Чтение онлайн

Мы не встречали здесь никаких других людей, однако этот артефакт лежал перед нами, посреди тропы, на самом виду. И я снова изумился совпадению — ведь на следующий день я вместе с отцом собирался на мероприятие в Джошуа-Три, и мероприятие это было конференцией уфологов.

«Контакт в пустыне» (Contact in the Desert) представлял собой именно то, чего ожидаешь от подобной конференции посреди пустыни Джошуа-Три, — маргинальное собрание конспирологов, уфологов и исследователей паранормальных явлений, местами сильно напоминающее обряд какого-то культа.

В этот год температура в Твенти-Найн-Палмс достигла испепеляющих 113 градусов по Фаренгейту [495] . В списке выступающих значились все знаменитости маргинального сообщества, в том числе Джордж Нури, Джорджио Цукалис, Джим Маррс, Стэнтон Фридман, Эрих ван Даникен, Линда Молтон Хоув, Дэвид Уилкок, Ричард Долан, Дэниел Шихан, Клайд Льюис, Рэвис Уолтон и Дэвид Полайдес.

Я сразу же отправился на поиски Клайда Льюиса и нашел его перед сувенирным киоском Ground Zero. Рядом его продюсер Рон Пэттон оживленно общался с фанатами. Я представился Льюису и сказал, что я его давний поклонник. Затем непринужденно упомянул, что некоторые его передачи затрагивают дело над которым я сейчас работаю.

— Что за дело? — спросил он.

— Дело Элизы Лэм, — ответил я.

Глаза у него, как я и предполагал, загорелись, и мы отправились в путешествие по кроличьей норе вместе. В итоге Льюис сказал, что хотел бы видеть меня гостем на своей программе.

На Джошуа-Три опустился закат, окрасив землю в удивительный лиловато-багровый оттенок, разрисовав ее тенями от растущих повсюду деревьев юкки, что обратились в психоделических самураев, застывших там, где во время последнего сражения застигла их смерть. Воздух стал прохладнее, жара спала, и мы с отцом пошли прогуляться между деревьев, рассуждая о границах человеческого познания. Когда речь заходит о конспирологии и в особенности о паранормальных явлениях, мой отец проявляет куда больше скептицизма, чем я. Нам доводилось вести бесчисленные споры об убийстве Кеннеди.

Мы перекусывали и глазели на деревья. Я сфотографировал отца в его похожей на черепаху шляпе и спросил, когда он собирается закончить свой вьетнамский роман. Отец как-то сказал мне, что вьетнамская война — это огромная дыра в истории Америки.

— Никогда, — ответил отец.

Дыра, по всей видимости, стала еще шире.

Я рассказал отцу, как в прошлом году приезжал на конференцию с Джаредом, соседом-по-студенческой-общаге-ставим-для-меня-надежным-соратником-в-креативном-неврозе. Мы были в той же части пустыни, шоссе отделяло нас от лекционных залов. Джаред фотографировал «золотой час» — короткий промежуток времени между закатом и наступлением ночи, когда пейзаж заливает прекрасное, почти неземное сияние.

Он просматривал свои снимки и вдруг сказал: «Что за черт?» — и махнул мне, чтобы я подошел.

Я взглянул на фото. В небе над пустыней, где мы стояли, завис маленький шарообразный объект. Джаред вывел на экран следующий снимок — шар был и там, однако его расположение чуть изменилось. Шар присутствовал на следующей дюжине фотографий, описывая над нами полукруг.

Мы переглянулись и посмотрели вверх. Несколько мгновений мы примеривались к мысли о том, что за нами, возможно, наблюдает НЛО… или хотя бы правительственный дрон.

Я вспомнил, как Стивен Грир, известный борец за обнародование сведений об НЛО, организовал медитацию в Виро-Бич в 2016-м. Он заявил своим последователям, что скоро явятся НЛО — на зов чистого сознания. Внезапно в небе над океаном возник шар оранжевого света, а несколько секунд спустя появился второй и озарил небо сиянием. Все присутствующие ахнули в изумлении.

«Давайте поприветствуем их», — сказал Грир своим последователям.

— Так ты серьезно в это веришь? — спросил отец, когда я рассказал ему эту историю.

— Не знаю. В такой большой и абсурдной Вселенной наша концепция реальности никогда не будет полной и безупречной.

— Ты ведь слышал про бритву Оккама?

Я застонал. Ненавижу эту бритву Оккама.

Сразу вспомнилось, как журналист Джош Дин, написавший одну из лучших статей по делу Элизы Лэм, рассказал мне, что смог получить от полиции Лос-Анджелеса всего один комментарии — от детектива Тима Марши.

«Хорошие следователи, — сказал Марша, — действуют согласно принципу бритвы Оккама: „При прочих равных условиях простое объяснение лучше сложного“. Другими словами, если вы слышите стук копыт, думайте о лошадях, а не зебрах. Если лошади исключаются, тогда переходите к зебрам…»

Я вспомнил, что произошло через неделю после того, как Джаред сфотографировал шар в небе. Он просматривал другие снимки — на них были разнообразные предметы у него дома — и снова увидел шар, но на этот раз он наложился на стену.

Это было не НЛО, а скорее помеха в цифровой камере.

А некоторые «разрушители мифов» утверждают, что, когда Грир призывал свои духовные НЛО, неподалеку от Виро-Бич военно-морские силы проводили учения COMPUTEX, хотя, надо признаться, никаких подтверждений тому я не нашел.

Бритва Оккама снова победила.

Чуть раньше, на конференции, в гуле разговоров я расслышал зовущий меня голос. Это был Рон. Он стоял рядом с двумя людьми, похожими на семейную пару рокеров постготического толка.

— Я как раз о тебе рассказывал, — заявил Рон. — Они тоже занимаются делом Элизы Лэм.

«Они» оказались Фрэнком и Дженевив, супругами — исследователями паранормальных явлений, работающими одной командой. Я тут же вспомнил, что они были на передаче у Клайда Льюиса и говорили о встречающихся в этом деле совпадениях.

Дженевив — американка китайского происхождения, говорит с легким, но отчетливым британским акцентом. Фрэнк — сальвадорец, его родители приехали в США в 1980-х, спасаясь от кровавого кошмара спровоцированной ЦРУ революции правых.

— А вы слышали о кладбищенском совпадении? — с улыбкой спросила меня Дженевив.

— О чем?

Как объяснили супруги, оказалось, что веб-сайт книжного магазина The Last Bookstore администрирует сторонняя компания. Почтовый адрес компании находится в Бёрнаби — пригороде Ванкувера. Именно в Бёрнаби жила со своей семьей Элиза. К тому же — и вот это настоящий сюрприз, — если ввести почтовый индекс компании в Google Maps, то вам покажут точку на территории кладбища Форест-Лоун, где Элиза похоронена.

— Да что же за хрень такая?..

Я проверил — все так и было. Разумеется, нельзя было исключать возможность чьего-то хитрого розыгрыша (учитывая истерию вокруг дела Элизы, это меня не удивило бы), но основные сведения оказались точными.

На следующий день я сидел на презентации Дэвида Полайдеса — бывшего копа, посвятившего себя доблестному делу документации загадочных исчезновений людей по всей стране.

В своей книжной серии «Пропавшие 411» (Missing 411) Полайдес отмечает встречающиеся в этих делах сходные черты. Часто человек исчезает сразу же после того, как его видел друг, иногда совсем рядом с группой людей. Иногда откуда-то слабо доносится голос пропавшего, словно он здесь, но его где-то спрятали. Был случай, когда пропавшего ребенка недолго видели на верхушке высокого утеса, куда он, скорее всего, не смог бы добраться сам.