Чтение онлайн

– Я не говорю, что не делал этого. – Пакстон закрыл лицо ладонями и начал раскачиваться на стуле. – Но с чего вы взяли, что открытки отправлял именно я?

Г. М. медленно и с большим облегчением вздохнул. Было слышно, как гудит пламя в плите, а миссис Пакстон ходит по погребу.

– Ну что ж, переходим к следующему вопросу. Тут уже будет легче. Это касается смерти сэра Джорджа Флита. – Г. М. щелкнул пальцами, не сводя с Пакстона взгляда.

Мартин воспринял этот жест как приказ взять синюю папку с документами из Скотленд-Ярда, которую Г. М. бросил на стол.

Пакстон так и не смог окончательно взять себя в руки, но выглядел уже намного собраннее. Любое упоминание Флита вызывало у него оживление. Светло-голубые глаза на измученном вытянутом лице налились кровью, веки покраснели. Он не сводил взгляда с сэра Генри.

– Вы помните, – продолжал Г. М., переворачивая отпечатанные на машинке листы, хранившиеся в папке, – что случилось в день смерти Флита?

– Помню ли я день, когда в первый раз пошел на свидание с Нормой?

– Вам ведь не нравился Флит, правда?

– Мне даже интересно, – проговорил Пакстон, закрывая глаза, – задумывался ли этот человек о том, как я его презирал. Его и его деньги, которые он сколотил за Первую мировую! Я, чьи предки владели этим постоялым двором на протяжении двух сотен лет! Но эти богатеи все равно не способны ничего понять! Они просто не обращают на нас внимания!

– Давайте все же вернемся к событиям того дня.

– Да.

– В своих показаниях вы утверждаете, что сидели на северном фронтоне гостиницы с подзорной трубой в руках и наблюдали за охотой. Потом услышали, как закричал Флит. Позвольте, я зачитаю выдержку из ваших показаний. – Г. М. нашел интересующий его абзац и начал водить по нему пальцем: – «Я огляделся. Увидел, как что-то перемахнуло через парапет, но все произошло так быстро, что я не успел рассмотреть. Я взглянул…» – Г. М. резко остановился.

Повисла небольшая пауза. Мартин почувствовал, как на лбу выступил пот.

– Видите ли, – мягко сказал Г. М., – вторая фраза никак не может быть правдой.

– Почему?

– Я вам объясню. Все показания свидетелей сходятся в том, что Флит упал сразу после того, как закричал. Если не верите мне, можете посмотреть, что говорил Саймон Фрю, который сидел с биноклем на центральном фронтоне, в честности его показаний нет никаких сомнений. Но что можно сказать о вас? Вы находились на северном фронтоне, следили за охотой. Значит, вы наблюдали либо за собаками, которые бежали на север, либо за охотниками, которые скакали вокруг Черной чащи на восток. Вы услышали крик, но не могли определить, откуда именно он исходил. Откуда-то у вас за спиной. Вы не сразу догадались, что он означал. К тому моменту, когда вы развернули подзорную трубу, Флит уже должен был лежать на каменной плитке. Тем не менее вы утверждаете, что каким-то образом умудрились направить подзорную трубу именно туда, где стоял Флит перед падением. Сынок, это невозможно. Это просто смешно.

И снова стало тихо.

На лице Пакстона не было страха, гнева или робости, только рот его странно подергивался, и Мартин не мог понять причины.

– Что же в таком случае я делал? – спросил Пакстон.

– Думаю, – продолжал Г. М., перевернув страницу и постучав по ней пальцем, – с вами случилось то же самое, что и с Саймоном Фрю.

Пакстон закрыл глаза.

– Вы видели, как всадники скачут по опушке Черной чащи. Через подзорную трубу казалось, что они улыбаются и машут вам. Но вам, как и Фрю, стало интересно, кому они машут на самом деле. Вы повернулись вместе с подзорной трубой, пока не увидели своего врага, Джорджа Флита, за несколько секунд до его падения. Это так?

– Да, – ответил Пакстон, не открывая глаз.

– Но вы смотрели на него чуть сбоку, а не прямо в лицо. Вот поэтому вы и увидели…

– Что увидел?

– Розовую вспышку. Она мелькнула всего на мгновение, верно?

Мартин решил, что они наконец-то приблизились к объяснению мучившего его неведения, которое, как ему казалось, связано с деревянным складным креслом. Его самого с крыши столкнули чьи-то руки. Но так ли это было на самом деле? В этот момент зазвучал мягкий раскатистый голос Г. М.:

– И давайте уже закончим вашу историю. В своих показаниях вы, боже ты мой, рассказываете, как доктор Лорье выбежал на террасу, а потом появился констебль. А теперь, сынок, послушаем, что еще вы рассказали.

И снова, теперь уже глазами Пакстона, они увидели ту сцену, разыгравшуюся у белого фасада дома.

– «Доктор Лорье что-то сказал, а Берт взял бинокль сэра Джорджа и ушел в дом. Доктор Лорье еще что-то проговорил, леди Брейл принесла какую-то ткань. И тогда я произнес вслух: „Мерзавец мертв!“»

Пакстон уставился на солонку, стоявшую на потрепанной желтовато-белой скатерти.

– Я никогда не скрывал, что о нем думаю. Может, мне и не стоило этого говорить, тем более после сегодняшних псалмов. Но вот такие у меня тогда были чувства. Такими они и остались.

Г. М. жестом велел ему замолчать и продолжил читать:

– «Доктор Лорье накрыл тканью его голову. Леди Флит вышла из дома и едва не упала в обморок. Но они с ней поговорили немного, после чего она ушла. Из-за дома появилась гувернантка с мальчиком, но доктор Лорье закричал, чтобы они уходили, причем так громко, что его было слышно. Доктор Лорье, кажется, собирался осмотреть сэра Джорджа. Я не видел никого в окне. Вышел Берт; кажется, они с доктором Лорье начали спорить, кто из них понесет сэра Джорджа. Берт взял его за голову, обмотанную тканью, а доктор Лорье – за ноги. Они унесли тело в дом. Леди Флит снова вышла и осмотрелась. Вот и все. После этого я спустился с крыши».

Пакстон разгладил ладонью скатерть.

– Все это правда до последнего слова, – заявил он. – Саймон может…

– Конечно, сынок. Я знаю. Все согласуется с тем, что сказали Саймон и другие парни, которые сидели на крыше. Но после всего, что я зачитал, не можете ли вы поподробнее рассказать о розовой вспышке?

У Пакстона был отсутствующий взгляд.

– Я не сомневался в том, что это такое. – Он снова машинально провел ладонью по столу. – Точно был уверен. Но…

– Вы обрадовались смерти Флита. И не хотели, чтобы у вас возникли сложности, ведь вы так боитесь этих богатеев.

– А на самом деле они милые люди, верно? Та же леди Брейл…

– Без сомнения, София – один из самых неудачных примеров. Все потому, что она чертовски глупа. Таких, как она, нужно либо прогонять, либо делать знаменитостями. Но когда вы послали анонимные открытки с красивыми фразами вроде «розовая вспышка»…

Любые упоминания об открытках, даже самые деликатные, приводили Пакстона в неистовство.

– Энида ничего об этом не знала! – умоляюще сказал он. – Это просто шутка, понимаете? Она любила шутки. Ее удалось заманить в Пентикост, потому что это тоже была шутка. По округе ходили слухи, будто там будут искать призраков. Ведь… – Пакстон встал. Добрался до кухонного шкафа, покрытого клеенкой, и стал рыться в ящике, затем вытащил оттуда скатерть и промокнул ею глаза. После чего повернулся к гостям: – Это Энида придумала про розовую вспышку. Я не мог решиться сказать все как есть. – Лысая веснушчатая голова выделялась на фоне белой стены. Худые широкие плечи, придававшие Пакстону сходство с пугалом, распрямились под старой сине-белой рубахой. – Я все мялся, не хотел говорить слишком много. А Энида спросила: «Папа, как это выглядело?» Я ей сказал. Она задумалась на минуту, потом ответила: «Придумала, папа! Назовем ее розовой вспышкой!» Так она и написала.

– Ага! – сказал Г. М. – Теперь ясно!

– Что ясно?

Утверждение и вопрос повисли в воздухе посреди теплой кухни. Мартин почувствовал, как опасно закачалась чаша весов, и азартный игрок приготовился к новой партии.

– Вы так мучаетесь, – произнес Г. М., – потому что считаете себя виновным в смерти дочери. Думаете, что какой-то негодяй решил, будто она слишком много знает, и убил ее.

Пакстон убрал скатерть от лица.

– Я мало что в этой жизни чту как святыню, – сказал Г. М., – но готов поклясться тем немногим, что для меня действительно свято, – вы заблуждаетесь. Заблуждаетесь! Причина не в этом! Более того, мы с вами вряд ли сможем эту причину понять.