Чтение онлайн

Позади меня на другом конце коридора щелкнул замок, открылась дверь, и Сайлас позвал:

– Уиз?

И тут я увидела то, что искала, – имя, на которое уже столько раз натыкалась в списке звонков: Герт.

Герт звонила Сайласу раз в неделю. Раз в неделю с тех пор, как меня убили.

Первой моей мыслью было, что она отчитывалась обо мне, о том, как продвигается терапия, и щеки вспыхнули от негодования. Но те звонки начались намного раньше. Те звонки начались еще до первой встречи группы поддержки, до того, как я вернулась домой из больницы, до того, как комиссия по репликации вернула меня к жизни. Я нашла дату самого первого звонка – звонка, с которого началось общение Сайласа и Герт. Он был сделан не в день моего убийства, а днем позже. За два дня до того, как полицейская собака нашла мое тело, лежащее ничком в канаве у обочины.

Герт позвонила Сайласу, когда я все еще числилась пропавшей, до того, как меня нашли, что говорило об одном: в тот момент она уже знала, что я мертва.

Новостные ленты подпитывали нас. Скармливали нам убитых женщин, кричащие заголовки, безумные предположения, душещипательные истории жертв.

Гибель Анджелы, первая по счету, вызвала шок: «…в этом тихом городке», «Да как такое возможно?» Журналисты наперебой описывали ее длинные волосы, рассеченное горло, живописность места преступления. Сравнения со сказками возникали сами собой. Отставленную пару обуви почти никто не упоминал.

Когда на парковке торгового центра обнаружили Ферн, по всем новостным лентам разлетелись ее фотографии. Вообще-то это была одна и та же фотография, просто ее показывали вновь и вновь. И разве что не твердили: «Какая красавица! Какая жалость!» Будь Ферн простушкой, жалости ей, видимо, досталось бы меньше.

Смерть Язмин стала третьей по счету – начиная с этой цифры убийства считаются серийными. И вот тогда репортеры обратили внимание на

обувь – на этот автограф, визитку, обещание новых убийств. В заметках начали появляться разделы с советами о мерах предосторожности: «Как найти напарницу по прогулкам! Не собирайте волосы в хвост – это орудие нападающего! Пять повседневных предметов в вашей сумочке, которые можно использовать для самозащиты!»

В какой момент любопытство трансформируется в одержимость, одинокое зерно – в заросший луг, а единственная бактерия – в лихорадку? К тому времени, когда Лейси обнаружили на карусели, я превратилась в потребительницу этих убийств, в заядлую читательницу новостей, в фанатку. Каждый день я по несколько раз сканировала ленту новостей, прочитывала все заметки до конца, вплоть от ветвистого раздела с комментариями пользователей. Мой мозг стал каталогом улик, матрицей из мелких подробностей, догадок и предположений. Если бы Анджела не отправилась в парк той ночью… Если бы Ферн не была такой хорошенькой… Если бы Язмин не надела те туфли… Я вновь и вновь перебирала в голове решения тех женщин, будто сама поступила бы иначе, будто мои внимание и осторожность привели бы к иному исходу, будто я могла бы их спасти.

И как я поступила?

А как поступили бы вы?

Я? Я сбежала.

Но не «взяла и сбежала». Я не промчалась мимо Сайласа и не выскочила из дома. Сначала я отключила настенный экран. Затем отключила эмоции. Услышала, как Сайлас вошел в спальню. Он вновь произнес мое имя – со смешливым раздражением, потому что я не ответила, когда он мне звонил. Обернись, приказала я женщине, которой была, обернись и улыбнись ему.

Я наблюдала за собой из глубины себя. Удивительно, до чего легко оказалось притвориться этой женщиной. Все равно что дотянуться до верхней полки, достать оттуда огромную хрустальную вазу и развернуться к мужу с этой самой вазой в руках. Я развернулась. Улыбнулась Сайласу. Подошла к нему. И поцеловала. Поцеловала в губы.

Я забрала у него Нову, но не стала к ней приглядываться, иначе не смогла бы удержать на лице улыбку. И мы отправились в кухню! Я посадила малышку в высокий стульчик, взяла у мужа пакет с едой и принялась выкладывать контейнеры на стол. Все это время я разговаривала с Сайласом: живо щебетала, отвечая на его вопросы, сама что-то уточняла, остроумно шутила. Я не запомнила ни слова из того разговора. Я съела несколько ложек – определенное количество ложек той еды, которую попросила привезти. Я не помню ее вкуса. Однако помню, как пережевывала съеденное, потому что одновременно твердила себе: «Ты жуешь. Жуй. Прожуй и проглоти». Не помню, какую отговорку придумала, чтобы выйти из дома. Пришла в себя я уже в автотакси где-то в миле от дома и той женщины; той улыбчивой жены больше не было, она исчезла, сбежала в дальние края. Я с ней попрощалась. Она помогла мне, когда я в этом нуждалась, и я была ей благодарна.

Я заложила в автотакси маршрут к дому Дина. До Рокпорта было около четырех часов. Когда я доберусь к отцу, я все ему расскажу. Он мой родитель. Он испытывает ко мне то же, что я испытываю к Нове.

Нова. Я же оставила ее с Сайласом, вдруг осознала я. Что за мать так поступит? Ничего страшного, утешила я себя. Ничего страшного. Сайлас ни за что не навредит Нове – в чем-чем, а в этом я была уверена на все сто.

Я не передумаю. Я доеду до Дина. Сомнений не было: если он мне и не поверит, то хотя бы выслушает. А потом я решу, как быть дальше.

Наверное, я бы так и сделала, не зажужжи мой экран в очередной раз – и не единожды. Я не задумываясь открыла сообщение, и над экраном всплыло приглашение с тиснением, какие получаешь на свадьбу: из конверта появляется еще конверт, словно королева снимает облачения. На конверте стояла восковая печать, которая тихонько треснула. Сама карточка была заполнена зловещим рукописным шрифтом – одни хвостики да засечки. В сообщении говорилось:

Вы приглашены на мероприятие

«Этот вечер – наш»

Место: «Ранний вечер»

Время: прямо сейчас

Затем приглашение вернулось в конверт, восковая печать вновь стала целой, и я увидела, что на ней стоит оттиск в виде женского профиля. Женщина казалась знакомой. Я пригляделась к ней. Но узнала не сразу, поскольку здесь ее черты были отлиты из красного воска, а не из металла. Это была женщина с дверного молоточка в «Раннем вечере». Та, с кольцом во рту. Но сейчас кольца там не было. Только зубы. И она коварно улыбалась, демонстрируя их все.

Экран опять зажужжал – пришло сообщение от Лейси, адресованное мне и Язмин: Получили?

Мы с Яз обе ответили «да».

Лейси: Это, между прочим, от Анджелы.

Яз спросила: Серьезно?

А от кого еще? Что она придумала на этот раз?

Яз ответила: Не знаю. Захожу в игру.

Спустя минуту пришло еще одно сообщение от Яз: Бегом сюда!

У меня заколотилось сердце. Я сверилась с маршрутом автотакси. Тот пролегал мимо Приемной. У меня в отсеке есть перчатки и шлем. Час уже поздний. Хави наверняка ушел домой, а все остальные заняты с клиентами. Я могу проникнуть в офис, а затем уйти оттуда незамеченной. Загляну в игру одним глазком и поеду дальше.

Я сменила пункт назначения автотакси на торговый центр и уже через десять минут была в Приемной. Как и ожидалось, в офисе стояла тишина, все сидели на своих рабочих местах со шлемами на голове, едва заметно шевеля руками. Из-за этого я чуть не врезалась в Сарэй, которая внезапно вышла из офисной кухни. Коллега ахнула и отшатнулась. Глаза Сарэй вспыхнули, она произнесла мое имя заговорщицким шепотом. Я попыталась пройти мимо, но она пошла следом за мной.

– Хочешь зайти? – спросила Сарэй.