Чтение онлайн

Они почти долетели. Оставался последний поворот. Сканнер уже показывал наличие большого свободного пространства впереди. Зенитка поджидала их именно здесь, на последнем километре. Либо она была пристреляна именно в этом направлении, либо наводчику невообразимо повезло. Он попал точнехонько в самое уязвимое место космического корабля.

Сперва почувствовался толчок, на столько сильный, что система гашения перегрузок смягчила его лишь до ощущения рывка во врезавшемся в столб автомобиле. По счастью, все были пристегнуты "боевыми" ремнями безопасности, которые фиксировали хрупкий человеческий позвоночник и все жизненно важное, что на нем крепится. Потом раздался взрыв, еще и еще. Завыла аварийная сигнализация, замигал свет. Но самое страшное — нарастающий где-то внутри, в самом сердце корабля, гул, который в несколько секунд дошел до отвратительной оглушающей вибрации — и так же внезапно прекратился. Рек несколько раз потыкал в кнопку, отключающую сирену. И каждый раз сирена включалась снова. Тогда он просто рванул на себя какой-то блок на пульте — и выдрал его с проводами. Сирена замолчала окончательно. Свет тоже перестал мигать.

— Отлетались! — крикнул он, глянув на показания приборов.

— Точнее! — потребовал Датч. Он машинально переключил все системы на ручное управление и теперь пальцы его крепко сжимали блестящие рычажки.

— Оба досветовых двигателя выведены из строя. По-видимому, прямое попадание.

— Из планетарных работает только один, — добавила На-Ла, и не думая паниковать.

И тут "Медуза" вырвалась из-за горного хребта на открытое пространство. Шаттл был слишком тяжел, чтобы планировать. Пока он продолжал лететь. Оставшийся двигатель "подталкивал" его, не давая скорости упасть до критической. Датч постарался держать нос корабля приподнятым. Вот он, момент истины. Тот самый момент, когда проверяется, на сколько ты хороший пилот. Хотелось закрыть глаза. А еще отчаянно билась мысль: если прозвучит еще хоть маленький взрыв — они пропали. Это собьет и без того зыбкое равновесие.

— Как с импульсными установками? — сквозь зубы спросил капитан "Медузы", сражаясь с внезапно отяжелевшим носом корабля.

— Что-то вырубилось, — доложила На-Ла. И добавила более определенное: — Репульсоры сдохли.

Час от часу не легче! Датч поджал губы и изо всех сил старался выровнять корабль. В задаче присутствовали все величины, но от этого она не становилась более решаемой. Без планетарных двигателей они не могут начать торможение. Без воздушной подушки ничто не защитит корабль от покрытой обломками скал поверхности плато. Если отключится последний двигатель — корабль "клюнет" носом и их управляемое падение превратится в неуправляемую катастрофу. На горизонте слева Датч заметил строения исследовательского центра. Оттуда им никто не поможет. Значит, единственный способ — понадеяться на авось и помаленьку уменьшать мощность двигателя. Корабль так и так снижается. Но чем тормозить?..

— Рек! Шасси!

Несколько щелчков тумблера, злой до отчаянности вздох.

— Нет. Не выходят. Автоматика не работает.

— Тогда держитесь!

На-Ла инстинктивно вцепилась в край пульта. Земля приближалась слишком быстро. Нос корабля все больше опускался. На такой высоте импульсники должны были включаться автоматически. Но они не включались. И тормозить было нечем. Сейчас действительно было страшно. Но думать о страхе тоже некогда. Датч еще уменьшил мощность двигателя. Еще чуть-чуть… И почему у "Медузы" такой тяжелый нос?.. Ему показалось, что вся тяжесть корабля сейчас висит у него на пальцах. Еще меньше скорость…

Шаттл коснулся прочным, рассчитанным на худшие передряги, брюхом поверхности земли. Скорость по прежнему была велика. Система гашения перегрузок справилась лишь отчасти и удар оказался очень ощутимым. Физически ощутимым, как падение с высоты на пятую точку. Впечатление было такое, словно позвоночник проткнул голову. В глазах вспыхнули яркие солнца. Новые броски и швырки перебили и это ощущение. Сознание вернулось. Датч понял, что жив и продолжает держать управление. Скорость корабля стала падать. Хотя понять это мог только очень опытный взгляд. Гигантский аппарат несколько раз ударился о землю и подскочил, как "блинчик", который запускают мальчишки на поверхности воды. Потом корабль окончательно рухнул и поехал на брюхе, дробя и сминая неровности каменистой поверхности плато. Управлять стало совершенно невозможно. Корабль заносило то вправо, то влево. Скрежет и грохот стоял неумолчный. Людей внутри норовило выбросить из кресел, или вместе с креслами. Хорошо, что это продолжалось не так уж долго. Наконец поверхность плато окончательно погасила скорость. Корабль развернуло в последний раз и он остановился, всего метрах в ста от противоположной гряды.

Некоторое время в кокпите было очень тихо. Потом пошевелился Датч. Машинально стер кровь, бегущую по подбородку и оглядел остальных.

— Живы? — хрипло спросил он. Слово застряло где-то в горле.

— Вроде того… Ох! — Рек потянулся, чтобы отстегнуть ремни.

Они были живы. Значит, еще не все потеряно. Младший Дагвард вылез (точнее, стек) из кресла на пол. На ноги ему удалось встать только с третьей попытки.

На-Ла выбралась из ремней и побежала помогать Датчу. Какая бы ни была она маленькая, она была кади с их более упругими связками, костями и более гибким позвоночником, и потому ее запас прочности оказался самым большим.

— Пошли, посмотрим снаружи, — скомандовал Датч, опираясь на маленькое плечо кадийки.

Пришлось повозиться с гидравликой, чтобы заставить шлюз сработать, а пандус опуститься.

— Не касайтесь обшивки. На ней сейчас горшки обжигать можно.

Предупреждение Датча было излишним. От обшивки исходил такой жар, от которого хотелось убежать как можно дальше. Они поспрыгивали (или попадали — кто как мог) на развороченную землю и пошли в обход корабля. Даже на беглый взгляд дела их были — хуже некуда. Прямое попадание зенитки разворотило кормовую часть и повредило большую часть двигателей. Внутренние взрывы довершили дело. Счастье, что система пожаротушения сработала на совесть. И автоматика перекрыла соседние отсеки. Черный дым на глазах редел, оставался лишь запах горелой изоляции и раскаленного металла. Честь и хвала прочности космических кораблей!

— Что скажете? — спросил Датч.

— Это нам за то, что подбили "Золотую звезду"… — брякнул Рек. Поймал взгляд брата и тут же поправился: — Без тяжелого оборудования двигатель не починим. Без планетарных не взлетим. Какие еще предложения будут? — Рек повернулся к На-Ле.

— А его вообще-то можно починить? — спросила та.

Вопрос повис в воздухе. Тут подкатила группа людей из исследовательского центра. Люди одинаково изумленно пялились на непонятным образом уцелевших космолетчиков.

— Вы живы?! — Возглас принадлежал парню с лейтенантскими нашивками, запыленному и помятому. Он первый добежал до потерпевшего катастрофу корабля.

— Бывало хуже, — буркнул Рек.

— Главное — сели, — добавила На-Ла.

— Капитан Дагвард, — представился Датч, переходя к делу.

— Лейтенант Смит, сэр. Чем мы можем помочь?

— Ничем. А чем мы можем вам помочь? На-Ла! — он повернулся к кадийке. — Передатчик работает?

— Нет. И пока не остынет обшивка — я не полезу проверять наружную антенну.

— Попробуй настроить аварийный, на ближний диапазон.

Кадийка повернулась и убежала.

Что Реку особенно нравилось в старшем брате, так это то, с какой решимостью в критические моменты Датч брал на себя руководство. В обычной обстановке он никогда не лез вперед. Но если случалось нечто серьезное и требовалось срочно принимать решения, Датч легко занимал командирское положение. Так, будто это с самого начала было его законным местом. Он как-то неуловимо менялся — и через минуту все уже без возражений делали то, что он говорит.

Сейчас Датч решительно шагал в сторону ближайших строений, выслушивая быстрый и сумбурный отчет лейтенанта Смита о том, что происходит. И кажется, уже забыл, что несколько минут назад выползал к выходу из разбитого корабля с чужой помощью. Все вынуждены были поспевать за ним.

— Обложили со всех сторон, — объяснял лейтенант. — С перевала мы их кое-как сдерживаем, не даем пройти. А с другой стороны, внизу, на скотоводческом уровне, у них затевается что-то серьезное, но пока только затевается. Технику какую-то пригнали. Раненых у нас много. Сперва мы пытались прорваться вниз. Хотя что в этом проку. Здесь хоть укрыться можно.