Чтение онлайн

– Расскажи-ка нам поподробнее, – попросил Кэмпион, подавая Джине коктейль.

Она заговорила не сразу, но было видно, как порозовели ее щеки.

– Сейчас мне это уже видится совсем иначе, чем вчера. Боюсь, я вела себя далеко не лучшим образом.

– И все-таки расскажи.

– Хорошо. – Джина откашлялась. – Майк, я не знала, что ты окажешься здесь. Есть кое-что, о чем ты не знаешь. Возможно, тебя это удивит и даже шокирует, но как сказала, так сказала, и я не считаю, что вся вина лежит только на мне.

После странного вступления она снова замолчала. Мужчины ждали, глядя на молодую женщину – такую нежную и хрупкую в своем изысканном наряде.

– Инспектор расспрашивал меня о вечере прошлого четверга. Я ему сказала, что ждала мужа, поскольку мы с ним собирались серьезно поговорить за ужином, однако Пол не пришел. Я прождала его до девяти часов, а затем позвонила Майку и попросила сводить меня куда-нибудь. – Джина опять сделала паузу и пристально посмотрела на Кэмпиона. – Инспектор поинтересовался, о чем мы с Полом собирались говорить, и я ему рассказала. Он, когда услышал, посчитал это серьезным. Конечно, мне могло лишь показаться, и тем не менее…

– Так о чем ты собиралась поговорить с мужем?

Сигнал опасности Кэмпион уловил раньше, чем услышал подтверждающие слова.

– О разводе. С недавних пор я пыталась убедить Пола дать мне развод.

– О разводе? – переспросил Майк, и его шепот заполнил всю комнату.

– Не смотри на меня так, – нахмурилась она. – И воздержись от упреков… хотя бы сейчас. Я просто пересказываю свой ответ инспектору.

У Майка исказилось лицо. «Напрасно она думает, что он стал бы ее упрекать», – мелькнуло в голове Кэмпиона.

– Инспектора это очень заинтересовало, – продолжила Джина. – Он спросил, говорили ли мы с Полом об этом раньше. Я ответила, что да, причем неоднократно. Пол и слышать не желал о разводе. Но в минувшую среду я встречалась с адвокатом и кое-что для себя прояснила. Оказывается, я могла получить развод через суд, только если бы Пол вдруг бросил меня или избивал. А так – пожизненные узы. Вот я и попросила Пола освободить вечер четверга, чтобы мы дома обстоятельно обсудили проблему.

– И ты обо всем этом рассказала инспектору? – сделал большие глаза Майк.

– Да, под его нажимом, – растерянно призналась Джина. – Альберт, так ли это важно? Неужели это как-то меняет дело?

Мистер Кэмпион встал. Лицо его было предельно серьезным.

– Я так не думаю, – наконец сказал он, надеясь, что его голос звучит убедительно. – Насколько понимаю, Пола ты ждала не в одиночку? В квартире был еще кто-то? Я имею в виду служанку, которая готовила вам ужин.

– Да, конечно. Миссис Остин пробыла у нас до восьми часов.

– До восьми?.. – морща лоб, переспросил мистер Кэмпион.

Джина кивнула:

– Не могла же я задерживать ее на целый вечер. Мы должны были ужинать в семь. Пол опаздывал на час. Ужин, естественно, остыл. Я сказала миссис Остин, что теперь мне все равно, когда он явится, и отпустила ее домой.

– Боже мой! – пробормотал мистер Кэмпион и тут же повторил: – Боже мой!

Когда семья готовится к выходу на публику, будь то свадьба, похороны или в данном случае заседание суда, нет ничего необычного в том, что их поведение, представляющее собой смесь беспокойства, раздражения и возбуждения, чем-то напоминает закулисные треволнения перед началом любительских спектаклей.

Во вторник, 16 февраля, Джон появился в квартире Джины в половине девятого утра, одетый подобающим образом и полностью готовый к сегодняшнему испытанию. За пятнадцать минут, проведенных там, он трижды позвонил Майку. Поскольку мисс Керли еще не подъехала, все выплески его недовольства обрушивались на миссис Остин, приводя ту в смятение.

Джина благоразумно оставалась у себя в комнате, предоставив Джону одному расхаживать по гостиной.

Когда появилась Керли, раскрасневшаяся и задыхающаяся после подъема по лестнице, он облегченно что-то пробурчал себе под нос.

– В нашем распоряжении менее часа, чтобы туда добраться, и опаздывать недопустимо, – заявил Джон. – Так, а Скраби до сих пор нет. Повесить его мало! Я ему напоминал о пунктуальности. И вы, мисс Керли, тоже, когда звонили. Мы должны были собраться здесь к девяти часам. По-моему, я донес это до всех с предельной ясностью.

Мисс Керли, делающая отчаянные и бесполезные попытки запихать свои седые локоны под тугую шляпу-треуголку – модную, но совершенно ей не идущую, – решила заступиться за мистера Скраби.

– Мистер Уиддоусон, ему далеко добираться. Вы же знаете, что он живет в Хэмпстеде, и ехать сюда ему нет смысла. Неужто вы забыли? Я передавала вам его слова. Он просил не ждать его и сказал, что мы встретимся в суде.

Джон опустился на стул, а свою безупречно чистую шляпу-котелок водрузил на стоящий рядом столик.

– Полагаю, уж он-то, адвокат, прекрасно знает о недопустимости опоздания на судебные слушания, – изрек он. – Меня бы куда больше устроило, если бы он поехал вместе со всеми. Мисс Керли, позвоните Майку. Я ему уже несколько раз звонил. Скажите, что все в сборе и ждем только его. Похоже, никто не осознает того факта, что мы появляемся на публике и это совсем не та публичность, которая благоприятствует фирме нашего уровня. Вы же знаете, мисс Керли, я высоко ценил Пола, но последний его выверт, попахивающий дурной сенсацией, мешает отдать подобающую дань его памяти.

– Он больше так не сделает, – вырвалось у мисс Керли.

Не прошло и нескольких секунд, как она густо покраснела от смущения, поняв всю нелепость и неуместность своих слов.

К счастью для нее, Джон их не слышал. Он был целиком поглощен своей точкой зрения на трагедию.

– Это стопорит нам всю работу. Весенний каталог готов лишь на три четверти, а осенний – едва на половину. Однако сейчас придется отодвинуть в сторону наши повседневные заботы. Мы должны быть спокойными и мужественными. Нам необходимо достойно пройти через все грядущие перипетии, а затем похоронить наше горе и работать дальше.

Казалось, после этого маленького монолога он почувствовал себя куда увереннее. У мисс Керли возникло подозрение, что Джон провел своеобразную репетицию, готовясь выступить перед аудиторией в суде. «Постарел, а я и не заметила, – с любопытством посмотрев на шефа, подумала она. – Интересно, почему заботы о фирме делают старение куда более отталкивающим, чем заботы о семье?» В Джоне было много такого, что иначе как нечеловеческим не назовешь.

– Вчера звонил мистер Веллингтон, – сообщила она, надевая короткие черные замшевые перчатки, купленные специально для сегодняшнего заседания. – Спрашивал меня по секрету, не станете ли вы возражать, если он придет на открытую часть процесса. При этом всячески подчеркивал, что делает это не ради поиска материала для будущей книги, а просто в знак старой дружбы с вами и мистером Полом.