Чтение онлайн

– Вы прогнали меня прочь, – заявила миссис Барр. – Я не могу больше жить по соседству с убийцей.

– У вас мало шансов его продать, – заметила Агата. – Никто сейчас не покупает дома, да и кому в любом случае нужен такой претенциозный, под названием «Нью-Дели»?

Она отправилась к себе, вошла в прихожую и громко хлопнула дверью.

Но Агата пребывала в безрадостном настроении. Она, можно сказать, засунула палку в деревенский пруд и взбаламутила. Все мерзкие чувства всплыли на поверхность.

В тот вечер, перед тем как отправиться на собрание Женского общества Карсли, Агата пошла в паб «Рыжий лев» поужинать. Владелец, Джо Флетчер, весело ее поприветствовал и поинтересовался, что это за слухи о том, как Джон Картрайт пытался ее убить. Вокруг нее мгновенно собралось несколько деревенских, желающих услышать эту историю. Агата все им рассказала – про перетянутую через дорогу проволоку, про то, как Билл Вонг прибежал ее спасать, про то, как полиция нашла деньги, украденные во время вооруженного нападения на бар, в доме Картрайта. Все это время люди подвигались к ней ближе и ближе, проверяя, чтобы ее стакан был наполнен.

– Насколько я поняла, в предыдущий раз он совершил преступление в Эссексе. Это означает, что он не отсюда родом? – поинтересовалась Агата.

– Он родился и вырос здесь, – сообщил крупный фермер, которого звали Джимми Пейдж. – Его родители были приличными людьми. Жили в одном из муниципальных домов. Умерли довольно давно. С ним они ничего не могли поделать – с тех пор, как Джон уехал из дома и поднялся в жизни. Обрюхатил Эллу, ее отец пришел к нему с обрезом, и вот так они и поженились. Он все время куда-то уезжал зарабатывать деньги. По крайней мере, Джон сам так говорил. Иногда возвращался с полными карманами, иногда нет. Нехороший тип.

Агата смутно осознавала, что так и не поела, но ей не хотелось уходить из бара и расставаться с этой компанией. Она также понимала, что выпила необычно большую дозу джина.

– Я видела, что миссис Барр выставила свой дом на продажу, – заметила Агата.

– О да, ей в наследство оставили огромный дом по пути в Анкомб, – сообщил фермер. – У нее тетка умерла.

– Что?! – уставилась на него Агата. – Она мне заявила, что продает его, чтобы уехать подальше от меня.

– Не обращайте на нее внимания, – непринужденно заявил Пейдж.

Невысокий мужчина высунул голову из-за мясистого плеча Пейджа и добавил:

– Она до сих пор не пришла в себя после того спектакля. – Он заговорил фальцетом: – «Ох, Редж, Редж, поцелуй меня».

– Достаточно, Билли, – укоризненно сказал еще один мужчина. – Иногда мы все ведем себя глупо. Ставим себя в дурацкое положение. Это не повод бросать камни. Как погода-то изменилась! Такая жара стоит.

Агата тщетно пыталась выяснить еще что-то про миссис Барр. Но со сплетнями на этот вечер было покончено. Допустимыми остались темы фермерства и погоды. Старинные высокие напольные часы в деревянном корпусе, стоявшие в углу паба, виновато кашлянули, а затем пробили.

– Боже! – Агата слезла с барного табурета. – Я опоздала!

Она чувствовала, что сильно опьянела, когда спешила к дому викария.

– Вы не очень сильно опоздали, – прошептала миссис Блоксби после того, как открыла ей дверь. – Мисс Симмс только что закончила читать протокол.

Агата взяла предложенную чашку чая и два маленьких бутербродика и уселась рядом с оставшейся едой – так близко, как только получилось.

– А теперь я передаю слово нашему сегодняшнему гостю мистеру Джоунсу, – объявила миссис Мейсон.

Послышались вежливые аплодисменты. Мистер Джоунс повесил экран и установил проектор для слайдов.

Это был невысокий седой шустрый мужчина в очках в роговой оправе.

– На первом слайде изображена бакалейная лавка Бейли в 1920-х годах.

На экране появилось фото: вначале туманное, затем четкое. Агата увидела магазин с полосатыми навесами, перед которым стояли улыбающиеся жители деревни. Более старые члены общества приветствовали картинку радостными возгласами.

– Думаю, что вон там миссис Блоггс. Видите маленькую девочку справа?

Агата с трудом сдержала зевок и в погруженной во мрак комнате протянула руку за большим куском сливового пирога. Она хотела спать, и ей было скучно. Все страхи, которые не давали покоя последние несколько недель и обеспечивали выброс адреналина в кровь, улетучились. Ее атаковал вор-взломщик, который теперь в бегах. Мария Борроу – сумасшедшая старая карга. Барбара Джеймс – просто противная и вызывающая раздражение женщина. Что-то неприятное случилось в прошлом у миссис Барр. Да кому какое дело? И что делает она, сильная и энергичная Агата Рейзин, в доме викария? Почему она здесь ест сливовый пирог, умирая от скуки?

Один слайд сменялся другим. Даже когда на экране появились изображения «победительниц наших деревенских конкурсов», Агата оставалась в прострации от скуки. Она увидела, как Редж Каммингс-Браун вручает десятифунтовую банкноту Элле Картрайт. Он тоже мертв, как люди на старых фотографиях жителей деревни, которые Агата уже видела. Затем Вера Каммингс-Браун получает приз за создание композиции из цветов, а миссис Блоксби за свое варенье. Миссис Блоксби? Агата уставилась на фото жены викария, которая стояла рядом с Реджем Каммингс-Брауном, а затем снова впала в оцепенение. Миссис Блоксби? Не может быть! Никогда.

Вскоре Агата заснула и во сне въехала в Карсли на велосипеде в сгущающихся сумерках. На середине дороги ее поджидала миссис Барр, размахивая двустволкой. Агата проснулась от собственного крика и поняла, что слайд-шоу закончилось и все смотрят на нее.

– Простите, – пробормотала она себе под нос.

– Не беспокойтесь, – сказала ей сидевшая рядом с ней мисс Симмс. – Вы пережили сильное потрясение.

Оказавшись дома, Агата решила прямо завтра установить сигнализацию, а затем задумалась, зачем ей это. Ведь где-то в дальнем уголке сознания у нее уже созрело решение уехать из этой деревни.

На следующий день Агата позвонила в охранную фирму и сделала заказ: самое лучшее оборудование, которое только у них есть для защиты от грабителей. Затем она открыла все двери и окна, чтобы дышать прохладным воздухом. Жара усиливалась. До этого погода была прекрасной: солнечные дни и прохладные ночи, теперь небо стало ослепительно-голубым, а солнце обжигающе светило над перекошенными печными трубами домов. К обеду жара стала невыносимый. Агата вышла на улицу с небольшим градусником и смотрела, как стрелка бежит вверх, преодолевает отметку в сто градусов по Фаренгейту [374] и вообще исчезает. Миссис Симпсон пылесосила наверху, поменяв день уборки, потому что ей требовалось на прием к стоматологу. Агата вспомнила разговор о миссис Барр и поднялась по лестнице.