Чтение онлайн

Памела кивнула.

– Я так и подумала.

– Это была полицейская машина?

– Нет, маленькая спортивная, с мягкой крышей.

– А цвет?

– Сложно сказать под оранжевыми фонарями… но, кажется, красная.

– Понятно, – сказала я. – Догадываюсь, чья она.

– Ее убийцы? – ахнула Памела и снова затряслась.

– Убийцы? Разве она не сама упала?

– Конечно, я точно не знаю. Извини. Но…

– Ничего страшного, Памела. Не торопись. Рассказывай спокойно.

Она сглотнула и продолжила:

– Машина отъехала. Я услышала, как Хелен входит к себе. Потом, спустя какое-то время, внизу открылась входная дверь.

– Сколько точно времени прошло?

– Может, минут пять.

– Значит, в восемь тридцать пять?

Она кивнула.

– Я услышала шаги по ступенькам. Тяжелые шаги. Наверное, Хелен их услышала тоже, потому что она вышла из своей комнаты и сказала что-то… сердитое. Вроде как спрашивала, что он тут делает.

– Но ты не уверена?

– У меня дверь была закрыта. Я подошла к ней и приоткрыла, хотела посмотреть.

– Так ты видела того человека? – спросила я.

Она покачала головой.

– Нет. Лампочки же еще не заменили. В холле было темно. Я подумала, что надо выйти и поддержать ее.

– Очень храбро с твоей стороны, – сказала я и растерла Памеле плечи, чтобы подбодрить.

– У меня на двери была цепочка… я волновалась и никак не могла ее снять. Наверное, секунд десять ушло, чтобы наконец ее открыть. Тут я услышала, как Хелен вскрикнула, а потом раздался ужасный грохот – она упала с лестницы. И больше не кричала.

– Но ты еще что-нибудь видела?

– Я подбежала к краю площадки и увидела темную фигуру – мужскую, это точно. Он секунду постоял внизу. И распахнул дверь. С улицы упал луч света. Я увидела… – Она поискала слово, не нашла и дотронулась до погонов на моей форме.

– Серебряные полицейские нашивки?

Памела кивнула.

– Значит, ты увидела нашивки в свете луча и поняла, что это она.

Внезапно во мне включился детектив, и я не дала ей закончить фразу, что впоследствии дорого мне обошлось.

– Что можешь рассказать про того человека?

– Мощный. Здоровенный. – Памела повернула ко мне лицо, перепачканное машинным маслом там, где она прижималась к комбинезону Джимми Кроули, и со следами слез, текших из покрасневших глаз.

– Ох, Алин, мне так жаль! Я знаю…

– Тихо. Да. Я знаю, что ты знаешь, – сказала я.

Памела понимала, насколько Хелен была для меня важна.

Я вспомнила, как впервые увидела Хелен. Мы были на испытательном сроке в полиции и приехали в тренировочный лагерь графства Дарем, чтобы стать полноценными офицерами. Курс продолжался шесть недель, и в команде из двадцати двух человек было всего четыре женщины… и шестнадцать сексистов и мучителей, почему-то именуемых «мужчинами».

Естественно, мы, девушки, держались вместе – все-таки это был конец 1960-х. Между Хелен и мной возникла особая связь; у меня никогда не было такой хорошей подруги – ни до, ни после.

В последнюю неделю двух других девушек вызвали в их участки из-за нехватки персонала для выполнения «женских» обязанностей. Их выпустили досрочно, и они уехали – со слезами и обещаниями поддерживать связь.

Так мы с Хелен остались там вдвоем; в конце мы просто не смогли расстаться и решили найти квартиру, в которой сможем жить вместе. Мы служили в разных, но территориально близких округах – Хелен в Ньюкасле, а я в Сандерленде, – но это не было проблемой. Убогий таунхаус Джорди Стюарта был первым, где для нас обеих нашлись комнаты. Это было немногим лучше, чем спать в коробке под мостом, но мы не возражали.

Наши амбиции заметно различались. Я мечтала о повышении, чтобы доказать шовинистам-полисменам, что мы лучше них. Хелен же хотела получить ученую степень по криминологии. У нее были для этого и ум, и желание. Мы всегда поддерживали друг друга. Без нее я сдалась бы при столкновении с первым же Джеком Грейториксом, каких немало повидала среди патрульных.

Хоть мы с Хелен были едва ли не ближе, чем сестры, я внезапно осознала, что Памела все-таки тоже ее потеряла. Памела… да, на небесах должно быть специальное место для таких, как Памела. Я крепко обняла ее и отругала себя за эгоизм – нельзя и дальше держать бедняжку на холоде. Из того же эгоизма мне хотелось как можно скорее узнать, кто напал на мою бедную Хелен. Узнать и предать этого человека правосудию. Так или иначе, но он заплатит.

Я мягко повела Памелу через дорогу. Коротко поблагодарила Джимми; Джорди даже не заметил нашего ухода – так разволновался. Сейчас его секрет находился под угрозой вблизи синих мигалок и скопления людей в полицейской форме, толпившихся у самых ворот.

Улицу, на которой стоял таунхаус, перекрыли с обоих концов, но я все равно посмотрела по сторонам, прежде чем перевести Памелу через проезжую часть. И заметила край маленькой красной спортивной машины, выглядывающий с пересечения с Пил-стрит. Одно-единственное слово вспыхнуло в моем сознании. Почему?

Говорят, убийцы возвращаются на место преступления. Тони Дэвис? Убийца? Возможно. Но у этого клоуна не было мотива для нападения на Хелен. Тем не менее я сохранила этот обрывок информации, как мы с Хелен всегда делали, считая это важной привычкой для детектива.

Холл освещал прожектор на батареях. Двое санитаров со «скорой» выносили Хелен на носилках. Простыня покрывала ее тело с головой, так что не было нужды спрашивать, остается ли надежда. Не остается.

Мы прошли мимо лужицы крови. Она была небольшая – с кофейную чашку, – но все равно от сломанной шеи кровь не течет. Может, Хелен обо что-то ударилась, когда падала? Мое одеревеневшее сердце обратилось в камень, борясь со скорбью. Плакать я буду потом, когда поймаю убийцу.

Я не верю в призраки, но следующие дни и часы я пережила лишь благодаря уверенности в том, что призрак Хелен рядом – помогает и руководит мной. Она не умерла. Пока еще нет. Времени для смерти будет достаточно в бесконечные, пустые, безликие годы, что мне предстоят. Но сейчас она продолжала жить. На тех носилках лежал кто-то другой.

Я проводила Памелу в ее комнату и уложила в постель. Старалась быть терпеливой, но знала, что убийца убегает – прямо сейчас – и чем скорей я выйду на его след, тем свежей тот будет. Я уже придумала, как отследить мистера Брауна и обвинить в двойном убийстве. В каждой цепи есть слабое звено, а цепь, ведущая к Брауну-киллеру, проходила через гараж напротив.

Я сбежала по лестнице и увидела мощный силуэт Джека Грейторикса в дверях. Он говорил с полицейским врачом в белом халате и поднял на меня голову, когда я, преодолев последние ступеньки, осторожно обошла лужицу крови, уже почти впитавшуюся в пыльные доски пола. Доктор был пожилой и лысый, с бахромой седых волос над ушами, нервный, как белка. В кои-то веки Грейторикс не казался пьяным и не выказывал ни намека на обычную похоть.

– Плохо дело, – обратился он ко мне. – Она была твоей подругой?