Чтение онлайн

Упоминание о знаменитом писателе мгновенно взбодрило Джона.

– Ничуть не возражаю, – откликнулся он. – Наоборот. Надеюсь, вы ему так и сказали. Приятно ощущать дружескую поддержку. У меня мелькала мысль пригласить нескольких человек, однако это, так сказать, не наша прерогатива.

Мисс Керли вперилась в него взглядом, но и тени улыбки не увидела на морщинистом желтоватом лице.

– Я надел траурную повязку, – известил Джон. – Думаю, нам всем стоит так сделать. Знаю, носить траур нынче вышло из моды, но мы не обязаны следовать моде. Я и Майку сказал об этом.

Мисс Керли все больше успокаивалась. Стойкое отношение Джона к ужасным событиям действовало как успокоительное. Вчера, вернувшись домой с работы, она задумалась над случившимся и почувствовала нарастающий страх перед бедой, что обрушилась на них. Но в присутствии Джона многолетняя привычка полагаться на начальство взяла верх, и Керли, вопреки здравому смыслу, встала на его точку зрения.

Когда часы в корпусе из дрезденского фарфора, стоявшие на каминной доске в гостиной Джины, пробили четверть десятого, терпение Джона иссякло.

– Пора выходить, – объявил он. – Утром такси найти непросто, на это тоже уйдет время. Нам нельзя опаздывать. Сами знаете, как непросто проехать по Лондону.

– Мистер Уиддоусон, путь пешком займет у нас не более десяти минут, – отважилась заметить мисс Керли. – Идти до здания суда всего ничего. И, кроме того, в конце Бедфорд-Роу есть стоянка такси.

– Как бы то ни было, я прошу вас сказать миссис Бранд, чтобы немедленно выходила, – начал нервничать Джон. – А что в голове у Майка – понятия не имею. При таком скоплении газетчиков мы просто не вправе произвести дурное впечатление.

Когда мисс Керли отправилась звать Джину, Джон прошел к вертикальному зеркалу в дальнем конце гостиной и стал критическим взглядом оценивать свое отражение как главы фирмы. Казалось, он всегда рассматривал себя именно так, и ни у кого, кто его знал, не возникало даже капли сомнения, что может быть иначе. Его поза и осанка говорили об этом. Темный костюм и темное пальто, на котором едва просматривалась траурная повязка, сидели на нем безукоризненно. Его короткие седые волосы заканчивались именно там, где надо, и, казалось, сами не желали расти ниже. Картину довершала такая же безупречная шляпа.

Джон надеялся, что в глазах других выглядит добропорядочным деловым человеком, потрясенным своим личным горем, но не сломленным.

Появление Джины и мисс Керли заставило его отойти от зеркала. Джон и не подумал извиниться за то, что превратил хозяйскую гостиную в место семейного сбора. Вместо этого он критически оглядел Джину и, кажется, остался доволен.

Черный наряд молодой женщины был элегантным и в то же время очень строгим. Чтобы хоть немного смягчить эту строгость, она добавила к платью белый крахмальный накладной воротник.

– Не знаю, Джина, стоит ли тебе надевать этот воротник, – сказал Джон. – Он очень милый и тебе идет, дорогая, однако вряд ли уместен там, куда мы направляемся. Позволь взглянуть, как ты смотришься без воротника.

Джина безучастно смотрела на него. Ее лицо осунулось и стало еще бледнее. Вместо глаз – темные впадины. Казалось, она едва стоит на ногах и вот-вот упадет в обморок.

Услышав слова деверя, она послушно взялась за края воротника, но, едва ее пальцы коснулись накрахмаленной ткани, в ней что-то изменилось. Она холодно посмотрела на Джона.

– Что за абсурдные требования, Джон? Я же не на сцене буду выступать. Ради всего святого, оставь меня в покое!

Джон был упрям, но, подобно многим мужчинам его поколения, испытывал ужас перед женской истерикой.

– Как желаешь, дорогая, – сухо отреагировал он. – Как тебе будет угодно. Просто я думаю, что без этого воротника ты выглядела бы лучше.

– Да кому какое дело, что на ней надето?! – Этот вопрос задал Майк, едва появившись в дверях гостиной.

Джон неодобрительно посмотрел на двоюродного брата, с которым у них была значительная разница в возрасте.

– Незачем выходить из себя, – сухо заметил он Майку. – Я лишь пытаюсь найти наиболее разумную и достойную линию поведения для всех нас. Поскольку беда общая, нам вместе предстоит пройти через нелегкое испытание.

– Все в порядке, Джон, – умерил пыл Майк. – Но не стоит забывать, что Пол был мужем Джины.

– Пол также был моим двоюродным братом и партнером, – напыщенно отозвался Джон.

Последовала пауза, которой воспользовалась мисс Керли.

– Мистер Уиддоусон, нам пора выходить, – сказала она. – До стоянки на Бедфорд-Роу идти минуты две или три.

В приоткрытую дверь просунулась голова миссис Остин и тут же привлекла к себе всеобщее внимание. Ее облик можно было обозначить как «вырядилась». Сама же миссис Остин считала, что постаралась одеться в «лучшее, что когда-то носили знатные дамы».

– Мэм, если не возражаете, я тоже отправлюсь, – поставила она в известность хозяйку. – Не хочу опаздывать.

– Миссис Остин, я с вами, поедем вместе, – оживилась Джина и неуверенным шагом прошла к двери.

– Вот и правильно, голубушка моя, – обняв ее за плечи, проворковала служанка. – Вы поедете со мной. Как-никак вы мужа потеряли, а из всех, кто тут собрался, только я знаю, что это такое.

Выпустив эту парфянскую стрелу [200] , она вывела Джину в коридор.

– Джина спятила… Майк, останови ее! Кто эта женщина? Куда они собрались?

Джон попытался было последовать за ними, но Майк преградил ему путь.

– Они собрались на судебное заседание, – устало пояснил он. – Туда же, куда едем мы. И еще десятки других людей. Этот спектакль устраивается не для нас одних. А теперь давайте выдвигаться.

– По-моему, миссис Бранд следовало пойти вместе с нами, – коснулась его руки мисс Керли.

– Да отстаньте вы от Джины! – отмахнулся Майк. – Сбежала она от нашей семейки. Вот так-то, Керли. Служанка ей ближе, и не надо им мешать.

Кончилось тем, что к стоянке такси на Бедфорд-Роу все подошли одновременно. Первыми брели Джина и миссис Остин, за ними шагал возмущенный Джон, а замыкали процессию Майк и Керли. В здание суда они приехали за пятнадцать минут до начала заседания.

Туман, властвовавший над Лондоном всю прошлую неделю, еще не до конца покинул город, и кое-где его скопилось более чем достаточно. Одним из таких мест было помещение суда. Джине показалось, что она движется сквозь бурую дымку, из которой проступают знакомые и незнакомые лица. Все они вопросительно смотрели на нее, чтобы тут же исчезнуть среди общей сумятицы.