Чтение онлайн

На платформе Петосириса каждый из них отыграл по два раунда. Свой второй поединок Рона и Астра начали уже совсем мокрые. Бобби не мог не пожирать глазами их тела: каждый изгиб, мускул, изящное девичье сухожилие.

В устроенном Аббатистой торжестве наготы было все: подобострастный трепет перед обнаженным телом, его использование, потакание скрытым порокам и толика безумства. Но была в нем и некая честность. Там, на лужайке, Бобби чувствовал, как в черепной коробке волнами бьется смешанная с пивом кровь. Он всеми силами старался не думать о том, что скрывается под тонюсенькими клочками ткани на телах двух женщин. Но его воображение прекрасно дополняло пять основных чувств, когда те оказывались неспособны добыть важную информацию. И речь сейчас не только о трактовке гороскопов.

Бобби отошел к обрыву и прошептал так, чтобы никто, кроме него, не слышал: «Боже! Ты создал двух идеальных женщин. С учетом, правда, дополнительных материалов в теле Роны. Ты знаешь, что я слаб. И я знаю, что ты это знаешь. По правде говоря, я бы очень хотел…» – тут Бобби осекся, едва не начав объяснять богу конфликт, который разгорался в этот миг в его воображении. Одно дело – молиться по-своему, по-простому, и совсем другое – откровенно богохульничать. Да и возвращение мужа Сары было не за горами, напоминая Бобби о неотвратимости расплаты за аморальное поведение. «Я бы очень был рад, если б ты помог мне сохранить сегодня способность ясно мыслить», – взмолился Бобби.

Он громко выдохнул и вернулся к небольшой компании. Тимур с полотенцем на поясе разговаривал с Астрой – он праздновал свою победу и, вероятно, вызывал ее на решающий бой. Терри обнимал Рону, соблазняя выпить еще один коктейль, от которого та отказывалась. Дом позади них был наполнен звуками и светом. По комнатам сновала прислуга с охапками мокрых полотенец, пустыми винными бокалами, подносами с недоеденными закусками. Бобби наблюдал, как люди появлялись в освещенном окне, пропадали и возникали уже в следующем. Еще он видел рамку с долларовой купюрой, которая висела по центру стены в теплом белом свете настольной лампы.

Ступая по ухоженной лужайке, Бобби чувствовал, как длинные травинки нежно обвивают его ступни. С него все еще капала вода, и тело медленно охлаждалось. Бобби проскользнул в проем, разделявший крытую и наружную части бассейна, и, подойдя к столу, вытащил из кармана табличку Кеплера. Он положил ее на то место, где она изначально лежала, и перечитал надпись: «Mensus eram coelos, nunc terrae metior umbras. Mens coelestis erat, corporis umbra iacet».

Над столом у Аббатисты висело семь рамок с фотографиями: он в компании юной Марии Шрайвер и не столь юного Рональда Рейгана, он же – с Клинтом Иствудом в расцвете актерской карьеры. Еще две фотографии, как Бобби подметил еще в прошлый раз, были связаны с бизнесом. Оставшиеся три запечатлели события на ипподроме Дель-Мар. Вот Терри стоит рядом с жокеем в зоне награждения. Вот потная лошадь рвется к финишу, из ноздрей ее тонкой струйкой течет кровь. И, наконец, очень молодой Аббатиста в бриджах женского фасона, восседающий на статном жеребце.

Пока Бобби рассматривал фотографии, сзади к нему подошла Рона и взяла за локоть. Он обернулся, но Рона не отстранилась, и их тела оказались прямо друг напротив друга. Она все так же была в нижнем белье и распалена пятью-шестью коктейлями.

– Привет, – сказал Бобби.

Рона в ответ лишь улыбнулась и нежно погладила его бицепс.

– У Терри есть лошади?

– Вроде бы, – ответила Рона.

– А где Тимур? – спросил Бобби.

– Какая нам разница? – махнула свободной рукой Рона.

– Когда ты стоишь так близко, мне это кажется важным.

Она потянулась к нему и, обвив руками шею, поцеловала.

Потрясенный Бобби отпрянул и выскользнул из ее объятий. Вся беда с женщинами в том, подумал он, что слюна у них сладкая и вкусная, как конфета.

– Пойду поговорю с Терри, – сказал он.

– Пожалуйста, – ответила Рона и уселась в рабочее кресло Терри.

Бобби сперва ополоснул лицо водой из бассейна и только потом вернулся на лужайку. Аббатиста, болтая ногами, сидел верхом на платформе Петосириса. Он глядел вниз на бассейн, по которому ветер разгонял рябь. Через пару секунд он поднял глаза на Бобби и улыбнулся.

– Чудесный вечер, – произнес он.

– Я видел в доме фотографии. У вас есть лошадь?

– Почему ты спрашиваешь?

– Просто любопытно.

– У меня их три. Все чистокровные. Люси выступала в прошлом августе на Дель-Маре под кличкой Лаки. В этом году снова побежит. Если захочешь, могу прислать тебе билеты.

– Раньше я любил скачки. Один из редких моментов, когда я помню своего отца умиротворенным. Правда, в тринадцать лет он перестал меня водить и все жаловался на допинг. Говорил, «Ласик» убил этот спорт еще в конце шестидесятых.

– «Лазикс». «Ласик» – это операция по коррекции зрения, – поправил Аббатиста.

– А вы даете его лошадям?

– Все дают. Твой отец был наивен. Это просто диуретик. Предотвращает внутреннее кровотечение во время скачки.

– У моего отца много разных черт, зачастую не самых хороших, но наивным я бы его не назвал.

– Что ты хочешь от меня услышать, Бобби? «Лазикс» применяют все.

Бобби быстро кивнул.

– Терри, спасибо вам за прекрасный вечер.

– Уже уходишь?

– Мне нужно закончить статью для газеты. О пропавшей девушке. Ее зовут Стефани Амбросино, – солгал Бобби. Называя имя девушки, он наблюдал за лицом Терри. Но не заметил вообще никаких эмоций.

– Что ж, полагаю, это достойный повод. Позволю тебе уйти при двух условиях.

– Называйте.

– Первое – ты зайдешь еще раз на следующей неделе.

– Договорились.

– Второе – ты забудешь о другой девчонке, твоей замужней подружке, и дашь Астре шанс. Она мировая девушка.

Аббатиста каким-то образом вычислил, что Астра не та, о ком Бобби ему рассказывал.

– Здесь все сложно, Терри, но благодарю за совет.

– Когда находишь потрясающую женщину, и она уделяет тебе время, радуйся этому. Никогда не знаешь, что случится потом. Никогда. Съешь тухлую устрицу, попадешь в ДТП, поскользнешься, сломаешь ногу, оторвется тромб. Даже с одной из этих девушек может случиться что-нибудь ужасное. Ищи любовь там, где можешь ее найти.

– Увидимся, Терри, – сказал Бобби.

– Спасибо, что вернул табличку с Кеплером! – крикнул ему вслед Аббатиста.

Бобби пошел на другой конец лужайки, чтобы забрать Астру. Он прекрасно знал, что такое «Лазикс». Он хорошо разбирался в лошадях и допинге. «Лазикс» не просто диуретик, он используется для маскировки допинга. Выводит из лошади все жидкости, включая вещества, повышающие работоспособность. Крайне сложно обнаружить следы незаконных препаратов, когда животное мочится без продыху.

Тимур с Астрой лежали на шезлонгах и созерцали ночную мглу. Она уже снова надела свое платье. Ноги ей прикрывало мокрое пляжное полотенце, а рядом ползал на корточках Тамба, который пытался разжечь небольшой костерок. Бобби опустился на колени и телом заслонил от ветра огонь, помогая тому разгореться.