Чтение онлайн

Мистер Кэмпион с некоторым интересом взглянул на старого друга.

– Вы кого-нибудь посылали в ответ? – спросил он.

– Посылали, – тяжело проговорил суперинтендант. – Биллингс, несчастный парень, три четверти часа распевал там комические песенки, пока Вдо… в смысле тот тип наблюдал за ним без тени улыбки. А потом заявил, что тот выглядел бы куда уместнее на полицейском концерте.

Мисс Питерхаус-Вон сочувственно посмотрела на него.

– Какая досада! – с серьезным видом воскликнула она, приведя в восхищение мистера Кэмпиона.

– Мы послали другого человека, – продолжал суперинтендант. – Но когда тот пришел, слуга сообщил ему, что вакансия уже занята. Однако, согласно нашим наблюдениям за домом, там было не протолкнуться от желающих развлекать детишек.

– То есть вы даже понятия не имеете, что он замышляет? – с легкой усмешкой поинтересовался мистер Кэмпион.

– Ни малейшего, – признался Оутс. – Но я готов поставить последний доллар на то, что в конце концов мы это выясним. Вдова был движущей силой в том клятом деле Фезерстоуна, и мы почти не сомневаемся, что именно Вдова ускользнул из рук полиции в истории с Баркингом.

– Шантаж и контрабанда? – Мистер Кэмпион поднял брови. – Похоже, он весьма многосторонняя личность.

– Да, способен на что угодно, – кивнул Оутс. – Я многое отдал бы, чтобы его схватить. Но я не знаю, зачем ему нужен затейник для детей, если речь идет именно о таковом.

– Может, он просто хочет устроить детскую вечеринку? – предположила мисс Питерхаус-Вон, и, пока полицейский размышлял над подобным вариантом, судя по всему единственным, который не пришел ему в голову, она начала прощаться:

– Еще раз спасибо вам, мистер Оутс. Вы даже не представляете, какой вы кошмарно умный, и как я вам чудовищно благодарна, и как я буду ужасно осторожна впредь, чтобы не создавать вам новых жутких проблем.

Ее небольшая тирада, несмотря на катастрофический подбор эпитетов, не была лишена очарования, и суперинтендант расплылся в улыбке:

– Рад был с вами пообщаться, мисс.

Усаживая девушку в «даймлер» ее матери, мистер Кэмпион холодно посмотрел на нее.

– Неплохое представление, – проворчал он. – Интересно, что вы говорите, когда вашу мерзкую душонку согревает искра подлинной благодарности? Бедняга Оутс!

Мисс Питерхаус-Вон самодовольно улыбнулась:

– Хорошо у меня вышло, да? На самом деле он просто старый козел.

Ее слова повергли мистера Кэмпиона в шок, о чем он ей и сказал, а после счел нужным заметить:

– Суперинтендант – достойный уважения офицер. Естественно, я всегда это знал, но сегодня обнаружил, что ему воистину не чуждо благородство. Думаю, на его месте я позволил бы себе несколько замечаний по поводу молодых женщин, которые оставляют бриллиантовый браслет и кольцо с изумрудом в мыльнице в туалете ресторана, а потом с улыбкой являются в Скотленд-Ярд с просьбой их вернуть. Бедняга совершил для вас невозможное, а вы называете его старым козлом.

Леония была достаточно юна, чтобы замешательство не лишило ее очарования.

– Но я в самом деле благодарна, – сказала она. – Считаю, что он просто чудо, но не настолько блестящ, как кое-кто другой.

– Весьма любезно с вашей стороны, дитя мое, – приосанился мистер Кэмпион.

– Нет, я вовсе не про вас. – Леония сжала его руку. – Я говорила про другого – про Вдову. До чего же он смел, правда? Использовать свой адрес, заставить детектива петь песни и все такое… Потрясающе!

– Не делайте из него героя, – строго посмотрел на нее мистер Кэмпион.

– Почему?

– Потому что, дорогое мое юное чудовище, он жулик. И хоть какой-то интерес представляет лишь потому, что его пока не поймали. Рано или поздно ваш пожилой поклонник-суперинтендант посадит его под замок, и тогда он станет обычным осужденным, в ком нет ничего романтичного, уверяю вас.

Мисс Питерхаус-Вон покачала головой.

– Его не поймают, – заявила она. – А если даже и поймают, то, уж простите меня, это будет кто-то поумнее вас или мистера Оутса.

В Кэмпионе взыграла профессиональная гордость.

– На что готовы поспорить?

– На что хотите, – ответила Леония и тут же благоразумно добавила: – Не больше чем на два фунта.

– Наконец-то девочка научилась вести себя осторожнее! – рассмеялся мистер Кэмпион. – Возможно, не без моего влияния.

Они сменили тему, вспомнив о благотворительном утреннике накануне, где мисс Питерхаус-Вон выступила в роли Мудрости, а затем их беседа естественным путем перешла к самому важному событию, ожидавшемуся в семье Питерхаус-Вон, – крестинам Брайана Десмонда Питерхаус-Вона, племянника Леонии, сына ее старшего брата Десмонда Брайана, и крестного сына мистера Альберта Кэмпиона.

Именно новые обязанности крестного отца вынудили мистера Кэмпиона принять участие в еще одной изысканной церемонии несколько дней спустя после крестин и почти через три недели после того, как Леония сенсационным образом завоевала податливое сердце суперинтенданта Оутса.

Мистер Кэмпион пришел к мистеру Тистлдауну на Чиз-стрит, и они вдвоем благоговейно спустились в винный погреб.

Мистер Тистлдаун был человеком невысокого роста и почтенных лет со слегка вьющимися седыми волосами и сухопарой фигурой. Будучи главой небольшой, но известной фирмы «Тистлдаун, друг и сын, импорт вин с 1798 года», он крайне редко снисходил до личной беседы с любым клиентом моложе шестидесяти пяти, поскольку искренне верил, что только в этом возрасте представители рода хомо сапиенс достигали достаточной зрелости, чтобы считаться знатоками выдержанного вина.

Мистер Кэмпион, однако, был исключением. Мистер Тистлдаун до сих пор считал его хоть и мальчишкой, но подающим надежды. Визит клиента он воспринял со всей серьезностью, которой тот, по его мнению, заслуживал.

– Двенадцать дюжин портвейна для мистера Брайана Десмонда Питерхаус-Вона, – проговорил он, перекатывая слова на языке, будто те имели собственный вкус. – Посмотрим… Сейчас конец тридцать шестого года. Вино – урожая двадцать седьмого. Значит, когда вашему крестнику исполнится сорок – вряд ли он захочет пить его раньше? – его будет ждать отменный напиток пятидесятилетней выдержки.

Последовала долгая и довольно горячая дискуссия или, скорее, монолог, поскольку мистеру Кэмпиону хватало опыта, чтобы не высказывать своего мнения. Были во всех деталях обсуждены сравнительные достоинства марок «Крофт», «Тейлор», «Да Сильва», «Новаль» и «Фонсека», после чего мистер Кэмпион направился за своим наставником по священным туннелям, лично поставив свою печать на ящике «Тейлора» 1927 года.

Мистер Тистлдаун настаивал на условии, что мистер Питерхаус-Вон не должен иметь права распоряжаться своим винным наследством, пока ему не исполнится тридцать, в то время как мистер Кэмпион предпочитал более стандартный возраст – двадцать один год. В конце концов был достигнут компромисс в виде двадцати пяти лет, и оба джентльмена удалились в консультационный кабинет мистера Тистлдауна с видом людей, даровавших благо будущим поколениям.