Чтение онлайн

Она открыла в браузере два новых окна. Добавила к посту картинки, опубликовала и продублировала в Twitter и Tumblr. Потом продублировала еще несколько постов.

«Боже, храни интернет, — написала она. — Все, кто ищет способ излить свою тоску, приходят сюда и чувствуют себя не так одиноко».

Последние багровые лучи заходящего солнца растаяли на небосклоне.

Мужчина, сидевший в нескольких рядах от Элизы, вдруг повернулся и встретился с ней глазами. Это длилось недолго, но достаточно, чтобы в душе явственно зашевелился страх, который она старалась не замечать уже несколько дней. Причиной страха был столь обожаемый Элизой интернет. Она внезапно с ужасом осознала, что рассказала в сети о маршруте своего путешествия, его основных точках и даже датах.

Элиза вспомнила, сколько незнакомых парней писали ей в личку в Tumblr. Еще никогда ее паранойя по поводу онлайн-фолловеров, которые могут попытаться найти ее в реале, не была такой отчетливой.

Зачем тот мужчина на нее смотрел? Элиза стала прокручивать в голове последние несколько часов, пытаясь отыскать среди файлов-воспоминаний тот момент, когда она решила сесть именно в этот вагон. Перед глазами снова встал тот мужчина, и выражение его глаз, пристальный взгляд теперь казались ей знакомыми. Он шел за ней до вагона? Он следил за ней в сети?

Элиза ощутила знакомый укол тревоги, а потом еще укол, еще и еще. Паника накатила, словно волна, мучительная, всепоглощающая. Она ехала в поезде, но мысленно барахталась, покинутая всеми, в пенных волнах штормящего моря темной безлунной ночью.

Она прибегла к единственному своему спасению. Открыла ноутбук и начала писать новый пост в Tumblr, чтобы выплеснуть страх, облечь его в слова.

Правое полушарие: Почему я пишу под своим именем?.. Да что я за самовлюбленная дурочка, если считаю, будто мой жалкий голос кому-то нужен в блогосфере?.. Что, если меня уже гуглит куча психов? Они найдут мой адрес за десять секунд…

Левое полушарие: Я просто публикую тексты от своего имени… то есть делаю то, что с шести лет хотела делать больше всего на свете… Почему какой-то воображаемый маньяк должен мешать мне заниматься тем, что я люблю и за что отвечаю?.. Какой смысл вообще об этом говорить, пока у меня не наберется больше четырех читателей?

Правое полушарие: …Этот воображаемый маньяк может оказаться настоящим и выследить меня… Этот маньяк может оказаться моим пятым читателем.

Если интернет когда-нибудь заметит мое существование, я обязательно получу вот такую фигню или что похуже. А если это перерастет во что-то действительно страшное, люди немедленно скажут, что ничего бы не случилось, не будь я такой идиоткой и не публикуй посты под своим именем, чтобы достать меня было легче легкого.

Она подняла голову. Тот мужчина на нее не глядел — но только потому, что никакого мужчины в кресле уже не было. Он пропал!

Взгляд Элизы заметался по вагону. К счастью, она сидела в самом последнем ряду, так что мужчина не мог оказаться позади нее, хотя на всякий случай она проверила. Осматривала вагон изнутри, а снаружи нестройное металлическое полязгивание колес переросло в пронзительный рев.

Элиза закрыла глаза. «Маньяк#5 — выдумка», — подумала она. И велела себе оставаться в потоке. Это было трудно. Победа в споре с собственным мозгом отняла у нее все силы.

Я откинул одно из кресел на смотровой площадке, совершенно раздавленный после чтения постов Элизы о ее депрессии. Словно собака, соскучившаяся без внимания хозяина, моя собственная депрессия навалилась на меня всем весом. Я сравнил ее с депрессией Элизы. Немного почитал ее переписку на Tumblr с юзерами, которые сочувствовали ее болезни. От этого мне полегчало, и я уснул, а поезд меж тем тихо мчался сквозь тьму.

Мой поезд прибыл на вокзал в начале двенадцатого, и я поспешил к зданию суда. На сайте значилось, что слушания начнутся в девять утра, но я надеялся, что все немного задержится из-за каких-нибудь подготовительных процедур.

Пройдя сквозь металлодетектор, я направился к информационной стойке и поймал взгляд стоявшей там сотрудницы.

— Я пришел на слушания по делу Дэвида Лэма против отеля Cecil, номер дела ВС521927, — заявил я.

Женщина посмотрела на экран компьютера и набрала что-то на клавиатуре. Потом нахмурилась и вновь подняла глаза на меня:

— Простите, похоже, судья Ховард Халм на прошлой неделе вынес решение о прекращении дела.

Постановление судьи привело меня в ярость. И не только потому, что я зря ехал на поезде целые сутки. Гражданский суд обещал стать ценным источником информации, добытой в процессе следствия. Детективов, которые до этого момента отказывались отвечать даже на самые элементарные вопросы о деле, теперь могли на законных основаниях обязать раскрыть определенные подробности из своих рапортов.

Тем же вечером я обнаружил, что на прошлой неделе Джон Лордан выложил на BrainScratch видео о прекращении дела. Я с изумлением заметил, что он лично присутствовал на заключительных слушаниях и конспектировал происходящее.

Как утверждал Лордан, основное обвинение истца заключалось в том, что крыша представляла смертельную опасность для Элизы и других гостей отеля, поскольку водяная цистерна — ее сравнили с силосной башней, которая по закону должна быть заперта в то время, пока не используется, — не была заперта и не имела внутри приспособлений, при помощи которых человек, забравшийся в цистерну, мог бы оттуда вылезти. Цистерны отеля Cecil были готовыми приспособлениями для несчастного случая.

На это судья заметил, что крышки цистерн весили двадцать фунтов, не имели петель и могли быть свободно сняты. Поэтому замок сам по себе, по его словам, не обезопасил бы цистерны. В своем видео Лордан говорил, что в этот момент он едва смог усидеть на месте. Для начала, существуют способы надежно закрыть крышку без петель. И что куда важнее, Лордан полагал, что в деле есть куда более важные аспекты, чем то, заперта была цистерна или нет.

Тот факт, что на крыше были обнаружены граффити, а также имелось множество свидетельств того, что там распивали спиртное, доказывает, что доступ на крышу не представлял чрезмерной трудности. Однако истец не стал сосредотачиваться на этой линии обвинения и лишь заострил внимание на том, что цистерна была не заперта, и это создавало риск того, что используемая для нужд отеля вода может оказаться загрязнена или отравлена.

По словам Лордана, создавалось впечатление, что Джонстон, главный адвокат истца, нервничал. Он вновь сосредоточился на цистернах и отметил, что после смерти Элизы отель навесил на них замки.

Единственным, что Джонстон сказал от лица семьи Лэм по поводу смерти Элизы, было следующее: «Это дело свидетельствует об ужасе психической болезни… Элизу Лэм убил не монстр и не обитающий в отеле призрак. Она прекратила принимать лекарства, в состоянии психотического срыва поднялась на крышу, нашла водяную цистерну и погибла».