Чтение онлайн

Сара Син Теннисон не участвовала в процедуре избиения, а просто наблюдала с легкой улыбкой на лице. Все трое избивавших меня мужчин были в масках, в перчатках, и все в черном с ног до головы. Они были мастерами по части мучений и унижений, и я предположил, что они проходили обучение не у палачей, а у психиатров. Я вспомнил безымянных людей, которые прибывали из Белфаста в Ливию для обучения современной технике допросов, и я понимал, что мне придется сказать им все – иного выхода не было. Разумеется, мне хотелось быть мужественным и стойким. Хотелось подражать людям, утверждавшим, что не дали себя сломить во время допросов в подвалах полицейского управления Кастлри, но в Белфасте хорошо знали, что все эти рассказы – пустая похвальба. Все рано или поздно сдавались – единственная разница состояла в том, что одни выдавали свои тайны под мучительными пытками, а другие быстро выкладывали все сами.

– Вставай! – приказал мне человек в черном. В его голосе не было никаких эмоций, он говорил бесстрастным тоном, и было ясно – этот человек делает свою обыденную работу.

Я с трудом поднялся на ноги. Я судорожно рыдал и стонал, у меня болело все, боль стала как бы моей второй кожей. Один из них подошел к стене и развернул шланг. Он отвернул кран и повернул на меня струю воды. То, что меня поливали ледяной водой, не было частью пыточной процедуры – они просто хотели меня помыть.

Вскоре я был чист, но зато трясся от холода, как осиновый лист. Зубы у меня стучали, и я издавал слабые стоны.

– Молчи! – приказал человек, стоявший рядом с Сарой.

Я послушно замолчал. В подвале воняло испражнениями и мочой.

– Давай-ка я изложу тебе правила допроса, – сказал человек спокойным, убедительным тоном. – Ты рассказываешь нам все, что мы хотим знать. Если скажешь, будешь жить, я тебе это обещаю. Если не скажешь – умрешь, но сначала будешь долго мучиться. Никому из нас не хочется причинять боль, но мы используем это для дела. Итак, где находится судно?

– Оно прибудет палубным грузом. – Зубы у меня лязгали, я с трудом закончил фразу.

– Прибудет в Бостон?

– Да, да, – подхватил я, – совершенно верно, в Бостон.

– Когда?

Я замешкался, прислушиваясь к звукам у себя за спиной, но те двое просто переступали с ноги на ногу.

– Мне не указали точной даты, но приблизительно через шесть недель. – Я торопливо проговорил последние слова, боясь новых побоев.

– Кто они?

– Доставители груза.

– Наименование компании?

– «Экспортасьон Лайетано».

– Фирма в Барселоне?

– Да.

С моего трясущегося тела стекали в сток ручейки воды, следов крови не было. Эти люди избивали умело, не нанося сильных наружных повреждений, – это были мастера своего дела.

– Ты сам договаривался о доставке судна? – Человек с ольстерским акцентом говорил совершенно бесстрастно, как банковский клерк, задающий клиенту необходимые скучные вопросы.

– Да, я сам договорился о доставке судна.

– Наименование судна?

– Оно называлось «Корсар». Я изменил его название на «Мятежную леди».

– Опиши судно.

Дрожащим голосом я описал судно: шлюп сорока четырех футов в длину, с кокпитом в центре, с совковой кормой и глубоким тяжелым килем, окрашено красной противоракушечной краской ниже ватерлинии и белой краской – выше.

– Сколько золота на борту?

– Пять миллионов долларов.

После небольшой заминки бесстрастный, как метроном, голос продолжил задавать вопросы:

– Опиши, где именно спрятано золото.

Я рассказал о фальшивом настиле в кают-компании, о том, что его нужно поднять, и тогда под стекловолокном обнаружится слой золота, перемешанного с песком.

– Имеются ли регистрационные бумаги судна?

– Да.

– Где они? – В голосе послышалось нетерпение, обещавшее наказание болью.

– Они в моем доме. – Я солгал, потому что не хотел подставлять Джонни. И тут же вскрикнул, потому что последовал сильный тупой удар по почкам, а когда я падал, меня ударили по шее. Я со стоном рухнул на мокрый пол.

– Вставай.

Я с трудом поднялся на ноги. Какая-то частица моего существа требовала ответных действий немедленно, но я понимал, что такая попытка обречена на неудачу. Они были настороже, они прекрасно вышколены, их много, я же очень ослаб, утратил быстроту действий, дрожал и был абсолютно уязвим.

– За каждую ложь будешь наказан, – сказал мой мучитель скучным ровным голосом. – Документы на судно у Джонни Риордана?

Значит, они все знали и просто проверяли меня.

– Да.

– Сколько денег ты дал Риордану?

Я и позабыл, что давал Джонни деньги, и мне пришлось быстро подсчитать в уме, пока меня не ударили снова.

– Примерно тысячу баксов.

– На что?

– Чтобы нанять кран – снять судно с грузовика. Или на случай, если грузчики в Бостоне потребуют дополнительную плату.

– Какая фирма должна доставить груз?

– Я не знаю. Это должны были решить в «Экспортасьон Лайетано».

– С кем договаривался в «Экспортасьон Лайетано»?

– С Лоренцо Лазарагга.

Человек, задававший вопросы, держал в руке черный мешок. Теперь он бросил его мне, но я был настолько слаб, что не сумел поймать, и он упал на пол.

– Подними.

Я с трудом поднял.

– Надень.

Я подчинился.

– Стой смирно, опусти руки.

Мешок на голове и отсутствие одежды создавали ощущение полной беззащитности. Я слышал, как четверо моих мучителей ходили по подвалу. Кто-то поднялся по лестнице, затем вновь спустился. Что-то заскрежетало, и я замер от страха. Несколько мгновений царила тишина, затем снова раздались глухие звуки шагов по деревянным ступенькам.

– Сними мешок, – раздался приказ, и в тот момент, когда я снял его, дверь наверху захлопнулась. Я остался один. Клочья моей одежды они унесли с собой. Стал понятен тот скрежещущий звук: возле стены появилась металлическая складная койка. На койке лежали три одеяла, а в ногах стояло цинковое ведро. Только я успел отметить эти проявления любезности, как свет в подвале погас.

Я доковылял до койки, завернулся в одеяла и, скорчившись, улегся. Было очень холодно, и меня трясло.

Не знаю, сколько времени я пролежал так. Я далеко не слюнтяй, но этим людям я не мог оказать никакого сопротивления. Молчаливая слаженность действий и дисциплинированность выдавали в них профессионалов. Однажды я наблюдал, как ведутся допросы в Белфасте. Вместе с Симасом Геогеганом я «удостоился чести» присутствовать на подобной процедуре. Пытали одного беднягу по поводу провала операции со взрывом бомбы. Следователи хотели узнать имя человека из органов безопасности, с которым он был в контакте. Стараясь добыть нужные сведения, они избили парня до полусмерти, превратили его в какое-то страшное кровавое месиво. По ходу дела следователи спорили между собой, обвиняя друг друга в неумении достичь необходимых результатов. В конце концов они бросили свои попытки, так и не добившись от искалеченного двадцатилетнего парня ничего. Харкая кровью, он упорно твердил о своей невиновности. Ему выбили глаз, почти все зубы, он потерял много крови, остался хромым и почти слепым на всю жизнь. А ИРА потом получила информацию, что звонил в органы безопасности не он, а его сестра. К тому времени она уже переехала в Англию и вышла замуж за своего возлюбленного – британского солдата. А ее искалеченный хромой брат по-прежнему служил ИРА верой и правдой.

Но допрашивавшие меня действовали совсем иначе. Эта команда была обучена точно дозировать причиняемые мучения и вознаграждения за ответы, даруя избавление от боли. Вся команда действовала как единое целое, действовала без сбоев, у них не было необходимости переговариваться между собой. Звучали только адресованные мне вопросы и мои ответы. Они не производили лишнего шума, они не отвлекались от главной задачи – им нужно было выяснить, где золото, и они выяснили. А бедный Джиллспай так и не смог его обнаружить.