Чтение онлайн

Сорок четвертый пирс располагался в довольно необычном месте. Он выступал на запад, а прямо над ним проходило Пятое шоссе. Полицейские рассредоточились по пирсу, заняв четыре точки, а в одном из огромных металлических контейнеров укрылась группа спецназа. Крайнюю правую полосу перекрыли на милю в каждую сторону, хотя поначалу намеревались заблокировать шоссе целиком как главную транспортную артерию для путешественников из Сан-Диего на юг в сторону Мексики.

Тереза переоделась портовым рабочим: на ней была кожаная куртка с дополнительными подкладками на плечах – лишними, как считала сама Тереза, – а также синие джинсы, спецобувь, вязаная шапочка и заляпанная черная футболка, под которую она надела стандартный полицейский бронежилет второго класса защиты. Но несмотря на всю эту многослойность, ветер пробирал сквозь одежду до костей. Согреться помогала работа: вытряхнув из головы тревожные мысли о Консорте, она закинула деревянную палету на погрузчик и подала сигнал, чтобы специальный агент Рэнди Майклз ее увез. Майклз вместо этого выглянул из кабины и спросил:

– Детектив, ты, похоже, подмерзла. Не лучше ли было занять позицию на периферии?

– Я в порядке, Рэнди.

– Зачем ты вызвалась на роль приманки вместе со мной? Не пойми меня превратно, поступок геройский. Но такая работа – для старых одиночек. Кому уже недолго осталось.

– А тот факт, что всем рабочим за сорок, разве не вызвал бы подозрений? – возразила Тереза.

– Подозрения вызывает женщина, переодетая мужчиной, – сказал Майклз и тут же зажмурился, пожалев о своих словах. – Прости, мне не следовало упоминать твой пол, да? Клянусь, я посещал занятия. У нас в Бюро постоянно идут тренинги сенситивности.

Тереза наклонилась к сидевшему в погрузчике Рэнди. Тот был мужчиной средних лет с проседью в каштановых волосах. Его мальчишеский взгляд резко контрастировал с глубокими морщинами, изрезавшими лоб и виски.

– Я согласилась стать приманкой, потому что не переживаю, – сказала Тереза, с легкостью меняя тему. – Предположим, что гороскопы – часть вселенского заговора и кто-то действительно попытается сегодня убить портового рабочего, при этом подстроив и все остальные происшествия этой недели – что само по себе вызывает сильные сомнения. Но если так, ему бы точно хватило ума нас раскусить. Догадаться, что весь порт кишит копами и спецназом. Думаю, он либо примет вызов и попытается нас переиграть, либо зря мы здесь мерзнем.

– Это успокаивает, – заметил Майклз. Его вязаная шапочка немного задралась. – Вот только в гороскопе говорилось про верную руку и зоркий глаз. Как по мне, прямо сейчас в нас вполне может целиться снайпер.

Тереза придержала свою шапочку рукой.

– При таком сильном и холодном береговом ветре ни один снайпер не попадет, откуда бы он ни стрелял.

Уверенность у Терезы вызывал еще один факт. Лесли вышел из дома, но до работы так и не добрался, и сотового при нем не было. В день сбывался лишь один из гороскопов – ради этого Бобби с Майло их и печатали. Лесли пропал, хоть она изо всех сил надеялась на обратное, но раз так, значит, гороскопы свое получили, а Терезу и Майклза ждет всего лишь морозная, но спокойная ночь в порту.

Вызваться на опасную миссию Терезу сподвиг еще один мотив. Ее повысили и назначили детективом лишь две ночи тому назад. Со склада снаряжения ей вырваться удалось, но в своем новом качестве она пока еще не утвердилась. Она рассчитывала, что вся эта заварушка с гороскопами поможет ей завоевать репутацию. Майклз неплохо подобрал эпитет для ее поступка – «геройский».

Ничего из этого Тереза вслух не произнесла, а Майклз и не спрашивал. Он потянул за ручку погрузчика, поднял ящик на шесть футов в воздух, а потом повез по набережной к зоне выгрузки. Как только Майклз укатил прочь, Тереза уселась на ящик с бананами «Чикита». Она вглядывалась в океан, не виден ли там катер. Береговая охрана расположилась вдоль берега веером, посты поставили через каждую морскую милю. Даже зная, что где-то там, в темноте, есть катера, видеть и слышать их Тереза не могла. Она чувствовала себя в полной изоляции. Повсюду были сотрудники полиции, спецназа, ФБР, министерства обороны, однако Терезу накрыло невероятное одиночество.

Астра, выскользнув из юбки, уже расстегивала блузку. Бобби заметил на ней комплект из синих шелковых трусиков и лифчика. Уж не ради ли него выбрала она такое красивое белье? После того как Тимур разок приложил Бобби бамбуковой палкой, Аббатиста остановил их, настояв, что «необходимо одеться подобающим образом». Вот только он не упомянул, что «подобающим образом» означало, собственно, раздеться.

Астре, видимо, было очень холодно: она стояла почти голая на морском ветру, который скользил вверх по утесу и насквозь продувал просторный задний двор. Большим и указательным пальцами левой руки она держала пустой бокал, выпив уже два мартини.

– Поверить не могу, что я это делаю. Поверить не могу, что я это делаю, – повторяла она шепотом.

Бобби глубоко вздохнул и стащил с себя брюки, под которыми оказались не столь тщательно выбранные коричнево-серые клетчатые боксеры. Он принялся расстегивать рубашку.

– Знаете, Терри, – сказал он, – не для того я пригласил сюда прекрасную даму, чтобы вы ее использовали.

Терри рассмеялся. Он указал на бутылку пива у ног Бобби.

– Лучше выпей, – сказал он, а после паузы добавил: – Мы же в Америке, Бобби. Разве есть у нас развлечения, которые бы не выпускали на волю нашу подавленную сексуальность?

Бобби на мгновение задумался.

– Пожалуй, нет. Только сами-то вы плавки надели.

– Потому что я у себя дома! – прогоготал Аббатиста. Он стоял у помоста в красных купальных шортах. Они были длинные, заканчивались чуть повыше его шишковатых коленей. – И никому не захочется видеть мой старый морщинистый зад, – добавил он.

– Не будьте так уверены, – рассмеялась Астра.

Тимур вышел из раздвижной двери вместе с Роной, приобняв ее за плечи. Рона нервно покусывала губу.

– Она передумала и готова сыграть, – объявил Тимур.

Рона отвернулась от всех и скинула с себя платье. Спина у нее была изящная и мускулистая, а плечи – хрупкие. Трусики она носила темно-синие, как и Астра, только сзади выглядели они куда менее консервативно.

Стоявший рядом с Роной Тимур угрожающе наклонил голову и посмотрел на Бобби. Тот быстро перевел взгляд на Астру, однако выражение ее лица оказалось не менее свирепым.

Аббатиста снова повернулся к Бобби.

– Мне и в голову не пришло, что наши вечерние костюмы могут промокнуть. Я установил платформу Петосириса над бассейном, чтобы никто не боялся получить сотрясение.

– Только утонуть, – ухмыльнулась Астра.

– И этого тоже. Ведь с нами ватерполист олимпийского уровня – да, Бобби? А почему ты все еще в рубашке?

Бобби снял рубашку и принялся растирать бицепсы и предплечья. За ним внимательно наблюдала Рона, скрестив руки на округлой груди. И наблюдала не только она.

– Взгляни на себя, Бобби, – продолжал Аббатиста. – У тебя великолепная конституция – результат многолетней тяжелой работы. Тренировки в бассейне задействуют восемьдесят девять процентов мышц, так? Ни один другой спорт так не может.

Тимур несколько раз недовольно фыркнул и тоже разделся. Его бицепсы и трицепсы – эти самые заметные и «модные» мышцы – были раскачаны идеально. При этом над ногами он поработал не столь рьяно и без рубашки напоминал яблоко на спичках. Впрочем, в нем все равно чувствовалась олимпийская грация. Движения его были четкими и одновременно плавными – как у танцора или, добавил про себя Бобби, у фехтовальщика мирового класса, которым Тимур не переставал быть.

Аббатиста не умолкал:

– Человеческое тело – наша самая священная геометрия. В нем больше истины, чем в астрологии с ее расположением планет, и больше набожности, чем у Петосириса с его мистицизмом. Телом был одержим да Винчи, а вместе с ним Гераклит, Микеланджело, Уитман. Тело – это и математика, и теология, и история; его следует боготворить. Или как минимум демонстрировать, как только появляется возможность.