Чтение онлайн

– Можно вас на пару слов? – крикнула Агата, пытаясь перекричать пылесос.

Миссис Симпсон с неохотой его выключила. Она гордилась собой, когда хорошо выполняла работу, и считала, что и так уже потратила слишком много времени чуть раньше, слушая о приключениях Агаты.

– Вчера вечером я спросила в пабе, почему миссис Барр продает дом, и услышала, что у нее умерла тетка и оставила ей огромный дом по дороге в Анкомб.

– Да, все правильно, – кивнула Дорис Симпсон, рука которой зависла над кнопкой включения пылесоса. Ей хотелось вернуться к работе.

– Может, спуститесь вниз, Дорис, и выпьете чашечку кофе?

– У меня очень много работы, Агата.

– Один разок можно что-то пропустить. Я все еще не отошла от пережитого страха и хочу поговорить, – твердо заявила она.

– Я хотела помыть окна.

– Сегодня слишком жарко. Я найму мойщика окон. Дорис!

– Ну ладно, – совсем невежливо согласилась Дорис.

«Кто в наши дни поверит, что нужно упрашивать уборщицу прекратить работу?» – восхитилась Агата.

После того как они устроились в кухне с чашками кофе, она попросила:

– А теперь расскажите мне про миссис Барр.

– Что именно?

– Один человек в пабе рассказал, как она опозорилась, и подражал ей высоким голосом: «Ох, Редж, Редж, поцелуй меня».

– Ах это!

– Что «это», Дорис? Я умираю от любопытства.

– Любопытство сгубило кошку, – нравоучительно заметила Дорис. – В Кэмпдене жил один молодой парень, который написал пьесу, знаете, нечто такое старомодное, где курят из мундштуков и говорят как в старых британских фильмах о войне. Это был протеже Веры Каммингс-Браун. В любом случае миссис Каммингс-Браун объявила, что Драматургическое общество Карсли поставит эту пьесу. Герои – пара средних лет, которая вспоминает о том, какую страсть они испытывали друг к другу в молодости. По крайней мере, так говорилось в программке. Этих героев играли миссис Барр и мистер Каммингс-Браун. Вся пьеса оказалась невероятно скучной. Предполагалось, что они находятся на лайнере, сидят в шезлонгах на палубе, их колени прикрыты пледами, и они говорят что-то типа: «Помнишь Индию, дорогой?»

– Что-то в стиле Ноэля Кауарда [375] ?

– Наверное. Я не знаю. В любом случае миссис Барр внезапно повернулась к нему и сказала: «Редж, Редж, поцелуй меня». Ну, этого не было в сценарии, более того, героя, которого играл мистер Каммингс-Браун, звали Ральф. Он что-то пробормотал себе под нос, а она бросилась на него, его шезлонг перевернулся. Мы все аплодировали и смеялись, посчитав эту сцену самой забавной в тот вечер. Но сценарист закричал, начал ругаться, браниться, попытался забраться на сцену, и миссис Каммингс-Браун опустила занавес. Мы слышали, как за кулисами разразился жуткий скандал, затем из-за занавеса на сцену вышла миссис Каммингс-Браун и сказала, что продолжение пьесы отменяется.

– Значит, миссис Барр, вероятно, крутила роман с Каммингс-Брауном!

– Знаете, я иногда задумываюсь, было ли между ними нечто больше, чем поцелуи и объятия. Возьмем, к примеру, Эллу Картрайт. Она выглядит как проститутка, но на самом деле ее волнует только, как найти деньги на бинго. Теперь я могу вернуться к работе?

Приехали представители охранной фирмы, Агата заплатила огромную сумму денег, и они принялись за установку сигнальных ламп, тревожной сигнализации и датчиков движения.

– Здесь будет настоящий Форт-Нокс [376] , – проворчала Дорис.

Агата вышла из дома и устроилась в саду, чтобы убраться подальше от рабочих, но солнце сильно жгло. Воздух в Котсуолдсе и так тяжелый, а в этот день казалось, что солнце выжгло в нем весь кислород. Агата чувствовала себя так, словно оказалась на пустынном острове, даже несмотря на то, что Дорис прибиралась в доме, а сотрудники охранной фирмы устанавливали сигнализацию. Она передвинула стул в тень. Она не станет принимать никаких поспешных решений. Она посмотрит, как быстро миссис Барр удастся продать свой дом, и попытается выяснить, сколько та за него получит. Если сделка пройдет успешно, то Агата тоже выставит свой дом на продажу. Она переедет назад в Лондон и снова начнет работать в сфере связей с общественностью. Она попытается переманить Роя из «Педманс». Он взялся за ум и делает успехи.

Хотя в новостях сообщили, что на улицах Лондона плавится смола от этой жары, Агата видела город под дождем и серым небом, когда на тротуарах блестела вода, а в ней отражались все цвета выставленных в витринах товаров. Агата привыкла к многонациональному населению Лондона, к лицам с различным цветом кожи, экзотическим ресторанам. Здесь же ее окружали только англосаксонские лица и англосаксонские традиции. Скандал, связанный с Джоном Картрайтом, сошел на нет, Агата это знала. Уже строились планы на следующий концерт деревенского оркестра, на этот раз планировали собирать деньги на помощь голодающим. Если не считать отправку денег людям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации за пределами их деревни, местных жителей мало волновало что-либо, происходящее в мире. Ничто не нарушало уклад их жизни, которая текла медленно и без проблем. Агате было здесь душно! Вот оно, правильное определение. «Удушающее место», – подумала она и стукнула по ручке стула.

– К вам пришли! – крикнул один из рабочих.

Агата вернулась в дом. У входной двери стоял Билл Вонг.

– Заходите, – пригласила Агата. – Его поймали?

– Пока нет. Как я вижу, вы устанавливаете все возможные системы безопасности.

– Они начали работать, поэтому пусть закончат, – заявила Агата. – Надо надеяться, что это увеличит цену дома, потому что я намерена отсюда уехать.

Билл Вонг проследовал за ней в кухню и сел за стол.

– Уехать? Почему? Кто-то еще пытался вас убить?

– Пока нет. – Агата села напротив него. – Мне скучно.

– Некоторые люди посчитали бы, что вы ведете очень интересную жизнь в сельской местности.

– Я сюда не вписываюсь, – вздохнула Агата. – Я собираюсь вернуться в Лондон и снова заняться бизнесом.

Билл изучающе смотрел на нее глазами миндалевидной формы без всякого выражения, затем заговорил:

– Знаете, вы просто еще недостаточно здесь пожили. Для того чтобы где-то обустроиться, требуется два года. Кроме того, вы – другой человек. Менее колючий, менее черствый.

Агата фыркнула:

– Слабый, вы имеете в виду. Нет, теперь мое решение ничто не изменит. Зачем вы пришли?

– Просто поинтересоваться о вашем здоровье. – Билл запустил руку в карман пиджака, который нес на руке, когда пришел, а в доме повесил на спинку стула, и достал оттуда банку домашнего варенья. – Это моя мама варила, – смущаясь, сказал он. – Я подумал, что вам может понравиться. Клубничное.

– О, как мило! – воскликнула Агата. – Я возьму его с собой в Лондон.

– Но вы же точно не уезжаете прямо сейчас?

– Нет, но, пока вы говорили, я подумала, что мне пойдет на пользу короткий отдых от Карсли. Я поживу в гостинице в Лондоне.

– Как долго?

– Не знаю. Вероятно, неделю. – Агата посмотрела на Билла и внезапно смутилась.

– Это означает, что ваша жизнь детектива-любителя закончилась.

– Она никогда на самом деле и не начиналась, – заметила Агата. – Я подумала, что вызвала весь этот переполох, поскольку считала, будто в деревне находится убийца. Но я только накручивала людей.