Чтение онлайн

– Ты знакома со мной. Так что доверься мне, – вмешалась Лейси.

– Лейс, – пробормотала Тейтем.

– Что? Я не понимаю, почему она так упрямится.

– Ты не понимаешь, почему я не тороплюсь соглашаться с утверждением, что меня убил мой муж?

– Да. Не понимаю. – Лейси качнулась в гамаке вперед и поднялась на ноги. – Потому что ты, возможно, живешь с убийцей. Тебя могут убить еще раз.

– Тогда почему я все еще жива? Почему он до сих пор меня не убил?

– Возможно, он это планирует.

– Я сплю рядом с ним. У него есть возможность сделать это в любой момент.

– И ты считаешь это поводом для оптимизма?

– Дело не только в деньгах, дорогая, – тихо сказала Тейтем.

– Что? – встрепенулась я. – А в чем еще?

Тейтем посмотрела на Лейси, та посмотрела на Брэда, а Брэд кивнул. Лейси повернулась ко мне, и самодовольства в ней больше не было.

– Подруга Брэда, та служащая банка, сказала, что до того, как в дело вмешалась комиссия по репликации, до того, как поймали Ранни и тот сознался, до того, как все это случилось, следователи были уверены, что тебя убил Сайлас.

– Потому что убийца всегда муж, – сказала я. – Мужей всегда подозревают.

– Нет. Они так решили потому, что он лгал.

– О чем?

– Они точно не знают, – сказала Лейси.

– Не очень-то убедительно звучит.

– После его допроса у всех возникло это чувство. Все до единого следователи были убеждены, что Сайлас лжет о твоем убийстве.

Будь я женой получше, во мне жила бы вера в мужа. Жила бы любовь – не допускающая сомнений, безграничная. Жена получше была бы твердо уверена в том, что муж никогда ее не обидит, не поднимет на нее руки, не даст и волосу с нее упасть. А я? Как повела себя я? Я вернулась домой и сразу же отправилась рыться в вещах Сайласа.

Сайлас все еще был с Новой в зоопарке, а я – вроде как на работе. Я следила за их с Новой передвижением, забрасывая его веселыми сообщениями, которые отправляла «в перерывах между сеансами». Так люди скрывают свои интрижки? Уходят в соседнюю комнату, надевают пластиковую улыбку и включают жизнерадостный тон?

Сначала я проверила баланс счета, в глубине души надеясь, что в выписку, которую показал мне Брэд, закралась ошибка. Но десять тысяч действительно пропали, и это была немалая сумма. Половина наших с Сайласом сбережений, ни больше ни меньше. У нас обоих был доступ к счету. Он не мог не понимать, что однажды я замечу пропажу денег. У него должна быть наготове какая-то легенда. Объяснение, поправила я сама себя. Разумное объяснение.

То, что деньги не положили обратно, как минимум опровергало теорию Лейси. Средства были предназначены не для побега, потому что Сайлас все еще здесь, а деньги – нет. Если бы он передумал, вернул бы деньги на счет. Еще была версия Тейтем с наемным убийцей. Которая хорошо стыковалась с тем, что сообщил мне Ранни. Если он меня не убивал, то это, возможно, сделал киллер, который подстроил все так, чтобы меня сочли очередной жертвой Эдварда, и тем самым замел следы.

Я продолжала копаться в вещах, чувствуя себя посторонней в собственном доме. Среди носков и свитеров Сайласа, под матрасом, на верхней полке в кладовке не нашлось ничего секретного. Ни любовных писем, адресованных другой женщине. Ни паспорта на чужое имя. Ни ножа. Я сомневалась, что наткнусь на нож. Однако промяла стопку свитеров с большой осторожностью, готовая ощутить холодное прикосновение стали.

Сайлас прислал еще одно сообщение. Они с Новой нагулялись в зоопарке. И будут дома через двадцать минут.

Я уже дома, написала я в ответ. Может, он захватит по пути какой-нибудь готовой еды? Моя презренная сущность попыталась таким образом выиграть для себя еще немного времени.

Это обязательно? Малышка устала и капризничает.

Пожалуйста. У меня была долгая смена. Умираю от голода. А в холодильнике пусто.

И Сайлас согласился, потому что он добр ко мне, потому что он кормит меня, любит меня. И именно поэтому мое поведение было ужасно.

Насколько хорошо можно узнать человека? По-настоящему узнать? Это один из главных вопросов в браке. Если не самый главный. Есть те, кто считает незнание непреложным условием влечения – незнание, лакуны, темные уголки, отсутствие четкости. Говорят, без элемента загадки не обойтись. Загадка. Что ж, прямо сейчас я была в эпицентре загадки, и не сказать, чтобы мне это очень нравилось.

Насколько хорошо можно узнать себя? Вот еще один вопрос в браке. Как понять, будешь ли ты верна? Не потеряешь ли интерес? Сохранишь ли любовь? Не разлюбишь ли? И если даже ты преуспеешь во всем этом, как знать, не взмахнешь ли ты однажды рукой не глядя и не разобьешь ли случайно что-то незаменимое? Правда заключается в том, что, скорее всего, именно так и случится, поэтому по-настоящему важный вопрос звучит так: хорошо ли ты управляешься с тюбиком клея?

Я попыталась войти в почту Сайласа, но у него был настроен вход по радужной оболочке, а у меня не было с собой его глаз.

Я уже готова была сдаться, но затем вспомнила, что есть же еще настенный экран. Можно покопаться и в его истории. Я освоила этот навык давно, в те тяжкие дни после рождения Новы, когда мне пришлось научиться стирать записи о том, что я часами играла в «Ястреба» вместо того, чтобы заниматься малышкой. Я отсмотрела журнал действий – тот состоял из обычных домашних мелочей: отметок об оплате счетов, списка просмотренных фильмов, звонков, переадресованных на настенный экран. Нашлись в журнале и часы, на протяжении которых я играла в «Ранний вечер». Нашелся мой звонок Дину, когда у Новы был жар.

Сразу над ним стояла запись о звонке, который я поначалу приняла за собственный. Но затем глаз уцепился за еще один такой звонок несколькими неделями ранее. Когда я поняла, что ищу, они стали всплывать один за другим. Еще один звонок в среду, когда у меня была смена в Приемной. Еще один – в субботу, когда мы с Ферн ездили к Эдварду Ранни. И еще. И еще. Вот оно, доказательство, подумала я, когда наткнулась на еще один звонок. И еще. Доказательство. Вот только чего именно, было неясно.

И тут раздался звук, которого я ждала: резкий шорох автотакси, остановившегося у дома. Дальше щелкнет дверной замок, зашуршат пакеты с едой навынос, муж затопает по коридору. У меня оставались считаные секунды, но теперь я знала, где искать.

Я выкрикнула дату моего убийства.

Пару мгновений ничего не происходило. Потом журнал начал отматываться назад – на недели, затем на месяцы, все быстрее и быстрее, пока не открылась нужная дата. В день моего убийства Сайлас, лихорадочно бегавший по дому в поисках меня, похоже, перенаправлял все свои звонки на настенные экраны, потому что записи о его звонках, коих набралось немало, были передо мной: звонок Хави; звонки моим подругам, с которыми я почти перестала общаться после рождения Новы; вот звонок Дину, а вот – в службу спасения. Все это совпадало с тем, что рассказал мне сам Сайлас: разыскивая меня, он звонил всем подряд и, не найдя, заявил о пропаже.