, которых привели в секту собственные родители. Тоя чем-то их напоминал. Мне показалось, что семья Катабути вытравила из него все человеческое.

Тем вечером родственники Аяно организовали банкет по случаю нашей свадьбы. На празднике присутствовали ее бабушка с дедушкой, Сигэхару и Фумино, сама Аяно, я и мужчина по имени Киёцугу – племянник Фумино, который пользовался большим доверием Сигэхару. Это был смуглый мужчина лет пятидесяти, и из всех членов семьи Катабути он показался мне самым дружелюбным. Но, несмотря на его доброжелательность, я не мог отделаться от ощущения, что за фасадом приветливости скрывается жесткий, деспотичный характер.

Помню, после банкета Киёцугу украдкой прошептал мне на ухо: «Знаю, тебе приходится нелегко, но ты уж не подведи. У Тои тяжелая судьба. Позаботься о нем».

Следующие несколько лет, пока Тое не исполнилось десять, я жил в семье Катабути. Все это время меня готовили к роли «наблюдателя» за исполнением ритуала. Чтобы завоевать доверие родственников Аяно, я выполнял все, о чем они просили, и притворялся, что отношусь к «Заупокойной службе по левой руке» очень серьезно.

Когда до совершения первого ритуального убийства оставался год, я приступил к осуществлению своего плана.

Первым делом я хотел убедить Сигэхару позволить нам с Аяно переехать в собственный дом. В правилах «Заупокойной службы» не уточнялось, где конкретно должны совершаться убийства, поэтому я сказал ему, что мы с Аяно можем проконтролировать совершение ритуала в новом доме, а потом передать кисть левой руки жертвы семье Катабути для возложения на алтарь. В таком случае порядок выполнения обряда нарушен не будет.

Сначала Сигэхару не понравилась эта идея, но меня поддержал Киёцугу, и в итоге он уступил, выдвинув два условия:

• Все решения, связанные со строительством нового дома, должны приниматься семьей Катабути.

• Киёцугу возьмет нас под личный контроль и будет следить за соблюдением ритуала.

Мы с Аяно согласились, и только тогда нам разрешили жить отдельно. Новый дом построили в префектуре Сайтама, потому что там жил сам Киёцугу.

Незадолго до нашего переезда Сигэхару вручил мне список имен и адресов более сотни человек. Это был перечень всех живых на тот момент потомков боковой ветви рода Катабути, и жертв для Тои нам надлежало выбирать именно из него.

Но откуда у Сигэхару такая информация?.. Семья Катабути с каждым днем пугала меня все сильнее.

В новый дом мы переехали в июне 2016 года, а «Заупокойную службу по левой руке» нам предстояло провести уже в сентябре. Согласно ритуалу, через три месяца мы должны совершить убийство. Но я не собирался ему следовать. Мой план состоял в том, чтобы обмануть семью Катабути и провести «Заупокойную службу» так, чтобы ни один человек не пострадал.

Для начала я навел справки о людях из списка Сигэхару и выбрал себе цель: господина Т, проживавшего в малоэтажном доме в префектуре Гумма [48] . Это был молодой человек чуть старше двадцати лет, без постоянного дохода и, по словам соседей, с кучей кредитов.

Я стал ходить в бар, где Т был завсегдатаем, и постепенно вошел к нему в доверие. Как бы случайно я заставал его там и подсаживался, чтобы пропустить вместе по стаканчику. Со временем наши разговоры становились все более откровенными, и как-то раз он наконец признался: «У меня кредит на два миллиона йен, а на подработке платят гроши, не хватает даже, чтобы выплатить процент банку. Что мне делать, ума не приложу…» Только этого я и ждал. У меня было для него заманчивое предложение. Я пообещал, что выплачу его долг и дам ему пятьсот тысяч йен сверху, если он выполнит одну мою просьбу.

Конечно, сначала Т не воспринял мои слова всерьез, подумал: это шутка. Но я не сдавался и при каждой встрече настойчиво повторял свое предложение. В итоге он согласился: «Какую-то подозрительную схему ты предлагаешь… Но где мне еще взять такие деньги?.. А с ними я смогу начать жизнь заново. Ладно, так и быть, доверюсь тебе, и будь что будет».

Теперь мне предстояло отыскать труп. Чтобы план сработал, мне был необходим труп.

Первым делом я направился в лес Аокигахара [49] . Мне показалось, что отыскать покойника там не составит труда. Но не тут-то было. Несколько раз я натыкался на какие-то вещи, которые могли принадлежать самоубийцам, но ни одного тела так и не нашел, сколько ни искал. Мне пришлось вернуться домой ни с чем.

До дня ритуального убийства оставалась неделя. Я во что бы то ни стало собирался найти труп, иначе все мои предыдущие усилия пошли бы прахом.

Я изводил себя в тщетных попытках что-то придумать, когда вдруг совершенно случайно узнал от кого-то из знакомых про некого мужчину – Кёити Мияэ. Он был холост и занимал пост председателя районного комитета в городке неподалеку. На днях этот Мияэ пропустил важное собрание, никого не предупредив. Когда я об этом услышал, у меня по коже отчего-то пробежали мурашки.

Я узнал адрес господина Мияэ и отправился к нему домой. Позвонил несколько раз в дверь, но никто не открыл. Тогда я легонько толкнул входную дверь рукой: оказалось, она не заперта. Я знал, что так поступать неправильно, но все равно заглянул в квартиру. На полу лежал мужчина. Его тело уже остыло, а рядом на полу валялись таблетки. Похоже, у господина Мияэ были проблемы со здоровьем. Во время очередного приступа он хотел принять лекарство, но не успел и так и умер в собственной квартире… Будто сам дьявол решил помочь мне раздобыть труп.

Я вернулся в квартиру Мияэ еще раз, ночью, на этот раз на машине, и отвез его тело домой, по пути размышляя, какую конкретно статью уголовного кодекса я в данный момент нарушаю. Узнай полиция о краже трупа, это вряд ли бы сошло мне с рук. Но выбора у меня не было. Приехав домой, я отрезал у трупа кисть левой руки и убрал ее в морозилку.

Неделю спустя, когда пришло время проводить «Заупокойную службу по левой руке», я поехал за господином Т, а Аяно осталась дома готовить ужин. Когда мы с Т вернулись, у дома стояла хорошо знакомая мне машина: она принадлежала Киёцугу. Нам крупно повезло: тот сказал, что внутрь заходить не будет и останется наблюдать за домом снаружи. В гостиной мы с Аяно накормили господина Т, дали ему выпить, а через некоторое время встали из-за стола и повели его в ванную. Там он спрятался, как мы с ним и договаривались.