Чтение онлайн

– Поймать?.. – Дженни побледнела еще сильнее. – Неужели это кто-то, кого мы знаем?

Мастерс спохватился, вспомнил о профессиональной осторожности и заговорил в привычной ласковой манере:

– Совершенно верно, мисс. Почему бы нет?

– Ну… – рассмеялась Дженни, однако смех ее прозвучал неестественно. – Я никого не убивала. И бабушка тоже. А у всех остальных есть алиби.

– Неужели, мисс? Что вам известно об этих алиби?

– Только то, что мне вчера рассказала Рут Каллис. – Дженни вздрогнула, и даже рот у нее слегка искривился. Мартин тут же обнял ее за плечи. – Об окровавленном кинжале и о том, как убили бедную Эниду Пакстон. Это случилось где-то около половины двенадцатого.

– Что-нибудь еще, мисс?

– Рут сказала, что Стэннард, этот шумный барристер, вдруг щелкнул пальцами и признался ей: «Знаешь, я так устал, что едва держался на ногах и совсем забыл рассказать инспектору Дарку про алиби. А впрочем, пусть они сами все выяснят». Однако Рут он все сообщил.

– Про алиби, мисс, можно забыть, – тихо заметил Мастерс. – Они полетели ко всем чертям.

Противное треньканье карусели за окном на мгновение стихло, а затем громко зазвучала песня «Теперь мы все вместе». Мелодия закружила по восьмиугольной комнате с белыми стенами и красной геранью на окнах, как вода в чаше, перекрывая шум голосов.

– Значит, алиби не подтвердилось! – пробормотал Мартин. – Но как такое возможно?

Мастерс благодушно улыбнулся:

– Ну-у, ничего страшного не случится, даже если я вам расскажу. Перед тем как вы обнаружили кинжал в камере смертника, вы так много болтали…

– Старший инспектор, откуда вам так хорошо известно о наших разговорах?

Мастерс смерил его мрачным взглядом:

– Вы забываете, мистер Дрейк, что я всю ночь провел в тюрьме. О да! Следил, чтобы никто не попытался с вами разделаться.

– И вы слышали все, о чем мы говорили?

– Я старомодная ищейка, – сухо ответил Мастерс. – В свою бытность сержантом мне доводилось выполнять и более хитроумные задачи.

– Но где вы находились во время испытания? Когда я запер Стэннарда за железной дверью, а все остальные ушли.

Мастерс фыркнул в ответ:

– Устроился поудобнее сверху на одной из бумажных кип. Бог ты мой! Сержантами нам приходилось сидеть без перерыва в засаде по шестнадцать часов. Так вот, в субботу вечером я расположился лицом к железной двери. И видел, мистер Дрейк, как вы сидели на тюке бумаги, а рядом с вами горел фонарь. Но не мог рассмотреть, что творилось в проходе между тюками и стеной, где находилась дверь. Однако при необходимости добрался бы туда одним прыжком. – Мастерс как-то по-особенному улыбнулся. – Сэр, вы думаете, что я лгу? Вид у вас немного странный. Ну вот, к примеру, вскоре после полуночи у вас был посетитель.

Под посетителем, разумеется, Мастерс имел в виду Рут Каллис.

Мартин обнимал Дженни за плечи, ее волосы легко касались его щеки, от чего он испытал такое жгучее чувство вины, что едва не попытался возразить старшему инспектору. Но вдруг Дженни подняла голову, повернулась, спокойно взглянула на Мартина, а затем снова приняла прежнюю позу, не произнеся при этом ни слова. После этого неожиданно эмоционального всплеска ее плечо под его ладонью показалось Мартину прохладным и безвольным, как будто она осталась здесь исключительно из вежливости. И если бы они могли читать мысли друг друга, то Дженни начала бы этот разговор так: «Пожалуйста, только не думай, что я сержусь. Я знала, что той ночью могло случиться нечто подобное». – «О чем ты говоришь?» – «О том же, о чем ты сейчас думаешь. Как далеко вы зашли?»

Но Мастерс не собирался выдавать Мартина (по крайней мере, старший инспектор так считал) из чувства мужской солидарности.

– Посетитель, – бесстрастно повторил он. – Пару секунд я наблюдал за вами, но ничего страшного не случилось. Затем… хм, этот человек удалился той же дорогой, которой и пришел. После этого ничего больше не происходило. Но без четверти час я услышал шорох в проходе.

Мартин и Дженни прервали свою беззвучную беседу и неожиданно выпрямились. Песня и говор толпы за окном теперь звучали еще пронзительнее.

– Кто-то еще?

– Кто-то определенно. Шорох был таким тихим, что вы вряд ли могли его услышать. Клянусь Богом! – сказал Мастерс. – Будь я молодым сержантом, я бы не на шутку испугался. Вы, мистер Дрейк, конечно, ничего не слышали. Спали без задних ног. И все же я приготовился. Думал, что кто-то тихонько подбирается к вам. Но ошибся. Мои глаза уже достаточно привыкли к темноте, чтобы разглядеть очертания дверей в стене. Так вот! Помните, я говорил вам вчера вечером, что вас может заинтересовать один маленький фокус с фотоаппаратом?

– Да! Что за фокус?

– С самой обычной фотокамерой, – объяснил Мастерс. – Я одолжил ее у местных полицейских. У аптекаря в Брейле взял инфракрасную лампу и пленку для съемки в инфракрасном свете. Знаете, полезно иметь все это при себе. Можно снимать в полной темноте, и никто даже не догадается, что вы фотографируете. Главное, навести объектив в нужное место. Я заметил, как крайняя дверь в стене напротив бумажных тюков начинает тихонько открываться. Вы, мистер Дрейк, спали у той же самой стены футах в десяти от этой двери. И открывалась она очень тихо. Я не видел смысла поднимать шум, ведь пока мистеру Дрейку ничего не угрожало. Но я успел сфотографировать дверь, прежде чем она снова закрылась. Так во-от, – подвел итог Мастерс и похлопал по портфелю, лежавшему перед ним на столе. – Сегодня я забрал в аптеке проявленную фотографию. Качество, конечно, не очень. Но на этой фотографии – Энида Пакстон.

– Что вы говорите?

– Энида Пакстон, – повторил Мастерс и снова похлопал ладонью по портфелю. – Притаилась за дверью, смотрит прямо в камеру. Стоит на цыпочках. – Лицо Мастерса вдруг помрачнело. – И вот что удивительно: у нее такой довольный вид! Как у ребенка, замышляющего какую-нибудь гадость. Но кто-то держит ее за руку и оттаскивает назад.

Мастерс глубоко вздохнул.

– И все это случилось без четверти час? – спросил Мартин.

– Совершенно верно. И… смотрите! Просто чудо какое-то! Видите, как все ловко было устроено?

– Я так понимаю, что кинжал, который мы нашли в куче сваленных рапир…

– Совершенно верно! Его подбросили туда, перепачкав свежей кровью, чтобы у вас сложилось ложное мнение, будто девушку убили примерно в половине двенадцатого. Но на тот момент она еще была жива. И даже не находилась в тюрьме. Мистер Дрейк, вы ведь хорошо разбираетесь в оружии. И тот итальянский кинжал, который вы нашли… Я уже говорил, что по ножевым ранам, в отличие от огнестрельных, невозможно точно установить тип оружия. Вы можете сказать, что этот кинжал, хм, уникальный?

– Боже, нет. Таких очень много! Даже у меня в коллекции есть похожий.

Мастерс наклонился вперед и стал четко произносить каждое слово, будто атакуя противника:

– Итак, времени без четверти час. Темно и тихо. Кто-то ведет Эниду Пакстон по проходу. Они крадутся почти бесшумно, словно кошки! Дверь открывается (заметьте, совершенно беззвучно) и закрывается. Они оказываются в старом морге. Кто-то ведет девушку через морг в сад под окна камеры смертника. Этот кто-то убивает ее там другим кинжалом. Энида принесла с собой одеяло, его видно на фотографии. Кто-то потом так же тихо оттаскивает ее тело по лестнице, ведущей из морга вниз, в коридор, а оттуда – в шахту под люком с виселицей… – Мастерс распрямил спину и снова заговорил обычным тоном: – Откуда я мог знать, что той ночью в тюрьме произойдет убийство? Мне было немного не по себе, но моя задача заключалась в том, чтобы следить за мистером Дрейком. Что я и сделал, когда он ушел, решив, что уже наступило четыре утра. Я последовал за вами обоими, – он взглянул на Дженни, – через поле.