Чтение онлайн

Водительская дверца пикапа на дюйм приоткрылась, и из-за нее высунулся короткий винтовочный ствол.

Ураганный огонь полиции буквально оглушил меня. Лобовое и водительское стекла пикапа взорвались тучей осколков – словно на поверхность тихого пруда вдруг обрушился грозовой ливень. Крупицы стекла так и плясали в воздухе.

Потом стрельба столь же резко прекратилась. Байкеры превратились в кровавое месиво.

Выбравшись из своей патрульной машины, сержант Бен Грей направился ко мне с выражением неприкрытой ярости на лице. Блок обернулась на меня через плечо. Она могла вмешаться и остановить его.

Я покачал головой, ступил на проезжую часть ему навстречу. Губы у него скривились в злобном оскале, когда Грей сунулся мне прямо в лицо. Он весь дрожал, тяжело дыша. Глаза бешеные, растянутые губы плотно прижаты к зубам… Его нос почти касался моего.

Я улыбнулся, а Грей уперся обеими руками мне в грудь и сильно толкнул. Спотыкаясь, я отступил на пару ярдов.

– Послушай-ка, я все это время был на два шага впереди тебя. А в суде так и вовсе на четыре. Завязывай с этим дерьмом, прямо сейчас.

Он бросил взгляд влево – четверо прибывших копов были сосредоточены на задержании. Они бы его не услышали.

– И не подумаю, – процедил сержант. – Теперь ты опозорил меня перед моими братьями. Я еще увижу тебя в гробу!

– Аккуратней, – предостерег я. – Все, кто когда-либо являлись по мою душу, не слишком-то хорошо обдумали свое решение.

Грей хохотнул.

– В каком это смысле? Ты их засудил, законник? Хочешь сказать, что они пожалели об этом?

– Трудно сказать. Все они мертвы.

Выражение его лица изменилось, но всего на секунду. Ледяной холодок, на миг пробежавший у него по венам, вновь растопили гнев и адреналин.

– В следующий раз ты не увидишь, как они явятся по твою душу!

– Хочу предоставить тебе выбор. Завязывай с этой своей затеей и уходи, и я забуду об этом. Если ты этого не сделаешь, то я сам явлюсь по твою душу, – сказал я.

Грей повернулся ко мне спиной, презрительно бросил через плечо:

– И что ты мне сделаешь? Ты же ничего про меня не знаешь.

Я достал из кармана пиджака его бумажник. Который подрезал в тот самый момент, когда Грей сунулся ко мне, всего за полсекунды до того, как он толкнул меня.

В бумажнике у него было сотни две баксов, плюс-минус, целое множество кредитных и скидочных карт, а также кое-что еще.

– Норт Бейкер, дом двести двенадцать, – произнес я.

Грей остановился, резко развернулся на каблуках. Я убрал его водительские права обратно в бумажник и бросил ему.

– Держи, – сказал я. – И больше не теряй.

Бумажник шлепнулся на землю, и напарник сержанта схватил его за плечи, прежде чем он успел броситься на меня. Грей все еще что-то орал мне, когда я забрался на заднее сиденье машины Блок рядом с Гарри. Лейк устроился перед Гарри на пассажирском сиденье, Блок села за руль, завела мотор и отъехала от тротуара.

– Не думаю, что это было слишком умно, – заметил Лейк. – Так вот его провоцировать.

– Наверное, да, – отозвался я. – Но мне было приятно.

– А что, если он прав? – произнес Гарри.

– Прав насчет чего? – спросил Лейк.

– А что, если в следующий раз мы не заметим их появления?

Лейк покосился на Блок. Та промолчала.

Я ощутил всю тяжесть слов Гарри буквально у себя на груди. Ответить и вправду было нечем.

Ранчо «Пустынный дракон» в Джексоне, штат Вайоминг, не было расположено в пустыне и не имело никакого отношения к драконам. Небольшой участок в сотню акров обошелся Чарли Хатчингсу в кругленькую сумму – пять миллионов долларов.

Он вернул эти деньги меньше чем за год.

За последние десять лет долина Джексон-хоул, несмотря на свое не слишком презентабельное название [513] , стала прибежищем для нового типа старателей – мультимиллионеров. Ковбоям, фермерам и жителям маленьких городков оказалось нелегко приспособиться к этим иммигрантам из Нью-Йорка, Лос-Анджелеса и Сан-Франциско. Вайоминг, с его горами, пышной зеленой травой и пустынными пространствами, стал домом для множества новых высокотехнологичных компаний.

Подобный интерес к Вайомингу во многом подпитывался его налоговым законодательством.

Корпорации в Вайоминге платят нулевой налог на прибыль [514] . Налог с продаж здесь тоже один из самых низких в Соединенных Штатах. Это натуральная Швейцария для прижимистых высокотехнологичных компаний и их руководителей. Чарли Хатчингс в первый же год сэкономил на налогах семь миллионов долларов.

Единственная проблема заключалась в том, что Чарли пришлось зарегистрировать сразу множество всевозможных компаний и не высовываться, скрывая свое участие в них при помощи целого ряда еще более мелких подставных фирмочек, оставляющих за собой длинный, запутанный и быстро тающий денежный след. Он был управляющим частными активами, переехавшим сюда из Чикаго. Очень успешным. Вайоминг совсем не похож на Чикаго – тут оказалось трудно найти даже приличную итальянскую пасту, а в горах не так-то много театров. И все же Джексон-хоул оказалась для Чарли просто-таки идеальным местом. Ему и требовалась натуральная дыра – нора поглубже, чтобы как следует в ней спрятаться.

Но она оказалась недостаточно глубокой.

Мужчина, стоящий сейчас в его кухне, все-таки обнаружил его, около часа назад.

Одет тот был в черный костюм и белую рубашку с черным галстуком. Фетровая шляпа, в которой он приехал, висела на вешалке в прихожей рядом с его плащом. Этому человеку потребовалось около двух недель, чтобы найти Чарли. Проведя некоторое время в интернете, он отследил все эти крупные и мелкие компании до лысого мужчины средних лет, который сейчас, сидя за обеденным столом, обливался потом в своей пижаме.

Мужчина в черном вылил горячую воду на молотый кофе, насыпанный в фильтр под стеклянным колпаком. Движения у него были неторопливыми, хорошо рассчитанными. Даже изящными. Как у танцора. А голос – благозвучным и чуть ли не медоточивым, словно он смаковал каждый слог каждого своего слова. Речь его была официальной, но теплой. Как у какого-то доброжелательно настроенного чиновника, обладающего огромной властью.

– Итак, Чарльз, скажите мне: что вы думаете про Марлона Брандо? – спросил мужчина, ставя чайник обратно на плиту.