Чтение онлайн

На улице по-прежнему льет как из ведра. Сквозь мокрое стекло почти не видно двух бедолаг под деревом. Надеюсь, машина не увязнет в грязи. Через двадцать четыре часа нас начнет разыскивать миссис Ти и полиция. Этих людей тоже будет кто-то искать. Я достаю из-под рубашки цепочку с ключом.

– А вот это мне еще пригодится, – говорит Карл. – Он принадлежал тете. Ты смогла открыть нижний ящик ее шкафа? Раньше она все время носила ключ у себя на шее – он напоминал ей об отце. И помогал уберечь ее личные вещи от любопытных племянничков, хе-хе. В ящике оказались пара эротических романов, ее пеньюар со времен медового месяца, пачка облигаций и тот портрет в пустыне. Дядя сделал его еще до свадьбы. Он был фотограф-любитель, между прочим. И многому меня научил. После смерти мне досталось несколько его девочек.

– Ты носишь на груди тетин ключ? А тот портрет чемодана… сделал твой дядя? Ты хранил у нее в шкафу свои фотографии?

– Кажется, до тебя начало доходить.

– А хижину…

– …я унаследовал от тети. Теперь понимаешь, почему она мне так дорога?

– Мы приехали сюда ради одной-единственной фотографии – моей сестры на крыше дома?

Эти камеры каким-то образом олицетворяют твоих жертв? О которых мне ничего не известно?

– А ты, я смотрю, не меняешься. Полна вопросов, как всегда. Нам бы вылезти на улицу – Марко что-то зашевелился.

Карл прекрасно умеет вязать узлы – и людей. Марко изо всех сил дергает руками и ногами, но освободиться от пут не может. Его приятель очнулся и тайком пытается ослабить веревки, однако у него тоже ничего не выходит.

Я выбралась из пикапа, держа над головой мусорный мешок, но на улице понимаю, что от дождя уже можно не прятаться. Гроза стихает, оставляя в воздухе духоту и влажность. Грязь хлюпает у меня под ногами вязким пудингом.

Карл сдирает скотч с губ Марко. Тот плюет ему в лицо и промахивается.

– Я тебя по судам затаскаю, гад!

– Сомневаюсь, – ласково отвечает Карл, освобождая рот его приятелю. Затем он достает пистолет и прицеливается ко второму ярко-желтому «найку» – тому, на котором еще нет крови. – А теперь расскажите моей подруге, что вам от нее надо.

Второй пытается сесть. Он промок насквозь и очень несчастен.

– Марко, с меня хватит! У меня жена и дети. Ты перегнул палку.

– Заткнись, Фред. Хочешь, чтобы жена и дети узнали о твоем подвиге?

– О моем?! Да это ты виноват! Ты уже с ней закончил, когда я заметил вас в воде! Я ее пальцем не тронул!

– Ну и что? В Техасе любят поджаривать не только преступников, но и тех, кто стоял и смотрел.

Щеки Фреда заливаются неприятной багровой краской.

– Ах ты…

Выстрел вспарывает воздух. Пуля уходит в глубокую лужу рядом с Марко, осыпая его комьями грязи.

– Карл! – ору я.

– У меня от этих идиотов голова раскалывается, – жалуется он. И, по-видимому, не преувеличивает. Выражение лица у него какое-то растерянное.

Зато до меня уже все дошло. Вода. Марко. Фред. Не фиолетовый, а Виолетта.

– Карл, я все улажу, хорошо? Больше не стреляй, ради бога! Кто из вас муж Гретхен?

Фред поднимает на меня благодарный взгляд. Он явно рассчитывает на мою доброту.

– Это я, я! В мае десятую годовщину свадьбы отметим. Думали ехать на Гавайи… Давайте я все объясню. Когда в ту ночь мы с Марко вышли из воды, я заметил, что Виолетта за нами не пошла. Ну, думаю, обиделась – все-таки Марко слегка перегнул палку. Или побоялась, что я тоже ее трахну. Она разок крикнула, я слышал…

– Вы зашли в воду с Виолеттой, – тихо говорю я. – Твой друг изнасиловал ее и, возможно, утопил, а ты просто ушел. Потом женился на ее лучшей подруге.

– Говорю же, я здесь ни при чем! Я только рассказал Марко, что какая-то тетка пристает к Гретхен и хочет встретиться с ней на пляже. Может, из полиции, подумал я. Но сейчас-то вижу, что ни хрена вы не из полиции.

– А чего она голая с нами в воду полезла? На что рассчитывала? – встревает Марко.

– Я записал все на диктофон, – сообщает Карл.

– Что? – растерянно переспрашиваю я.

– Это было мое условие, забыла? – ворчит Карл. – Девочки в Остине помогли мне выбрать айфончик. Правда, пришлось заплатить лишние тридцать четыре доллара и девяносто девять центов за золотой чехол, но в целом о покупке я не жалею. Хочешь прослушать запись? Это легко.

– Отдай мне пушку, пожалуйста.

– Да чего ты?

К моему великому облегчению, он послушно протягивает пистолет.

Я вытряхиваю пули, стираю гавайской рубашкой отпечатки пальцев Карла с рукоятки, потом забрасываю пушку и пули подальше в лес. Может, это не самый лучший способ избавиться от оружия, но вполне сойдет. Дождь опять усиливается – вот и хорошо, смоет лишние следы.

Надо же, как я наловчилась орудовать одной рукой! Кроссовок Марко залит кровью – Карл ведь только что его подстрелил. Как глупо.

– Сфотографируй их, Карл, и едем отсюда.

– Не бросайте нас в этой глуши! Тут же никого нет! – взмаливается Фред. – А если ручьи выйдут из берегов? Мы можем утонуть!

Я проверяю веревку. Крепкая мокрая змея.

– Не волнуйтесь, мы не бросим вас на произвол судьбы.

– Это сарказм, если что, – поясняет Карл. – Она только кажется милой, а на самом деле злая, как собака.

– О боже! Теперь от нее воняет колодцем!

Эти слова заставляют меня вспомнить, что Карл вовсе не безобиден – пусть он и не пытался привязать меня к сосне или пристрелить.

На заднем сиденье вновь сидит его воображаемая подружка – по всей видимости, она только что искупалась в колодце. Не хочу даже думать о том, что это может означать. Интересно, где тогда Уолт? Марко и Фред на улице орут во всю мощь и пытаются вырваться из пут. Карл поворачивает ключ в замке зажигания. Дождь заливает лобовое стекло. Барфли протяжно воет в ля-диезе.

Мне хочется заткнуть уши пальцами, но я понимаю: это не поможет. С тех пор как я зарядила мешком с камнями по башке одному из этих ребят, я пытаюсь сдержать ураган эмоций и сомнений. Какие шрамы оставит путешествие с Карлом в моем сердце? Оно буквально рвется на части. Голова вот-вот лопнет от вопросов.

Карл выезжает задним ходом по узкой дорожке с сосновыми стенами, ободравшими нашему пикапу все бока.

– Да заткнись уже! – орет Карл призраку на заднем сиденье.

Так, теперь он ссорится с привидениями, пытаясь вписаться задом в узкую дорожку. Этого еще не хватало.