Чтение онлайн

Справа открытая дверь вела в просторную кухню, пол ее был выложен белой плиткой, а в углу урчал огромный холодильник. Медные сковороды висели на стальном стеллаже. Две использованные бумажные тарелки валялись на столе возле сосуда с остывшим кофе. Я вернулся обратно в холл, открыл наугад первую попавшуюся дверь и оказался в роскошно обставленной гостиной. Стены комнаты были увешаны изящными акварелями, стояли глубокие мягкие диваны и полированные столы из старого ценного дерева, на которых были разложены журналы и газеты. Нарушая общую картину, на мраморной полке камина была навалена куча пустых упаковок от гамбургеров – по-видимому, мои похитители иногда трапезничали в этой роскошной комнате. На закрытых ставнями окнах висели шторы из старой гобеленовой ткани, отделанной красным бархатом. Перед одним окном стояла на изящном штативе старинная медная подзорная труба. Я прошел по покрытому толстым ковром полу комнаты и распахнул деревянные ставни. Боже мой! Меня ослепили яркие лучи зимнего солнца, отражавшиеся от блестящей поверхности моря. Этот дом – такой обширный, богатый, роскошный – был построен на холме почти над самым морем. Небольшие волны утомленно выплескивались на пляж в каких-нибудь двадцати шагах от моего окна. Слева от меня был расположен плавательный бассейн, накрытый брезентовым тентом, прямо передо мной – выстланная досками площадка, окруженная балюстрадой, а справа – крытый причал для лодок и частный док. В доке стояла яхта, а в море виднелся красный буй под номером 9. Я догадывался, что нахожусь в одном из крупных поместий возле Хайяниспорта или Сентервилла, а может быть, дальше на запад – в одном из больших прибрежных домов Остервилла.

И тут у меня словно вышибло все мысли из головы – я разглядел название стоявшей в доке яхты.

Последний раз я видел это судно в Барселоне, оно было прочно закреплено в открытом контейнере. А перед тем в бурном зимнем море я совершил убийство в его каюте. И вот теперь оно здесь и кажется таким послушным и покорным под лучами яркого зимнего солнца.

Это была «Мятежная леди».

Я поднялся по лестнице и оказался в спальне. Там, судя по скомканным простыням, спал по крайней мере один из моих похитителей. Я распахнул дверцы встроенного платяного шкафа в поисках одежды. Клетчатые брюки, и брюки с вышитыми на них китами, извергающими фонтаны воды, и брюки на мотивы игры в гольф, и три пары брюк, украшенных ярко-зелеными трилистниками, и, наконец, в самой глубине шкафа я обнаружил пару простых джинсов, которые оказались мне впору. Я натянул на себя рубашку с изображением игрока в поло, белый свитер, служивший формой английского клуба игроков в крикет, и бело-голубые кеды. Был в гардеробе и плащ – я схватил его и спустился вниз по лестнице.

По дороге я заметил на стене в кухне телефонный аппарат.

Секунду-две я колебался, раздираемый желанием поскорее осмотреть судно и беспокойством о Джонни. Наконец я решился – поднял телефонную трубку и набрал его номер. Я не смел поверить, что телефон работает, но раздался гудок, и Джонни сказал: «Алло!» Я почувствовал, как тяжелый камень упал с души.

– О господи! – выговорил я и опустился на выложенный плиткой кухонный пол.

– Поли? – В голосе Джонни чувствовалась тревога.

Я плакал, почувствовав внезапное облегчение.

– Джонни, у тебя все в порядке?

– Разумеется, у меня все в порядке. Я ищу тебя уже две недели!

– Две недели? – Я обвел взглядом стены кухни. Мозг мой работал замедленно, с перебоями. – Какой сегодня день недели, Джонни?

Он помедлил.

– Ты пьян, Поли?

– Скажи мне. Пожалуйста.

– Воскресенье.

– Боже, – сказал я. – А что там, на войне?

– Она уже закончилась несколько дней тому назад! Это был триумфальный марш. – Джонни помолчал и спросил: – Черт возьми, что с тобой случилось?

– Кто-нибудь приходил за документами на судно? – спросил я.

– Конечно, приходила девушка. Понимаешь? Та хорошенькая китаянка. – Он захихикал. – Ну, ты даешь!

Я поднялся на ноги, прислонился лбом к холодному оконному стеклу и стал смотреть на пришвартованное в доке судно.

– Она сказала тебе, что мы любовники? – Я догадался, о чем он думал.

– Не могу тебя винить. Она и вправду хороша. – Тут Джонни, видно, почувствовал что-то неладное. Его тон изменился. – Ты хочешь сказать, что не посылал ее?

– Ну, в известном смысле я действительно ее послал. – Про себя я подумал, что теперь это уже не имеет значения. Главное – эти мерзавцы не схватили Джонни и не обработали его в каком-нибудь сыром подвале.

– А у тебя все в порядке, Поли? – спросил Джонни.

– Не совсем.

– Но где же ты находишься, черт побери?

– В большом доме. Я полагаю, это где-то на берегу острова Нантакет. Тебе что-нибудь говорит красный буй с номером девять?

– Так сразу не соображу.

– Подожди, Джонни. – Я заметил на столе кучу почтовых конвертов – видно, кто-то вынул их из почтового ящика и, не разбирая, свалил на стол.

Я взял сверху один конверт и увидел, что он адресован владельцу дома. Я прочитал Джонни адрес, и он только присвистнул.

– Ты водишь компанию с богачами, Поли. Сентервилл, да? Этот буй номер девять, по-видимому, означает Спиндл-Рок. Я приеду и заберу тебя. Буду минут через сорок пять, хорошо?

Я положил трубку, надел плащ и открыл дверь кухни. Я увидел, что система охраны, которая должна сработать, когда открываешь дверь, была нарушена. Я запахнул плащ и вышел наружу. Дул резкий холодный ветер, и, пока я потихоньку шел по промерзшей дорожке к доку, я немного продрог. Штабеля досок в доке были покрыты толстой корочкой льда, образовавшегося после отлива. Чайка недовольно вскрикнула, когда я подходил к доку, а затем, медленно взмахивая крыльями, удалилась в сторону сияющего моря. Я задержался возле эллинга [224] , соскреб иней с оконного стекла и заглянул внутрь – там над застывшей водой стоял на стапелях красивый моторный катер. На глянцевитом борту катера большими зелеными буквами было написано «Куик Коллин». На корме стояла пара колоссальных двигателей по двести лошадиных сил. Это была красивая, чрезмерно мощная игрушка для летних развлечений, полностью соответствовавшая всему этому красивому, непомерно дорогому летнему дому, который мои похитители использовали в качестве своей временной базы. Я прошел дальше к тому месту, где покачивалась на воде закрепленная швартовочными канатами «Мятежная леди».

Швартовочные канаты, как и все снасти судна, были покрыты толстым слоем льда. «Мятежная леди» покачивалась под порывами ветра, ее замерзшие снасти скрипели и корпус подрагивал. Я осторожно спустился в кокпит и убедился, что кают-компания не заперта на замок. Я откинул главный люк и нырнул внутрь судна…

И сразу же увидел, что золото исчезло. Я и не ожидал ничего иного, но какой-то дурацкий оптимизм все же сохранялся где-то в глубине души все время с того момента, как я увидел «Мятежную леди», стоявшую в доке.

В кают-компании был полный разгром. Они взломали топорами фальшивый настил на полу, разобрали и вытащили наружу прокладку из стекловолокна. А затем забрали и мой золотой запас. Пять миллионов золотом – все исчезло. Кроме одной монетки, завалявшейся в куче песка и обрывков стекловолокна. Я подобрал эту монетку, подбросил ее на ладони и сунул в карман на память о злополучном путешествии. Мне показалось, что в куче мусора блеснула еще одна монета, но, когда я разгреб песок и куски стекловолокна, оказалось, что это всего лишь блестящая головка болта для крепления киля.

Я вернулся в кокпит. Да, эти ребята хорошо сделали свое дело. Они получили то, чего хотели. Этим золотом будут оплачены «Стингеры», и я не сомневаюсь, что какое-то количество ракет останется в Америке, чтобы послужить орудием мести Саддама Хусейна Соединенным Штатам. Эта месть и была подлинной целью операции иль-Хайауина. Англичане, возможно, потеряют несколько вертолетов над Южным Армагом, но подлинной мишенью для ракет будут огромные пассажирские реактивные лайнеры, летящие из американских портов и полные невинных людей.

Я медленно пошел назад к дому.

Тут я услышал скрип колес на засыпанной щебенкой подъездной дорожке и остановился. Послышались громкие веселые голоса:

– Давайте пройдем через заднюю дверь!

Спрятаться было негде, и я остался стоять на месте.

Первой из-за угла появилась хорошенькая стройная молодая женщина в длинной меховой шубке. Она бежала, и ее дыхание облачком застывало в холодном воздухе. У нее были золотистые волосы, большой рот и голубые глаза. Увидев меня, она внезапно остановилась.