Чтение онлайн

После этих слов Грюнден вернулся к своему телефонному разговору.

– Найду и привезу сюда, – пообещала Тереза.

Но не успела она выйти из кабинета, как Грюнден снова прикрыл ладонью трубку и крикнул:

– Лапейр!

Тереза замерла в дверях, взявшись за косяк. Грюнден передал ей папку, на которой была фотография взъерошенного итальянца с высокими выразительными скулами и густыми бровями.

– Имя Джек Мадригал тебе о чем-то говорит?

– Слышала от Лесли. Лет пятнадцать назад замутил какую-то игру с газетой и департаментом полиции. И все это было как-то вызвано отчуждением у него имущества.

– Две недели назад Мадригал вышел по УДО, – сообщил Грюнден.

– Любопытно, – сказала Тереза и всмотрелась в фотографию. Мужчина был плотный, с развитой мускулатурой, волнистыми светло-каштановыми волосами и короткой щетиной под носом и на подбородке. Потом она вернула папку Грюндену.

– Тебе нужно еще кое-что знать о Мадригале. В две тысячи девятом, когда появились проблемы с бизнесом, он стал преследовать Консорта. Угрожал его жене. Пробрался к нему домой, пока Лесли был на работе. Отчасти поэтому их брак и рухнул.

– Правда?

– У любого из старичков спроси.

Бросив в телефон: «Конечно, я все слышу», Грюнден снова повернулся к Терезе.

– Раз Мадригал даже с Лесли решился на такое, то любой из нас под угрозой. На звание он не посмотрит. Запирайся на ночь. Пушку держи при себе. И найди Консорта.

– Думаете, это Мадригал?

– Он заинтересованное лицо. И по времени все сходится.

– Удалось ли выяснить что-нибудь об электронной почте, с которой приходят письма? И насчет фотографий голой девушки из братства?

– Наших спецов по кибербезопасности нельзя спрашивать даже, что они на обед ели. Засыплют айтишными терминами. Навешали мне лапши про всякие файрволы, прокси, Арубу и прочий шлак. Мы над этим еще работаем, но я бы сильно не рассчитывал. И то же – по телефонам. Пока, во всяком случае. Лапейр, а помнишь времена, когда улики еще можно было увидеть и пощупать?

– Не особо, – ответила Тереза.

Грюнден махнул рукой, отпуская ее, и пошел дальше ругаться по телефону.

После развода Лесли переехал в нижнюю часть дуплекса в Тиеррасанте – захолустном пригороде Сан-Диего, непригодном для семейных гнездышек, но зато позволявшем дешево снимать жилье. Дом Лесли стоял на оживленной улице, краска на нем вся выцвела и облупилась. Когда Тереза приехала, на крохотном крыльце – если так можно назвать три ступеньки перед дверью – уже сидели рядышком двое копов.

Тереза махнула полицейским значком. Вкус к этому жесту она еще не утратила.

– Детектив Тереза Лапейр, – сказала она.

Перед ней были мужчина и женщина. Женщина выглядела ухоженной: короткая аккуратная стрижка, как у самой Терезы, отглаженная форма, брюки с высокой посадкой, заправленная накрахмаленная рубашка. Женщина встала и крепко пожала Терезе руку. Мужчина остался сидеть. Он был одет в выцветший пиджак и ковырялся в зубах указательным пальцем. Никого из них Тереза не знала.

– Рейна Накамура, – представилась женщина. – Это мой напарник, Джейк Пирс. Мы из отдела внутренних расследований.

Тереза фыркнула.

– Вы реально хотите разобраться, как пробили крышу в братстве, или ваш босс просто решил приобщиться к шумихе?

Пирс ничего не ответил. Накамура покраснела. Тереза решила, что девушка определенно поумней.

– Хочу вас заверить, каждый инцидент разбирается в соответствии с единым порядком, – ответила Накамура.

Тереза отодвинула Пирса и, подойдя к двери, выудила из кармана дубликат ключей, который ей передал Лесли.

– Встречала ваше имя. Он ваш напарник? А вас недавно повысили? Хотим задать вам пару вопросов о детективе Консорте, – сказала Накамура.

– Лесли – наш лучший коп. И он ни в чем не виноват.

– Представители СМИ, а также многочисленные свидетели подтверждают, что он незаконно проник в частное владение. Использовал огнестрельное оружие. Есть даже свидетельства о том, что к одному из жильцов он применил физическую силу. Швырнул молодого человека в телевизор и напал на собаку.

Тереза повернула в замке ключ Лесли и открыла дверь. Понимая, что семь секунд тикают, она добавила:

– За годы нашей совместной работы Лесли всегда строго соблюдал закон. Да он на желтый свет тормозит.

Тереза зашла внутрь и потянула за собой дверь, чтобы закрыть. «Лесли?» – негромко крикнула она. Дверь наткнулась на препятствие – обернувшись, Тереза увидела в двери ногу Накамуры.

– Зайти хотите? – спросила Лапейр.

Та кивнула.

– Только с ордером, – заявила Тереза и, отпихнув ногу женщины, закрыла дверь. Тереза надеялась, что эти двое продолжат сидеть на ступеньках, чтобы впитать ее слова о Лесли. Образ Лесли-бойскаута был не вполне правдивым, однако закон семи секунд позволял не считаться с правдой.

– Лесли? – снова позвала Тереза. Она вытащила пистолет и зашла в спальню. Кровать была застелена, на полу чисто, никаких следов борьбы.

Тереза сунула пистолет в кобуру. Что, черт возьми, происходит? В ванной она потрогала зубную щетку. Щетинки влажные. В душе на плитке еще не высохла вода. В помойном ведре на кухне обнаружились остатки завтрака. И тоже никаких следов борьбы. «С Лесли все в порядке, – подумала Лапейр. – Как минимум, было в порядке утром, пока он не вышел из дома».

Она направилась к выходу. Ей захотелось осмотреть стоянку для машины. Если Лесли похитили, когда он садился в автомобиль, там могли быть зацепки.

Накамура и Пирс по-прежнему сидели под дверью, как домашние утки. Тереза отошла в сторону и позволила им жадно ринуться в дом в поисках ответов и повышения. Потом захлопнула дверь и зашагала к парковке.

Старый деревянный навес был сплошь изъеден термитами, краска на нем облупилась. В передней части был закреплен контейнер для инструментов. Тереза обошла навес, осмотрела кусты вокруг. Приоткрыла контейнер и удостоверилась, что он пуст. Порылась в небольшой цветочной клумбе. Подошла к соседскому забору и изучила продолговатый ящик для почты.

Тереза почувствовала, что волнуется все сильней. Сама она была родом из бедного городка под названием Эль-Сентро в двух часах езды на восток от Сан-Диего. На побережье она переехала ради учебы в Юго-Западном общественном колледже, сменила кучу работ, жила в двухместной квартире с четырьмя другими девушками. Они закатили вечеринку в честь получения ею диплома, а потом еще одну – когда Терезу приняли в полицейскую академию. Первые годы службы оказались совершенно провальными. Отношения с почти полностью мужским коллективом у нее не сложились, а в работе с людьми ей никак не удавалось найти баланс между мягкостью и строгостью.