Чтение онлайн

Обращают на себя внимание драматично звучащие слова про «ограниченные возможности» спартаковцев. И проблема здесь заключалась не только в невозможности привлечь в команду опытных мастеров. Старший тренер Николай Гуляев по-прежнему бил тревогу в прессе по поводу условий подготовки молодежи: «Спартаковским ребятам фактически играть и тренироваться негде. Разве стадион на Ширяевом поле можно назвать с позиций сегодняшнего дня футбольным стадионом? Качество поля не выдерживает критики, учебного оборудования не хватает. Не лучше и у остальных московских клубов…» 166 . Немногим лучше были условия подготовки и основной команды, едва не стоившие самому Гуляеву здоровья – вот что расскажет спустя два года Евгений Ловчев: «Приезжайте к нам на загородную базу в Тарасовку. Деревянный домик, где мы живем на сборах, напоминает есенинскую «избу-старуху», которая «челюстью порога жует пахучий мякиш тишины». Только я бы сказал, не тишины, а бесхозяйственности. Не случайно отвалившийся кусок стены чуть было не зашиб в позапрошлом году нашего бывшего тренера Николая Алексеевича Гуляева… А ведь в этом домике вынуждены постоянно жить некоторые наши новые игроки…» 167 .

Не менее драматично читаются сегодня слова заслуженного тренера СССР Виктора Маслова, с обычной для него прямотой поставившего диагноз «Спартаку» еще в середине сезона-74: «Этот клуб страдает от хронической неукомплектованности. И, что очень огорчительно, в вопросе комплектования не имеет перспективы. Но в своей работе „Спартак“ делает все, что можно, я бы даже сказал, делает невозможное для того, чтобы не попасть в критическое положение. Опыт и знания старшего тренера Н. Гуляева позволили спартаковцам провести подготовительный период, следуя принципу постепенности. Команда уже в ходе чемпионата старательно и осознанно строила свою игру и может, прямо скажу, гордиться тем количеством очков, которое набрала…» 168 .

Реверанс Виктора Маслова в адрес «опыта и знаний» коллеги, Николая Алексеевича Гуляева, не случаен. В том, что сезоны 1973 и 1974 гг. «Спартак» провел внешне успешно, вопреки нарастающему валу системных проблем, руку, прежде всего, Гуляева видели и другие специалисты, тот же Виктор Дубинин: «Старший тренер Н. Гуляев сумел за два года создать, по существу, на песке, вполне современную команду…» 169 . Правда, Дубинин справедливо оговаривался: «За всем этим чувствуется рука Н. Старостина, многолетнего руководителя команды, человека огромного опыта…» 170 . Как ни странно, но не разделяли и не разделяют столь высокой оценки роли Гуляева как раз многие спартаковцы…

Журналист Валерий Винокуров в декабре 1974 года посвятил Николаю Алексеевичу Гуляеву материал под названием «Талант преданности делу», опубликованный в еженедельнике «Футбол-Хоккей». Винокуров утверждал, что недооцененность Гуляева ведет свой отсчет еще с 50-х годов, когда тот возглавлял блестящую плеяду спартаковских игроков, ковавших славу не только «Спартака», но и всего советского футбола, составив костяк олимпийской сборной СССР в Мельбурне: «В 1955 году Николай Алексеевич Гуляев становится старшим тренером московского „Спартака“. Помните, что это была за команда?! Снова, как и до войны – созвездие имен. <…> Но тут совершается, по моему глубокому убеждению, крупная несправедливость. Она не имеет конкретного выражения, потому что работа Гуляева вроде бы получает признание: в 1957 году ему присваивается высшее звание – „Заслуженный тренер СССР“. Но все чаще идут разговоры в кулуарах, что, мол, Гуляев – тренер, конечно, крепкий, хороший методист, обеспечивающий атлетическую готовность команды, однако не хватает ему полета фантазии, творческих находок, тактических изобретений. Вот так и родилась эта, я бы сказал, кулуарная несправедливость, потому что такая характеристика превратилась чуть ли не в ярлык. Лежащий на поверхности довод звучал примерно так: у „Спартака“ такие игроки, что побеждали бы при любом тренере…» 171 .

И действительно, игроки той команды 50-х, сами, к слову, впоследствии не без успеха тренировавшие, о тренерском даре Гуляева отзывались спустя годы достаточно скептически. Вот, например, что скажет позже о нем, сперва, правда, сразу оговорившись «…к Николаю Алексеевичу Гуляеву я относился уважительно, он не подличал…» 172 , Анатолий Исаев: «Старостину Гуляев был удобен – все, что тот ни скажет, выполнял. Своего-то мало было – вот к Николаю Петровичу и прислушивался…» 173 . Позже он пояснит свою мысль: «В клубе же Гуляев был очень удобен Старостину – педант, трудолюбивый, все в блокнот записывал… <…> Но такое ощущение осталось, будто при нем мы сами по себе тренировались. <…> Вообще-то братья Старостины собирались после матчей в своем кругу и обсуждали какие-то детали, а потом Николай Петрович суммировал эти наблюдения и подсказывал Гуляеву, над чем работать, что усилить…» 174 . Поддержит партнера по команде и Никита Симонян: «Гуляева Старостин ценил за его трудолюбие. Николай Алексеевич на самом деле был такой вол, который мог пахать с утра до ночи. Но изюминки, как у того же Бескова, конечно, у него не было…» 175 . Симонян дословно повторит тезис, который Винокуров назвал «кулуарной несправедливостью» и «ярлыком»: «Игроки у нас в 50-е годы по уровню превосходили своего тренера…» 176 .

Занятно, но даже общепризнанные вроде бы достоинства Гуляева как тренера – «хороший методист, обеспечивающий атлетическую готовность команды» – оспаривались, причем самым высоким футбольным руководством. Так, начальник Управления футбола Лев Зенченко в выступлении на всесоюзной научно-методической конференции тренеров и начальников команд высшей и первой лиг накануне старта сезона-74 критиковал Гуляева за недостаточные физические нагрузки в период подготовки: «Созданная Управлением футбола комиссия по приему годовых отчетов от тренеров команд высшей и первой лиг вскрыла ряд серьезнейших недостатков в организации учебно-тренировочной работы. <…> …московский „Спартак“ тренировки с высокой нагрузкой подменял товарищескими матчами, которые расхолаживали игроков, не способствовали развитию и закреплению у них необходимых навыков…» 177 .

Спартаковцы 70-х откровенно посмеивались над своим старшим тренером. Как вспоминал Сергей Ольшанский: «Безобидный тренер, но некоторые его упражнения не шли, квадраты какие-то, а он все равно их давал. Только он отходил – мы по-своему тренировались. Сашка Минаев, правый полузащитник, записывал за Гуляевым афоризмы: „Беги бегом“, „Подавай угловой на уровне метр двадцать“ и так далее. Разборы игры Гуляева были для нас лучше любого концерта…» 178 .

Сам же Минаев вспоминал: «Николая Алексеевича в «Спартаке» прозвали Гундос. За гнусавый голос и занудство. На тренировки выходил с мегафоном, упражнения зачитывал по бумажке. Установки растягивались часа на полтора, бубнил одно и то же. Когда у Старостина кончалось терпение, обрывал его на полуслове: «Так, Николай Алексеевич вам канву дал. Вышивать сами будете…» 179 . И охотно, кстати, своими записями тех лет поделился с публикой:

«Установки Гуляева навсегда остались в моей памяти.

– Ребята! В игре стараться делать. Этого не делать.

– Булгаков! Бегай между двух и не болтайся между трех защитников!

– Мужики! Потянули свои ноги, чтобы не пришлось вас за руки брать!

– Штрафные у нас бьют Пискарев и Папаев. Но в итоге будет бить Кокарев.

– Разберем игру Пискарева. Андреев, ты почему в прошлом матче пас ему не отдал?

– Вы знаете, что на каждый вариант у нас есть так. А раз так – значит, вот так.

– Установка на игру с «Зенитом». По не зависящим от нас обстоятельствам защитника Голубева мы все знаем. (Защитник Голубев отличался своей жесткостью на поле.)

– Центральный нападающий Маркин сегодня играет центрального нападающего.

– Установка перед игрой с «Миланом» в 1975 году. Покойный Миша Булгаков, царствие ему небесное, опаздывает буквально на пять минут. Тренер Гуляев говорит: «Если я сказал, что установка в 12 часов (а ты опоздал на пять минут!), то в 14.00 ты должен быть готов!»

– Женя Сидоров!.. Ну что за игрок!.. Ни рыба ни мясо, а баранина какая-то!..» 180 .

Охотно подшучивал над Гуляевым и сам Старостин. Евгению Ловчеву запомнилась такая история: «Однажды Гуляев в своем стиле давал установку перед матчем с „Торпедо“. Едем в автобусе, Старостин смотрит: Николай Алексеевич храпит. И тогда Николай Петрович встает, показывает на него и говорит: „Настройщик херов!“. Игроки под кресла едва не попадали – и матч выиграли…» 181 .

Анатолий Исаев припомнил, как «…однажды на сборах был смешной случай – Николай Петрович зашел к Николаю Алексеевичу, а тот спит с блокнотом и карандашом в руках. Чапай походил-походил вокруг и оставил записку: „Проснешься – зайди“…» 182 .

А Никита Симонян, рассказывая о Гуляеве, вспоминал, что «Николай Петрович Старостин не уставал удивляться его педантичности. Вот, скажем, идет игра «Спартака» с «Миланом» на Кубок УЕФА. Первый матч, состоявшийся в Сочи, спартаковцы проиграли. Повторная встреча – в Милане. «Можешь себе представить, – рассказывает Старостин, – в наши ворота сразу же влетает мяч. Я в сердцах говорю Гуляеву, сидящему рядом со мной: «Это ж надо, Николай Алексеевич, на первой минуте нам забивают!». «Нет, Николай Петрович, не на первой, – и, посмотрев на свой секундомер, – на тридцатой секунде второй минуты»…» 183 .