Чтение онлайн

– Нет, точно нет, – упрямо заявил Рой.

Агата задумчиво посмотрела на него:

– Если сделаешь то, что я прошу, я тебе подкину идейку насчет этих твоих питомников растений и ты навеки прославишься в сфере пиара.

– Что за идея?

– Скажу после аукциона.

– Агги, я не могу. Я буду чувствовать себя полным дураком.

– Ты и должен выглядеть дураком. Ради всего святого, ты по Лондону ходишь в самых жутких нарядах, которые я только видела в своей жизни. Помнишь, когда у тебя были розовые волосы? Я спросила, почему ты покрасил их в такой цвет, а ты ответил, что тебе нравится, когда люди на тебя смотрят. Ну и теперь они будут на тебя смотреть. Я заставлю газетчиков напечатать твою фотографию и описать как известного специалиста по связям с общественностью из Лондона. Послушай, Рой, я не прошу тебя это сделать. Я тебе приказываю!

– Хорошо, – пробурчал Рой, думая, что в такие минуты Агата Рейзин очень сильно напоминает его мать, которая не гнушалась запугиванием и разными манипуляциями. – Но я должен сказать вам одну вещь, – продолжал Рой, пытаясь хоть как-то показать свою независимость. – Я не пойду назад пешком по этой жаре. Мне нужна ваша машина.

– Мне она самой может понадобиться. Возьми мой велосипед.

– Ехать на велосипеде на эту гору? Да вы с ума сошли.

– Делай, как я говорю! – рявкнула Агата. – Пока ты переодеваешься в костюм, я достану велосипед.

«Ну, все не так плохо. Все совсем неплохо», – чуть позже думал Рой, когда дурачился рядом с автомобильной дорогой и указывал шутовским скипетром в направлении Карсли. Водители давили на клаксоны и приветствовали его, остановился даже автобус с американскими туристами, чтобы расспросить его про аукцион, а услышав, что «зал набит до предела редкими антикварными вещами», пассажиры настояли на том, чтобы гид отвез их туда.

Без десяти три Рой сел на велосипед Агаты и покатил вниз с возвышенности по длинной петляющей дороге, ведущей в деревню. Он хотел снять шутовской костюм, но все люди смотрели на него, и ему это нравилось, поэтому Рой не стал переодеваться. Перед зданием школы танцоры подпрыгивали высоко в воздух под ярким солнцем. Внутри оркестр играл «Правь, Британия», музыканты очень старались, а дюжая тетка, одетая Британией (кто бы мог такое подумать?), горланила песню. Школьный зал был забит людьми.

Затем оркестр смолк, и Агата в шляпе, подходящей для королевского приема в саду, из белой соломы и украшенной голубыми астрами, в черном платье с красивым голубым воротничком встала у микрофона.

Агата планировала начать с незначительных вещиц и постепенно переходить к самым дорогим.

Она почувствовала, что народ слегка пьян, несомненно, благодаря пожилой миссис Рейнворт из Мирчестера, которая поставила прилавок перед залом, где проходил аукцион, и продавала свой яблочный бренди по пятьдесят пенсов за стакан.

Миссис Мейсон вручила Агате первый лот. Она опустила глаза. Это была коробка с подержанными книгами, по большей части любовными романами в мягкой обложке. Наверху лежала одна старая книга в твердом переплете. Агата взяла ее в руки и рассмотрела. Называлась она «Как обращаться с лошадью» и была написана Джоном Фицджеральдом, эсквайром. Судя по шрифту, Агата поняла, что это, вероятно, книга восемнадцатого века, но все равно не представляет ценности. Она открыла ее, взглянула на титульную страницу и изобразила удивление. Затем быстро положила книгу назад и объявила:

– Здесь ничего интересного. Вероятно, нам следует начать с чего-нибудь другого.

Агата посмотрела через зал на Роя, который интуитивно понял ее намек.

– Нет, не нужно! – закричал он. – Начинайте с этой книги. Я даю десять фунтов.

По залу пробежал удивленный шепот. Миссис Симпсон, которую, как и других, попросили разогревать участников аукциона, делая ставки, весело крикнула:

– Пятнадцать фунтов!

Невысокий мужчина, по виду напоминающий дельца, резко поднял голову.

– Кто предложит двадцать? – спросила Агата. – Все эти деньги пойдут на благие цели. Ну, давайте же, давайте…

Миссис Симпсон громко застонала. Невысокий мужчина взмахнул газетой.

– Двадцать, – радостно воскликнула Агата. – Кто предложит двадцать пять?

Женщины Карсли сидели молча, сжимая свои сумочки. Еще один мужчина поднял руку.

– Двадцать пять, – объявила Агата.

В конце концов коробка с бесполезными книгами ушла за пятьдесят фунтов. Агата нисколько не раскаивалась. «Все это делается во имя благой цели», – твердо говорила она сама себе.

Аукцион продолжался. Подключились туристы. Подтянулся другой народ. Жители деревни тоже начали делать ставки. Получилось такое многолюдное и важное мероприятие, что теперь все хотели в нем поучаствовать, чтобы потом могли сказать, что внесли свой вклад. Солнце светило в окна школьного актового зала. Время от времени с улицы доносились звуки скрипки и аккордеона, танцоры исполняли моррис-дэнс, звучал резкий и пронзительный голос старой миссис Рейнворт:

– Яблочный бренди! По старому котсуолдскому рецепту.

Приехали представители Мидлендской телекомпании, и Агата заставила себя приложить побольше усилий. Торги были в самом разгаре. Барахло стало исчезать, один предмет за другим. Ее диван и кресла купил какой-то делец из Глостершира, исчезла даже декоративная конская сбруя. Американцы очень энергично боролись за сельскохозяйственную технику, поняв, что это настоящие антикварные предметы. Только вели они себя в типичной для американцев раздражающей резкой манере.

Аукцион закончился. Агата Рейзин заработала двадцать пять тысяч фунтов для благотворительной организации «Спасите детей». Но она знала, что теперь должна успокоить тех, кто посчитал себя обманутыми, ведь в них мог проснуться дикий зверь.

– Я должна поблагодарить вас всех, – заговорила Агата с хорошо поставленной дрожью в голосе. – У некоторых из вас может возникнуть ощущение, что вы заплатили больше, чем следовало. Не забывайте: вы оказали благотворительную помощь. Мы, жители Карсли, благодарим вас от всего сердца. А теперь, пожалуйста, давайте все вместе споем «Иерусалим».

За знаменитым гимном последовало исполнение «Земли надежды и славы», на этот раз солировала миссис Мейсон. После викарий прочитал молитву, все счастливо улыбались и пребывали в состоянии эйфории.

Агату окружили репортеры. Не было представителей ни одной общенациональной газеты, но какое это имело значение? Агата обратилась к журналистам, глядя в камеру Мидлендской телекомпании:

– Я не могу ставить проведение аукциона в заслугу только себе. Успех этого мероприятия во многом обеспечил мой добровольный помощник, приехавший из Лондона, – специалист по связям с общественностью Рой Сильвер. Рой, выйди на поклон.

Рой покраснел от удовольствия, ловко заскочил на сцену и стал кривляться в своем шутовском колпаке, позвякивая колокольчиками перед камерой. После этого оркестр исполнил несколько музыкальных фрагментов из «Мэри Поппинс», толпа стала расходиться. Некоторые отправились в чайную, другие вернулись к прилавку с яблочным бренди, остальные смотрели моррис-дэнс.