Чтение онлайн

Скатерть упала на пол.

– Подождите! Да что вы такое…

– Нет, я могу доказать, сынок. А если докажу, – заявил Г. М. с такой уверенностью, что Пакстон не посмел двинуться с места, – вы поможете мне кое в чем еще?

Десять секунд истекли быстро. Пакстон подошел к столу и протянул руку Г. М. Тот пожал ее, а потом снова плюхнулся на место с такой силой, что стул едва не развалился под его весом, и шумно вздохнул. Затем медленно повернул голову и злорадно уставился на Мартина:

– Вы… Что вы здесь делаете?

– Но вы же сами просили меня…

– Ступайте в коридор, – строго приказал Г. М., – и ждите, когда я вас позову. Вы свою задачу выполнили. Теперь все замечательно, поэтому можете проваливать на все четыре стороны.

Мартин вспомнил, как иногда старший инспектор с трудом сдерживался, чтобы не прикончить сэра Генри Мерривейла. Теперь он его понимал. А в глубине души даже сочувствовал ему. Взгляд Мартина упал на миску с желе на серванте, и ему стало интересно, как будет выглядеть ее содержимое, когда окажется на голове у Г. М…

Тем не менее Мартин вышел в коридор и закрыл дверь.

«Вы свою задачу выполнили». Какую еще задачу? Зачем его привели к Пакстонам? Он начал подозревать, что Г. М. ничего не делал просто так, но какую цель он преследовал в этот раз?

В длинном коридоре, освещенном всего одной тусклой лампой, было темно и прохладно. В противоположном конце у открытой входной двери в гостиницу, сквозь которую проникали восхитительные ароматы летней ночи, сидел Мастерс. Когда Мартин подошел к нему, на его лице появилось вопросительное выражение.

– Только не спрашивайте, что случилось, – взмолился Мартин. – Он нашел подтверждение каким-то своим предположениям. Вы понимаете, что это значит?

– Понимаю ли я! – с горячностью в голосе проворчал старший инспектор.

Однако лицо его в полумраке казалось абсолютно безмятежным. Мастерс дышал ароматным воздухом, улыбался и чуть ли не напевал себе под нос. Мартин указал на юг:

– Кстати, не знаете, что это за белое сияние над поместьем Брейл?

– Не могу сказать наверняка.

– Возможно, это ничего и не значит, но все же… – Мартину стало не по себе. – Мне показалось, будто сэр Генри прогнал меня, когда я попытался рассмотреть, что там. Вы… вы ведь слышали о его вражде со вдовствующей графиней?

– Слышал ли я? – фыркнул Мастерс.

– Первый раунд он выиграл, когда уколол ее гвизармой. Второй, без сомнения, остался за ней, когда она заставила скелет хихикать, а потом осыпала Г. М. оскорблениями из-за закрытых ворот. Но я подумал, не мог ли он…

– Знаете, мистер Дрейк, – сказал Мастерс, качая головой и с угрюмым видом складывая руки на груди, – я пытался этому помешать, но не смог. Стыд и срам, что вытворяет этот старый хрыч!

– Вы хотите сказать, не стоит так себя вести в его возрасте?

– Именно! Будет очень жаль, если он, хм, сделает еще большую глупость!

– Без сомнения, старший инспектор! Так и есть! Меня беспокоит, что все это расстраивает Дженни. А я не хочу ее огорчать.

– Конечно, – задумчиво заметил Мастерс после долгой паузы, – эта старая леди – сущее наказание!

– Вы это говорите мне?

– Знаете, что она мне сказала, – продолжал Мастерс, не сводя взгляда со звезд на ночном небе, – когда я приложил столько сил, чтобы забрать скелет? – Он поморщился. – «Любезный мой, вам прекрасно известно, что вы не можете взять интересующий вас предмет, не предоставив веских объяснений, для чего он вам понадобился. Если же вы войдете в этот парк без соответствующего ордера, я прикажу моему садовнику стрелять в вас из ружья». Р-р-р! – Мастерс зарычал вдруг, как собака.

– А знаете ли вы, что она сказала мне? – спросил Мартин. – Вы только послушайте!

Они замерли и посмотрели друг на друга, понимая, что нашли товарища по несчастью.

– Признайте, сэр, – спокойно и доверительно сказал Мастерс, – проблем нам, скорее всего, не избежать.

Самые серьезные проблемы в наметившейся вражде между сэром Генри Мерривейлом и вдовствующей графиней Брейл дали о себе знать уже в одиннадцать часов следующего утра.

В понедельник около одиннадцати утра Мартин заканчивал завтрак. Вернувшись в дом ночью, он почувствовал себя таким усталым, что даже не стал принимать снотворное, которое оставил ему доктор Лорье. Но, проснувшись прохладным солнечным утром бодрым и отдохнувшим, понял, что просто умирает от голода. Все инструкции, которые прошлой ночью Мартин пообещал Г. М. выполнять, теперь казались ему нелепыми.

Мартин даже запел в ванной. Пока он брился, явился раздраженный, но очень пунктуальный доктор Лорье, поменял повязку у него на голове и сказал, что, если все будет хорошо, швы снимут уже совсем скоро.

Кто-то пытался убить его? В тот момент Мартин мог думать только о Дженни, а все остальное представлялось совершенно незначительным. Он спустился вниз, холодный дом казался совершенно пустым. В столовой ему подала завтрак горничная, но не Филлис. Еды во Флит-Хаусе было вдоволь, хотя и непонятно, откуда она бралась.

Мартин позавтракал с большим аппетитом. Но больше всего ему хотелось позвонить. Пройдя через несколько коридоров, он оказался напротив лестницы в главном зале и здесь наконец-то услышал голоса, которые принадлежали тете Цецилии, Рики и Г. М. Очевидно, что они спускались по лестнице и направлялись в гостиную.

Потом зазвонил телефон, и это была Дженни.

Нет никакого смысла приводить здесь первую часть их разговора. Без сомнения, сэр Генри Мерривейл назвал бы это сентиментальным вздором, добавив, что Дженни с Мартином удалось решить практически невыполнимую задачу и заключить друг друга в нежные объятия по телефону. Но Мартину голос Дженни показался немного странным.

– Ты не забыла, – спросил он, – что мы сегодня едем в Лондон?

– Мы… мы не можем. По крайней мере, сейчас. Вечером.

Мартина охватило предчувствие скорой катастрофы.

– Почему не сейчас?

– Мартин, – прошептала Дженни, – почему этот твой Г. М. позволяет себе издеваться над моей бедной бабушкой?

«Я так и знал! – подумал Мартин. – Провалиться мне на этом месте, я так и знал!»

– Дженни, сейчас он ничего ей не может сделать. Он здесь! В гостиной.

– Мартин, ты знаешь, где я? – спросила Дженни.

– И где же?

– Под главной лестницей, за толстой дубовой дверью. Я ее закрыла, чтобы поговорить с тобой. Подожди секундочку, сейчас я ее открою. Слышишь?