Чтение онлайн

Часто поисковые собаки не могут взять след, и во многих случаях тела находят в приметных местах, которые обыскивались до этого неоднократно.

В рамках своего исследования Полайдес изучил около 2000 дел и обнаружил загадочные совпадения и сходные особенности: исчезновения сконцентрированы в двадцати восьми различных областях; жертв, как правило, находят в воде или на территории национальных парков; причины смерти — либо необычные, либо с трудом поддаются определению даже со стороны опытных коронеров; иногда жертв находят на самом виду, в местах, которые ранее осматривали несколько раз.

Презентация длилась где-то полтора часа, когда да я с ужасом осознал, что не был в туалете по меньшей мере часов десять. Я сидел на задних рядах, чувствуя, что мой мочевой пузырь готов лопнуть. Вообще я пью много воды, а в жарких пустынных условиях превращаюсь в настоящего дельфина.

Я боком пробрался мимо сидящих людей и уже собирался выйти, когда внезапно услышал знакомое имя…

— Канадская туристка Элиза Лэм…

Я застыл и обернулся. Полайдес рассуждал о деле Лэм. Я не мог поверить своим ушам. Какое отношение Элиза имела к исчезновениям в национальных парках?

Полайдес начал в общих чертах описывать дело, но я не мог сосредоточиться, поскольку десятифунтовая емкость, наполненная мочой, билась в мою почечную лоханку. Как бы ни хотелось остаться и послушать, пришлось уйти.

Когда я вернулся, конференц-зал опустел, люди разошлись. Я вернулся туда, где продавали разный мерч. Примерно пятнадцать минут спустя я увидел Полайдеса: с портфелем в руке он возвращался к стенду, где были разложены его книги. Когда я начал околачиваться рядом с ним, Полайдес смерил меня ленивым оценивающим взглядом, отпил воды и проверил свой телефон. Потом жестом пригласил меня к столу с книгами.

Я купил ту, где он писал о деле Лэм, и тут же нашел нужную главу.

Полайдес считал, что Джордж Нэпп, новый ведущий ток-шоу Coast to Coast АМ (Арт Белл уступил ему свое место) предсказал, что устрашающий феномен, описанный в первых пяти томах «Пропавших 411», в конце концов придет в города. Разумеется, так и случилось. В шестой книге Полайдеса — «Пропавшие 411: шокирующие совпадения» он рассматривает случаи, когда жертвы необъяснимым образом пропадали в людных местах, в зданиях, в барах — часто снабженных серьезной системой сигнализации и видеонаблюдения.

Полайдес посвятил делу Элизы Лэм около десяти страниц, назвав его «одним из самых загадочных исчезновений, которые [он] когда-либо расследовал».

Что меня шокировало — так это то, сколько черт в истории Элизы, казавшихся мне случайными и произвольными, вписывались в схемы, которые Полайдес выводил в предыдущих книгах. Иными словами, каким бы нестандартным и экстраординарным ни было дело Элизы Лэм, Полайдес считал его частью некой системы.

Во множестве дел фигурировали записи с камеры видеонаблюдения. Сделанные незадолго до исчезновения, однако не позволяющие понять, как человек попал из точки А в точку Б. Во множестве дел среди материалов имеются неубедительные результаты вскрытия, указывающие причиной смерти утопление, но не доказывающие этого.

Кевин Гэннон и Ди Ли Гилберстон, первый — офицер полиции в отставке, второй — криминолог, проанализировали многие из этих дел и еще около дюжины подозрительных случаев утопления и написали о них книгу «Криминологическая экспертиза при утоплении: разбор конкретных примеров» (Case Studies in Drowning Forensics). В своей работе Полайдес постоянно ссылается на их выводы.

Высказав предположение о том, что многие жертвы в действительности были убиты, Гэннон и Гилберстон приходят к неоднозначному, леденящему кровь выводу: к этим делам могут иметь отношение Улыбающиеся убийцы. «Они неприкосновенны. Их нельзя поймать. Они — высшие существа. Такова коллективная ментальность организации убийц».

В таких делах большинство родителей жертв подозревают, что произошло убийство, и умоляют провести дополнительное вскрытие с участием независимых экспертов. Они часто пребывают в твердой уверенности, что смерть дорогого им человека наступила не из-за несчастного случая и не в результате суицида, а правоохранительные органы хотят с помощью формулировки «утопление» избежать дальнейшего расследования.

Я не могу согласиться со всеми заключениями Полайдеса, а его последователи часто ударяются в бездоказательные экзотические умозаключения самого разного пошиба — от похищающих людей пришельцев до Бигфута и сектантов-каннибалов. Однако Полайдес абсолютно прав, когда указывает на то, как органы правопорядка искажают, скрывают и сглаживают подробности дел об исчезновении людей.

Полайдес задает важный вопрос: «Может ли привести к чему-то хорошему сокрытие от общественности правды о смерти человека?.. После суда, — продолжает он, — эта информация должна становиться доступной для всех».

В заключение Полайдес, сам бывший коп, признает, что в полицейских управлениях иногда искажают информацию и заключения следователей, чтобы успокоить озабоченных граждан.

Я разрывался на части. Те, кто считал смерть Элизы делом рук убийцы, игнорировали сложную природу ее психического состояния. К примеру, люди, утверждавшие, что Элиза никоим образом не могла забраться в цистерну сама, проявляли полное непонимание спектра проявлений гипомании и психоза.

С другой стороны, списывая все на душевную болезнь, рискуешь превратить в жупел диагноз, с которым миллионы людей справляются каждый день, не подвергая свою жизнь опасности. А игнорируя множество присутствующих в деле подозрительных странностей, рискуешь допустить огромную несправедливость по отношению к Элизе. Что, если она и вправду стала жертвой преступника? Какая ужасная судьба — быть убитой, а посмертно получить столь унизительное клеймо.

Пока поезд ехал по темным пустынным просторам Аризоны, я вспомнил, что в этом году один человек под психоделиками забежал в горящую статую на фестивале Burning Мап и погиб. Мой приятель в этом же году сделал то же самое в другой обстановке и получил опасные для жизни травмы. Многие из моих друзей и родных воздерживаются от приема психиатрических препаратов, несмотря на явные симптомы болезни. Иногда эти симптомы вызывали у них тяжелые маниакальные эпизоды, приводившие к серьезным и угрожающим жизни ранениям, даже попыткам самоубийства. Отказ принимать лекарства не всегда имеет под собой философские основания, но, без сомнения, отрицание психического заболевания иногда превращается в своего рода форму духовной дисциплины, в убеждение, что путем самосозидания можно контролировать и даже устранять свои негативные мысли. Некоторые утверждают, что психические заболевания как таковые вообще не существуют, что больное общество объявляет патологией и преследует искренние, пусть даже иногда эксцентричные проявления личности.

Один мой друг, несколько лет назад чуть не попрощавшийся с жизнью, сообщил мне, что какой-то энергетический целитель избавил его от биполярного расстройства при помощи гипноза. Меня это встревожило, и у нас случился спор. Я с пониманием отношусь к теории о том, что во многих патологиях виновато общество, и я готов обсуждать теорию о том, что человеческое сознание способно написать себе новый исходный код. Но здесь важно вовремя понять, когда оказываешься на скользком склоне.

Я вновь открыл файл с записями из блогов Элизы. На этот раз я не искал свидетельства существования убийцы (до его появления оставалось еще несколько месяцев). Я пытался проникнуть в мысли Элизы и выяснить, как она оказалась на крыше.

Возможно, камера видеонаблюдения запечатлела Элизу после того, как она пообщалась в отеле с некими людьми — и в процессе общения покурила чего-то или еще как-то нечаянно приняла наркотик. Токсикологическая экспертиза не выявила в ее организме запрещенных веществ, но эксперты не проводили тест ни на гаммагидроксибутират, ни на какие-либо другие «наркотики для изнасилования». Вероятность того, что Элизу накачали «наркотиком для изнасилования», не следует исключать, если вспомнить, что вещества вроде гаммагидроксибутирата способны вызывать странное поведение и галлюцинации. Их часто используют, чтобы лишить жертву способности сопротивляться или запомнить акт сексуального насилия. А Элизу нашли голой в цистерне с водой, причем одежда плавала рядом.