Чтение онлайн

– Обеспокоило? – переспросила Джина. – Нет, я так не думаю. Меня это рассердило.

Пожалуй, стоило объяснить коронеру и присяжным, что это опоздание было далеко не первым, что Пол всегда опаздывал, если она просила его прийти в конкретное время. Можно было бы рассказать и о том, как его невнимание и равнодушие к ее чувствам отучили ее тревожиться. Но ей не хотелось ничего объяснять. Незачем раскрывать подробности этим любопытным, глупо глазеющим на нее людям, которые все равно ничего не поймут. Джина решила попридержать язык.

– Вы утверждаете, что, когда в тот день зашли к мужу на работу, у вас к нему была какая-то особая просьба. Что это за просьба? – спросил коронер.

– Я хотела, чтобы он обязательно пришел домой на ужин, поскольку мне надо было с ним поговорить.

До коронера дошло, что Джина не очень-то взвешивает произносимые слова. А ведь любое из них может ей навредить.

Он подался вперед и задал новый вопрос:

– Миссис Бранд, как давно вы замужем?

– Четыре года.

– Вы можете назвать ваш брак счастливым?

– Нет, – покачала головой Джина, произнеся «нет» эмоциональнее, чем следовало бы. – Наш брак не был счастливым.

Зал заволновался. Если бы не мистер Скраби, Джон вскочил бы на ноги.

– Миссис Бранд, ваше заявление требует пояснения, – строго произнес коронер. – Мы проводим расследование и хотим установить правду. У вас с мужем происходили ссоры?

– Нет. Мы были равнодушны друг к другу.

Едва произнеся эти слова, Джина тут же пожалела о сказанном. Сам факт присутствия на публичном слушании вновь ударил по ней, но не настолько, чтобы рассердить. Злость и гнев остались позади.

Коронер вздохнул. Его обращение со свидетельницей стало менее дружелюбным.

– Миссис Бранд, насколько понимаю, ваши показания в присутствии инспектора и помощника коронера были даны добровольно?

– Разумеется, – сухо ответила она. – Мне нечего было скрывать.

– Да, конечно, – согласился коронер. – Из ваших показаний следует, что вы особо рассчитывали на разговор с мужем вечером двадцать восьмого числа, поскольку хотели убедить его посодействовать вам с разводом. Это так?

– Да.

– Вы сейчас ничего не хотите добавить к своим показаниям?

– Нет, ничего.

Коронер посмотрел на нее исподлобья. Он видел немало испуганных женщин, и реакция Джины была ему вполне понятна, но долг обязывал задавать вопросы, а свидетельница не шла ему навстречу.

– Миссис Бранд, а почему вы так настойчиво стремились поговорить с вашим мужем именно в тот вечер?

– Все причины изложены в моих показаниях, – устало вздохнула она. – Я рассказывала инспектору Таннеру, что накануне была у адвоката и досконально узнала о своем положении с точки зрения закона. Я поняла, что смогу получить развод только в том случае, если муж пойдет мне навстречу.

Зал наполнился гулом голосов. Низкорослый мистер Скраби встал с места и обратился к коронеру, попросив разрешения задать свидетельнице вопрос. Коронер удовлетворил его просьбу. Джина повернулась в сторону коротышки, чувствуя на себе его беспокойный взгляд.

– Миссис Бранд, у вас с мужем были ожесточенные ссоры по этому поводу? – спросил адвокат фирмы.

– Разумеется, нет, – ответила Джина, удивившись вопросу. – Мы просто редко видели друг друга, и мне хотелось, чтобы Пол принял во внимание мое мнение.

Мистер Скраби сел, сильно сомневаясь, помог ли он хоть чем-то своим вопросом.

Коронер продолжил допрос:

– Из ваших показаний следует, что вы просили приготовить ужин к половине восьмого. В тот момент вы были в квартире одна?

– Нет. Со мною была наша приходящая служанка – миссис Остин.

– Понятно. И вы ждали мужа до девяти часов?

– Почти до девяти.

– Ваша служанка все это время находилась с вами?

– Нет. Я отпустила ее около восьми: не видела смысла задерживать ее дальше.

– К тому моменту вы уже были полностью уверены, что ваш муж не придет?

– Его появление казалось мне крайне маловероятным.

– Однако вы продолжали его ждать?

– Да. Я все-таки надеялась.

Присяжные заерзали на стульях. Это уже больше походило на правду.

– И в девять часов… почти в девять… если быть точным, без пяти девять вы позвонили в квартиру мистера Майкла Веджвуда, живущего двумя этажами ниже, и предложили куда-нибудь сходить. Остаток вечера вы провели в кино?

– Да. Мы отправились в кино.

Возникла пауза: коронеру требовалось записать услышанное.

– Скажите, вы часто звонили мистеру Веджвуду и просили его куда-нибудь вас сводить?

Джина молчала. Казалось бы, сама постановка вопроса требовала проявить осторожность, но, даже умей она искусно маневрировать, времени на это у нее не оставалось.

– Да, часто, – кивнула она. – Мы много времени проводили вместе.

Мистер Кэмпион почувствовал, как у него зашевелились волосы на голове. Мистер Лагг с упреком посмотрел на него.

– Вы были большими друзьями? – допытывался коронер.

– Да. Были и остаемся.

– Миссис Бранд, вы с ним – любовники?

Джина смотрела на коронера, едва веря своим ушам. Вопрос настолько ошеломил ее, что она буквально онемела, и за эти мгновения ступора гнев и возмущение превратились в беспомощность. Ею овладела привычная апатия.

– Нет, – спокойно ответила она.

– Вас даже не шокирует мое предположение?

Ей захотелось бурно возразить, но здравый смысл одержал верх.

– Оно просто смехотворно, – сказала Джина, и ее тихие, полные достоинства слова мгновенно убедили зал, что так оно и есть.

Коронер задал ей несколько второстепенных вопросов, после чего разрешил вернуться на место. Пока Джина шла, присутствующие не сводили с нее глаз. Она этого не замечала, пока не увидела миссис Остин, на лице которой сочувствие перемежалось с оторопью. Джина мгновенно поняла все. Ее охватила паника. Кровь отхлынула от лица. Что она наговорила?! Куда все клонится?!