Чтение онлайн

Я терпеливо подождал на светофоре, чтобы перейти улицу в четыре ряда. Пешеходам загорелся зеленый, и я потащился через проезжую часть, как осужденный на галеры.

Ряд викторианских домов, переделанных в офисы, возвышался передо мной – ровно такой, как описала Клэр. Они были совершенно темными, разве что кое-где вспыхивали красные огоньки сигнализаций. Единственным звуком был мерный гул транспорта с соседнего проспекта. Но на моей улице было тихо – ни одного свидетеля. И все равно я предпочел устроить шоу. Надо подойди к дверям «Альфатайна», будто у меня на это есть полное право. «Что вы здесь делаете?» – спрашивал прохожий с собакой в моем воображении. «Да вот забыл забрать документы, чтобы поработать с ними дома. Я бы и голову свою забыл, не будь она приделана к шее», – шутил я, очаровательно улыбаясь.

Я плавно входил в роль. Сотрудник «Альфатайна», явившийся домой и сообразивший, что оставил документы в офисе. Я имею право здесь находиться. «Вжился в образ», – сказали бы мои коллеги. Почувствовав себя уверенней, я поднялся по ступенькам к входной двери. Достал ключ и вставил в замок. Он не поворачивался. Уверенность испарилась, как пот у меня со лба на морозе.

Я чертыхнулся. Конечно, это же копия – наверняка дешевая, – потому и не работает. Я повернул ключ против часовой стрелки, и замок открылся. Его вставили вверх ногами, потому естественное побуждение повернуть ключ по часовой стрелке не дало результата. Никто не видел, как я в панике возился с ключом, поэтому моя уверенность вернулась. Я открыл дверь и подошел к пульту сигнализации на стене. На нем помаргивала зеленая лампочка. Я ввел код, и она потухла. «Полет нормальный», – подбодрил я себя.

Карманным фонариком я осветил коридор, пахнущий проводкой, и нашел нужный кабинет. Сейф находился ровно там, где был отмечен на схеме Клэр.

Я пересек комнату и уже собрался набрать комбинацию, когда, тронув дверцу, понял, что она не заперта. Меня чуть ли не возмутила небрежность персонала «Альфатайна», оставившего свои драгоценные документы в свободном доступе для любого Тома, Дика или Терпина, чтобы их украсть.

Там было всего три картонных папки плюс коробочка с наличными. Я сделал как было велено и сложил папки к себе в сумку. Будучи человеком сознательным, убедился, что дверца сейфа закрыта, прежде чем уходить. Активировать сигнализацию я не стал – не знал как. Быстро выйдя на улицу, сделал глубокий вдох, и колючий ночной воздух наполнил мои легкие. Внезапно я нашел ответ на вопрос, почему грабители занимаются своим ремеслом, когда существует законная безопасная работа. Дело в риске. Точно так же я, выходя на сцену, преодолеваю страх – в основном страх забыть слова – и ощущаю невероятное облегчение, когда занавес наконец падает. Мы справились, ребята. Мы это сделали. Грабеж? Тот же самый прилив адреналина. Я это сделал.

Мой пульс превышал норму, наверное, вдвое, но кому было до этого дело! Уж точно не мне. По крайней мере, пока я не увидел двоих полицейских в конце улицы, где она пересекалась с проспектом. Они стояли между мной и безопасным укрытием моей машины. Наверняка полицейские заметили меня боковым зрением, поэтому, развернувшись и двинувшись в другую сторону, я вызвал бы у них подозрение. Оставалось уверенно идти вперед.

Кажется, мое приближение нисколько их не заинтересовало. Женщина-офицер сказала мужчине:

– Спокойной ночи, Майк. Увидимся завтра.

Попрощавшись, он пошел к ярким огням центра города.

Женщина же остановилась на светофоре, нажала кнопку и подождала. У меня не было другого выбора, кроме как встать с ней рядом. Она напомнила мне моего заклятого врага – констебля Джеймс. Такие же короткие темные волосы, похожая фигура, такая же форма. Но лицо у нее было мягче и добрей. Она подняла голову, улыбнулась мне и произнесла те самые слова, которых я ожидал:

– Заработались допоздна, сэр?

Возможно, причина была в нервах, но я внезапно изменил заготовленную историю.

– Не совсем. Я актер в театре через дорогу.

– Актер? О, как интересно! В каком спектакле я могла вас видеть? Или по телевизору?

Она что, флиртует? Я назвал сериал, в котором снимался, пока моего персонажа не убили так жестоко и бездумно. Она вздохнула, ступая на проезжую часть, поскольку загорелся зеленый сигнал светофора.

– Я обычно работаю по вечерам и домой попадаю, когда сериалы заканчиваются. А уж если поезд задержится, возвращаюсь не раньше девяти.

– Так вы не здесь живете? – спросил я.

– В Сандерленде, – ответила полицейская. – Там аренда дешевле.

– О, и я тоже! – Моя мама была совершенно права. Не на пятьдесят, не на восемьдесят, а на сто процентов. У меня и правда мозги как у сырной клецки. – Я как раз туда сейчас еду. Может быть, вас подвезти?

Какой грабитель с торбой, полной ворованного добра, предлагает подбросить до дома констебля полиции? У меня есть ответ на этот вопрос. Грабитель с мозгами как у сырной клецки.

Она одарила меня теплейшей из улыбок.

– Было бы здорово! Так я вернусь пораньше.

Я показал на парковку, где оставил свой «MG», и она сказала:

– Кстати, меня зовут Хелен.

Внезапно у меня включился грабительский мозг.

– Хм… Тоби, – представился я. – Тоби Грин, – добавил я без всякой необходимости, глянув на зеленое окошко светофора.

– Приятно познакомиться, Тоби Грин, – сказала она, и мы двинулись вперед. Грабительский мозг кричал, что я разгласил слишком много информации, но я еще рассчитывал выпутаться.

Нет ничего невозможного… кроме невозможного.

Когда мы уже подходили к машине, чей-то голос вдруг окликнул из темноты:

– Тони?

Я развернулся и увидел бывшую коллегу по труппе – ту, что запомнил как «хихикающую девушку», – она, очевидно, вышла с репетиции в театре.

– Привет, – коротко поздоровался я, распахивая дверь перед констеблем Хелен. Та забралась на низкое сиденье «MG» и застенчиво одернула юбку. Я захлопнул дверцу и встал с актрисой лицом к лицу. Ей хотелось поговорить о спектакле и моей блестящей идее: теперь вся труппа торопится закончить с репетициями и на неделю раньше выехать в тур. Я же торопился закончить с нашим разговором и смыться с места преступления.

Однако хихикающая девушка возжелала узнать о моих планах – было бы что знать – и о том, не собраться ли нам всем в пятницу отметить конец недели. То же самое. Обменявшись с ней репликами о состоянии здоровья друг друга, я смог наконец усесться за руль; Хелен тем временем что-то записывала в своем блокноте. Я забросил краденые папки из «Альфатайна» за ее кресло, где места было чуть больше, и опять ощутил прилив адреналина. Сделал глубокий выдох.

– Коллега, – объяснил я, тем более что отчасти это была правда.

Хелен закончила писать и опять одарила меня сияющей улыбкой. Ее чарующие глаза заглянули мне прямо в злодейский мозг.

– Она называла вас Тони.

Я отвернулся, избегая ее взгляда, и закопался с ключом в зажигании. Двигатель завелся с пол-оборота, поскольку еще не успел остыть.

– Да, Тони. Мой сценический псевдоним. – Снова эта любительская тяга перегружать историю подробностями. – В нашем профсоюзе – он называется «Равенство» – действует правило: туда не принимают участников с одинаковыми именами. Актер по имени Тоби Грин уже был членом, поэтому я взял псевдоним Тони Дэвис. – Надо было как-то отвлечь ее от моей жизни. – А какое имя выбрали бы вы, если бы вам пришлось его сменить?