Чтение онлайн

– Ты догадалась?

– Но ведь догадаться было несложно. – Ферн посмотрела туда же, куда и я пару секунд назад, – в коридор. – Она поступила так, как могла бы поступить и я.

– Почему ты мне не рассказала?

– Я же оставила тебе подсказку, – насупилась Ферн.

– Ничего ты не оставила. Ты исчезла.

– Но я же оставила кота.

– Так это была твоя подсказка? – Я поцокала языком. – Назвать кота моим именем – это подсказка?

– Была одна Лу, стало две. Куда уж понятнее? – Ферн вытянулась в струну. – Если ты даже такой простой ребус разгадать не способна, я бессильна.

– Ты не отвечала на мои сообщения.

– Потому что считала, что тебе не стоит сюда приезжать.

– Почему?

– Потому что ты ее осуждаешь.

Я раскрыла рот, чтобы возразить, но через секунду захлопнула: ведь Ферн была права. Я не понимала другую меня. Я не понимала, как она могла бросить ту жизнь. Бросить семью. Бросить Сайласа. Бросить Нову. Другая я выносила ее, родила, выкормила своей плотью и кровью. Сделала столько всего, что хотелось бы сделать мне, чтобы ощутить себя матерью Новы. И при всем этом она пошла на один радикальный шаг, затем на еще один и еще… Нет. Это было непостижимо.

Дин подошел к столу и раздал нам чашки с кофе. Никто из нас кофе не просил, но мы все пригубили напиток, и тот оказался что надо – горячий и крепкий.

– Эта явилась сюда несколько дней назад. – Дин кивнул на Ферн. – Заявила, что знает, кто здесь. Я сказал ей, что она ошиблась. А она возьми и закричи.

– Что? – хмыкнула Ферн. – Перегнула палку?

– Немножко, – ответил Дин.

– Что ж, она меня все равно услышала. И вышла в коридор.

– Как ты поняла, что она здесь? – спросила я. – Еще одна догадка?

– В этом случае никаких догадок. Сначала небольшое расследование, потом небольшой шантаж.

– Шантаж!

Ферн пожала плечами.

– Я провела некоторое время в «Раннем вечере», сидя у тропы, на которой тебя убили. Вернее, не убили. Убили и не убили. Пофиг. Я подумала, что она может туда вернуться.

– Анджела тебя там видела.

– Да? Вот лажа. В общем, потом я пошантажировала Герт.

– Герт в курсе, – медленно произнесла я. – Она в курсе, да?

– Ты же знаешь Герт, – сказала Ферн. – Кошмар в джинсовой рубашке.

– Герт объявилась здесь через день после Луизы, – пояснил Дин. – Ну и устал же я на той неделе двери незваным гостям открывать.

– Но как она?..

– Как Герт узнала? – Дин пожал плечами. – Она заключила с Луизой сделку. Что та исчезнет. Начнет новую жизнь. В обмен на спасение четырех женщин.

– Спасение четырех женщин. Что она под этим подразумевала?

Ответила мне Ферн:

– Она подразумевала нас: Анджелу, Лейси, Яз и меня. И в каком-то смысле тебя.

– Молодую мать, – вспомнила я.

– Достойную сочувствия молодую мать, – подтвердила Ферн. – «Люминолы» были правы. Герт воспользовалась тобой, твоим убийством. Все те женщины с помадой на горле. Те звезды. Все это дело рук Герт, ее закулисные игры. Ну и комиссии по репликации.

– Они сфабриковали мое убийство, чтобы вернуть вас к жизни.

– Лу, – застонала Ферн.

– Нет. Конечно, нет. – Опять эта легенда о том, что им было не все равно, что они решили нас спасти. Когда до меня, наконец, дойдет, что все вертится только вокруг них? Я поправилась: – Они сфабриковали мое убийство, чтобы комиссию по репликации не прикрыли.

Комиссия была в центре скандала: богатые клиенты, тайные взятки, попустительство со стороны государства, которое за ними недоглядело. А еще возвращение к жизни политика, оказавшегося насильником. Поднялись протесты. Пошли разговоры о возможном упразднении организации. Но тут комиссия вернула к жизни нас, спасла пять убитых женщин и заработала себе статус героя.

– «Убийство как маркетинговая уловка», – повторила я.

– Все обожают мертвых женщин, – сказала Ферн. – Если это, конечно, достойные мертвые женщины.

– Но ведь поисковики нашли меня, – сказала я. – Мой труп. Был ведь какой-то труп.

– Лу, ну ты чего, – вздохнула Ферн. – Герт натурально работает в месте, где клонируют людей. Думаешь, ей трудно добыть тело?

Меня пробрал ужас.

– Хочешь сказать, она клонировала меня – еще одну меня, а потом…

– Нет, – твердо произнес Дин. – Это была просто копия. Болванка.

– Пустышка, – добавила Ферн.

Я спрятала лицо в ладонях. Моя копия без наполнителя.

– Можно вы… Можно мы не будем так ее называть? – попросила я.

Ферн и Дин потупились.

– Сайлас тоже в курсе, – не спросила, а констатировала я. – Я видела все те звонки от Герт, сделанные еще до того, как нашли мое тело. Видимо, Герт сообщила Сайласу правду.

– Это я сообщила Сайласу правду, – сказала другая я.

Она вернулась и теперь стояла в дверях кухни. Если она и успела поплакать, сейчас это было не заметно. Другая я вернулась на свое место за столом – напротив меня. Ферн и Дин переводили взгляды с нее на меня и обратно: наверное, поразительно, даже жутко было видеть нас, сидящих друг перед другом, как два живых отражения.

– Прекратите, – попросила другая я.

– Ты все рассказала Сайласу? – напомнила я.

– Герт была против. Говорила, что это только излишне осложнит дело. Пусть, мол, как и все остальные, считает, что меня убили. В конце концов, ему так будет проще, сказала она. Но я так не думала. Что жить с мыслью о том, что твоя жена умерла в страхе, от боли, будет проще. Я решила, он достоин знать правду.

Сколько же мелочей, сколько же всего того, что пробуждало во мне подозрения к Сайласу, теперь получило объяснения. Деньги. Сайлас передал деньги ей – ее половину сбережений, равную долю. Следователи, которые сочли, что Сайлас лжет насчет моего убийства, оказались правы: он действительно лгал. «Я рад, что ты вернулась, – сказал мне тогда Сайлас, а потом добавил: – Дай поясню. Я рад, что ты здесь». Все это время Сайлас действительно хранил секрет, но совсем не тот, о котором я думала.

– Ты жалеешь? – спросила я у нее.

– Что рассказала ему? Нет.

– Я имела в виду, жалеешь ли, что сделала ему больно.

– Конечно, жалею.

– А Нове?

– Я ушла, чтобы не сделать ей больно. – Другая я произнесла это так, что стало понятно: она повторяла это самой себе уже много-много раз. – Мне следовало исчезнуть до того, как у нее отложатся воспоминания обо мне. Уж лучше уйти раньше, если нет уверенности, что не уйдешь позже.

Мне вспомнились те месяцы после рождения Новы, та смесь отчаяния и депрессии, острого желания сбежать и неспособности сдвинуться с места. Возникло чувство, что какое-то заклинание превратило мое тело в камень, но от страха не избавило, и я превратилась в статую, пропитанную паникой. Я не знала, как она, другая я, с этим справилась, как одолела то чувство, как пережила то время. Я лишь знала, как это было со мной. И я с этим справилась. Теперь я в этом уверена.