Чтение онлайн

Агата почувствовала укол сожаления от того, что поставила успех в заслугу Рою. Лучше бы она поменьше его хвалила. Он был вне себя от радости. Телевизионщики с камерой ходили за ним по пятам, а сам Рой присоединился к танцорам, крутил колесо и рисовался до полного удовлетворения.

– Жаль, что все это не попадет в общенациональные газеты и телевидение, – страдальчески сказал Рой, когда они вечером сидели дома у Агаты на ее новой мебели.

– Тебе повезет, если про тебя напишут в местной газете, – раздраженно ответила усталая Агата. – Нужно подождать до понедельника. Вроде бы здесь нет местной воскресной газеты, да и в выходные новостей по телевизору почти не дают.

– Включите телевизор, – попросил Рой. – После национального выпуска новостей есть программа мидлендских новостей, пусть и всего несколько минут.

– Она длится около трех минут, – заметила Агата. – Едва ли они потратят их на сообщение о деревенском аукционе.

Рой сам включил телевизор. В программе местных новостей сообщили об еще одном убийстве в Бирмингеме, пропавшем в Страуде ребенке, пробке на трассе М-6, а затем:

– Теперь о более приятном. В живописной деревушке Карсли собрали рекордную сумму…

На экране появился Рой – он стоял на дороге и указывал путь автомобилистам. Затем показали Агату, ведущую аукцион и поющую «Иерусалим», после нее опять Роя, на этот раз с танцорами.

– Рой Сильвер, специалист по связям с общественностью из Лондона.

Рой прекратил крутить колесо и серьезно произнес в камеру:

– Нужно делать все возможное для благотворительных организаций.

– Ну, даже я удивлена, – призналась Агата.

– Чуть позже будет еще одна программа новостей, – сказал Рой, просматривая газету. – Я должен ее записать, а затем показать видео старику Уилсону.

– Я выглядела толстой, – с мрачным видом заявила Агата.

– Камера полнит, дорогая. На экране всегда кажется, что у человека на несколько фунтов больше, чем есть на самом деле. Кстати, вы выяснили, кто та женщина? Та, с башни в Уорикском замке?

– Про нее-то? Да. Мисс Мария Борроу из Верхнего Кокберна.

– И что?

– И ничего. Я решила оставить это дело. Похоже, Билл Вонг, констебль из полиции, считает, что причиной нападений на меня стало мое любопытство. Не нужно совать нос куда не следует.

Рой с интересом посмотрел на нее:

– Расскажите мне об этом.

Агата устало рассказала обо всем, что происходило с момента их последней встречи.

– Я не стал бы бросать это дело, – объявил Рой. – Знаете что? Если вы найдете для меня велосипед, мы можем вместе прокатиться в эту деревню, Верхний Кокберн, и осмотреться на месте. И одновременно получим физическую нагрузку.

– Не знаю…

– Мы можем просто осторожненько поспрашивать.

– Я подумаю об этом после выхода из церкви, – ответила Агата.

– Церкви?!

– Да, церковной службы, Рой. Завтра рано утром.

– Я буду рад вернуться к тихой и спокойной жизни в Лондоне, – с чувством произнес Рой. – А что там у вас была за идея насчет моих питомников?

– Ах это! Вот послушай. Найди какое-то новое растение или цветок и назови в честь принцессы Дианы.

– Разве в честь нее уже не названа роза или еще какой-нибудь цветок?

– Если не ошибаюсь, есть Ферджи [372] . Я не знаю, есть ли Ди.

– Обычно новые сорта представляют на Выставке цветов в Челси.

– Забудь про пораженческое настроение. Заставь своих клиентов найти новое растение. Ведь постоянно же выводят какие-то сорта. Если нужно, импровизируй и инсценируй.

– Садоводам нельзя предлагать подделки.

– Значит, не предлагай. Найди что-то, назови «Принцесса Диана», организуй вечеринку в одном из питомников. Все, связанное с принцессой Дианой, попадает в газеты.

– А мне разве не потребуется разрешение?

– Не знаю. Выясни. Позвони в пресс-службу дворца и задай им этот вопрос. Поверь мне, они не станут возражать. Это же цветок, ради всего святого, а не ротвейлер.

У Роя загорелись глаза.

– Может сработать. Когда «Харвис» открывается утром и начинает продавать газеты?

– По воскресеньям они открываются на один час. С восьми до девяти. Но ты ничего не найдешь, Рой. Представителей общенациональных газет на аукционе не было.

– Но если у местных газетчиков получается хорошая фотография, они отправляют ее в общенациональные газеты.

Агата с трудом сдержала зевок.

– Мечтать не вредно. Я иду спать.

Когда на следующее утром они с Роем шли в церковь, у Агаты возникло желание привязать его к себе веревкой, чтобы он не воспарил к небесам. В «Сандей таймс» была опубликована его фотография – Рой вместе с деревенскими танцорами исполняет моррис-дэнс. Трое почтенных пожилых жителей деревни с очень фотогеничными мудрыми лицами наблюдали за танцами. Фотография получилась очень хорошей. Выглядела как мечта о сельской Англии. Под ней было написано: «Рой Сильвер, 25 лет, специалист по связям с общественностью из Лондона, развлекает жителей деревни Карсли, Глостершир, после проведения успешного аукциона, во время которого было собрано 25 000 фунтов на благотворительные цели».

«Это все моя работа», – с горечью подумала Агата, сожалея о том, что так расхваливала Роя и поставила успех аукциона ему в заслугу.

Но на утренней службе викарий отметил того, кого следовало, выразив признательность миссис Агате Рейзин за всю проделанную ею огромную работу. Рой приуныл и прижимал «Сандей таймс» к своей тощей груди.

После службы Агата обратилась к миссис Блоксби, и та сказала, что у нее в садовом сарае стоит старый велосипед, которым может воспользоваться Рой.

– Это меньшее, что я могу для вас сделать, миссис Рейзин, – сказала миссис Блоксби мягким голосом. – Вы не только безупречно поработали, но еще и позволили вашему молодому другу поставить ваши достижения себе в заслугу.

Рой уже собирался протестовать – он же несколько часов стоял на шоссе и выглядел как идиот, и все в благотворительных целях, – но что-то во взгляде миссис Блоксби его остановило.

До Верхнего Кокберна было шесть миль, и они вместе покатили туда на велосипедах под палящим солнцем.