Чтение онлайн

– Капитан Хатанака – смелый и жаждущий приключений человек, но его слабость дала волю похоти. Вино вскружило голову, и он поддался минутному порыву. Очень жаль такого достойного человека. Если бы он продержался еще немного, ничего бы не случилось. Когда спутники вместе отправились в общую каюту к матросам, в нем проснулось низменное желание. Он пошел в каюту О-Кин, силой овладел ею – и тем обрек себя на гибель. Ясокити – осторожный по характеру ныряльщик, и, скорее всего, разгульное пьянство моряков ему претило. К тому же из-за О-Кин команда, наверное, начала его задирать. Неудивительно, что он не смог там долго высидеть. Вернувшись чуть раньше, он неожиданно столкнулся с Хатанакой, который выходил из их с О-Кин комнаты. Поскольку капитан всегда вел себя безупречно, Ясокити, возможно, сразу даже не заподозрил ничего. Наверняка скорее испугался сам Хатанака. Понимая, что нельзя позволить Ясокити войти внутрь, он ловко завязал разговор, отвлек его и увел на палубу. Я там не был, поэтому в деталях могу ошибаться, но суть, думаю, такова. Хатанака оказался в безвыходном положении и столкнул Ясокити в море. Вернувшись к себе, он допил остатки сакэ и уснул, откинувшись в кресле. О-Кин, будучи женщиной сообразительной, быстро догадалась о случившемся и, дождавшись, когда Хатанака уснет, схватила гарпун и одним точным ударом убила его. Японские ныряльщицы умеют обращаться с гарпуном. Держа его в одной руке, они погружаются на глубину десяти хиро и там мастерски поражают рыбу. Ныряльщицы управляются с гарпуном так же просто, как ты сейчас – с палочками для еды. Покинув свою каюту и пробравшись в капитанскую, О-Кин убила Хатанаку, открыла сейф и похитила жемчуг, а затем вернулась в свою комнату. Все было проделано совершенно бесшумно, поэтому Киёмацу решил, что все совершил мужчина, спустившийся с палубы. Он до сих пор уверен, что это Ясокити, и потому пробирался в дом О-Кин в ее отсутствие, снова и снова пытаясь найти жемчуг. Киёмацу, похоже, не может от него отказаться. В западных странах именно истории о драгоценностях часто переполнены цепочками роковых совпадений и последствий. У нас подобных преданий с древних времен собралось немного – одно из преимуществ бедной страны. Возможно, это станет первым таким японским сказанием о сокровищах.

Подробный рассказ от начала приключений «Сёрюмару» вплоть до убийства занял много времени, и когда Тораноскэ покинул особняк Кайсю, уже близился полдень. К счастью, путь до Симбаси был недолгим, и он, обгоняя рикш, мчался к месту встречи. Все уже собрались, и в воздухе висело напряжение, точь-в-точь как перед началом матча. У Тораноскэ не осталось времени ни воспользоваться заимствованными у Кайсю изречениями, ни проявить свою проницательность – он был слишком занят, пытаясь успокоить дыхание и вытереть пот.

Синдзюро вынул из кармана листок бумаги и сказал:

– Итак, сегодня у нас отсутствует лишь Имамура, и причину я объясню позже. Тем не менее, у меня есть от него записка с ответами на вопросы, так что давайте будем считать, что присутствуют все, и перейдем к поиску преступника.

Синдзюро вновь внимательно изучил бумажку, затем поднял голову и обратился к Кин:

– Вчера вы говорили, что в ночь происшествия мужчина не посещал вашу комнату, но в ответе Имамуры указано иное. По его словам, около десяти вечера он прокрался в вашу комнату. Тут нет ошибки?

Кин с решимостью на лице моментально приготовилась все отрицать, но, заметив спокойствие и уверенность Синдзюро, который, казалось, знал все заранее, покраснела и опустила голову. Вскоре, подняв лицо, она произнесла:

– Действительно, такое было, но я спала крепким сном и вначале совсем ничего не заметила. Я осознала, что человек, с которым я делю постель, не мой муж, только когда уже оказалась в безвыходном положении. Кроме того, до настоящего момента я не знала, что это Имамура. Я поняла лишь то, что это кто-то чужой, не муж.

Кин собиралась еще что-то добавить, но Синдзюро ее остановил:

– Это все, что нам нужно знать. Звук, который услышал Киёмацу, не был галлюцинацией, он случился в реальности. Однако то оказался не Ясокити, а Имамура. В ответах Имамуры есть одна очень важная деталь: столкнув Ясокити с палубы и возвращаясь, он обнаружил, что капитана убили, а сейф вскрыли. Нет ничего удивительного в том, что Киёмацу не слышал звуков убийства или других шумов из соседней каюты. Ведь когда Имамура спустился, капитан уже был мертв. Имамура, как и утверждал Киёмацу, провел в каюте Хатанаки около получаса. Причина проста: он тоже искал жемчуг. Однако, осознав, что драгоценность уже похищена, он направил все усилия на установление вора. Ведь вполне логично думать, что это убийца совершил кражу. Тщательно осмотрев место преступления, он разгадал имя преступника, но сделал другое открытие: обнаружил те самые драгоценности, которые уже считал безвозвратно утраченными. Жемчуг нашелся в каблуке ботинка погибшего. В момент смерти капитан дернул ногой, и каблук слегка отошел от подошвы. Имамура обратил на это внимание и понял, что перед ним не обычная обувь, а тщательно сконструированная мастером-обувщиком шкатулка для драгоценностей с двойным дном. Этот тайник капитан подготовил еще до отплытия, предчувствуя, что он может понадобиться.

Внутри лежали две жемчужины, но Имамура не стал прятать их в карман. Вместо этого он вернул драгоценности обратно в тайник, плотно закрыл набойку каблука, оставив все так, чтобы никто ничего не заметил.

Если бы его поймали с драгоценностями, он мог быть обвинен в убийстве капитана. Судя по всему, он решил, что позже, когда все успокоятся и ослабят бдительность, у него будет возможность извлечь жемчуг. Потушив свечу и закрыв дверь, он вышел в коридор. В этот момент, осознав, что капитан мертв и его уже ничто не пугает, а также осознавая, что именно ради этого он убил Ясокити, он внезапно почувствовал неодолимое влечение. Решив, пусть будет, что будет, он пробрался в спальню госпожи О-Кин.

Выполнив свой замысел и почувствовав, как отступает алкоголь, он внезапно ощутил страх. Не в силах уснуть в своей каюте, он вернулся в общую комнату, где все уже мирно спали, и, сделав вид, что ничего не произошло, погрузился в сон. В итоге из-за самоуправства Ямато, который строил из себя заместителя капитана, Имамура потерял шанс забрать драгоценности, спрятанные в каблуке. Таким образом, эти не имеющие аналогов в мире жемчужины вместе с телом капитана вновь поглотили морские глубины.

Синдзюро обвел всех взглядом, улыбаясь.

– Итак, господа. Как вы поняли из вышеизложенного, преступник, убивший капитана ради того, чтобы забрать жемчужины, так и не смог похитить их. Что делать: ведь их не оказалось в сейфе, который он открыл. Тогда как он должен был рассуждать? Думал ли он, что кто-то уже украл их до него? Нет-нет. Капитан, как правило, не покидал свою каюту, так что до того времени преступнику не удалось бы их украсть, да и Хатанака не мог бы не заметить пропажи. Следовательно, если их нет в сейфе, то не потому, что они украдены, а потому, что их достали оттуда гораздо раньше. Он пришел к такому выводу, но не сразу после того, как открыл сейф, а позже, когда, успокоившись, уже более трезво обдумал случившееся.

Синдзюро вновь улыбнулся и оглядел собрание.

– Сейчас мы знаем, что жемчужины вернулись на морское дно. Однако до сегодняшнего дня кроме господина Имамуры об этом никто не догадывался. Значит, если даже зоркий взгляд Ямато не смог их обнаружить, напрашивался вывод, что они искусно спрятаны. Но кто их взял? Так мог рассуждать убийца капитана. Когда он открыл сейф, жемчуга там не оказалось, но он все же находился где-то в комнате капитана. Следовательно, пропал уже после того, как убийца покинул каюту, но прежде, чем преступление обнаружили. В период, когда это могло произойти, в капитанскую каюту входил лишь один человек – господин Имамура. Он обыскивал каюту в течение тридцати минут сразу после того, как убийца скрылся. Однако сам преступник не знал, что этим человеком был именно господин Имамура. Увидев, как тот направился в каюту Ясокити, он принял его за Ясокити. А что в итоге? После возвращения в Японию дом госпожи Ясокити досматривали целых пять раз. И единственным, кто принял господина Имамуру за Ясокити, оказался Киёмацу.

Киёмацу попытался сбежать, но Ханоя, тихо подкравшись сзади, без труда его схватил. Как всегда этот провинциальный мудрец проявил удивительную сноровку в самый решающий момент. Синдзюро спокойно посмотрел на Киёмацу и сказал:

– Когда все распределяли жемчуг, ты сказал, что у тебя онемела рука, и вместо себя отправил Току. Но, похоже, кессонная болезнь была лишь выдумкой и частью твоего плана, не так ли?

Приняв свою участь, Киёмацу ответил без капли раскаяния:

– Пока я вертел жемчуг в руках, действительно появились первые признаки кессонной болезни. Но вместе с ними пришло и другое чувство – щемящее, тоскливое, невыносимое. Я свалился на землю. Меня лечили кислородом, и спустя два дня болезнь прошла, но я продолжал притворяться, что руки и колени все еще немеют. Ждал удобного момента, чтобы убить Хатанаку. Это было похоже на жуткий сон.

Так Киёмацу признался во всем. О-Кин, поблагодарив Синдзюро, сказала:

– Я даже не предполагала, что упрямый Имамура так откровенно все расскажет.

Синдзюро слегка смутился и подумал: «Пустяки! Я всего лишь провернул обратный трюк: составил признание Киёмацу и этим вынудил Имамуру расколоться. Говорят, после 1948 года такие методы уже не пройдут…»

Но вслух он этого не сказал.

Выслушав рассказ Тораноскэ о настоящем преступнике, Кайсю слегка кивнул: