Чтение онлайн

Олег Романцев

Если на поле я хотел быть похожим на Бескова, то в жизни я хотел быть ему противоположностью. И, думаю, мне это удалось. Я всегда говорил игрокам: ребята, вы молодцы, вы главные. И всю ответственность за поражение брал на себя. А Константин Иванович делал наоборот. Все, что он делает, — все правильно.

Александр Вайнштейн

В большом спорте не бывает духа свободы. Спортсмены все время сконцентрированы на главном — на работе. Какой там может быть дух свободы, когда у тебя там двухразовая или трехразовая тренировка? Сон, обед, установка, игра — дух свободы может быть только в том, отпускают тебя с базы или не отпускают. Разрешают тебе немножко расслабиться после удачной игры или не разрешают. И в стиле общения. Конечно, стиль общения у Романцева был совершенно другой.

Олег Романцев

В плане психологии я смотрел, кто с кем дружит, кто с кем живет в номере. Это все интересно, это надо замечать и иметь в виду. Вот Бесков на это не обращал внимания, и, по-моему, зря. Он сам перед каждой поездкой распределял, кто с кем живет. А если я дружу с Ярцевым, почему нельзя нам жить вместе? Нет, он селит меня с игроком, с которым мне не о чем говорить. Это раздражало. Я это сразу убрал.

Игорь Рабинер

Видно было, что людям в охотку все дается. Романцев соответствовал вот этому демократическому времени, когда уже нужно было быть более открытым, общительным — и с подчиненными, и с прессой. Он невольно уловил веяния эпохи. Вспомнить даже, как выглядел тот «Спартак». Они все были длинноволосые, как рок-группа: Шалимов, Мостовой, Кульков. Тогда мода такая была, и в ней тоже был этот запрос на внутреннюю свободу. И этому запросу Романцев соответствовал гораздо больше Бескова.

Романцевский «Спартак» начинает играть в чемпионате страны в марте 1989 года. В том же месяце проходят выборы народных депутатов СССР — первые частично свободные выборы в советской истории.

Денис Пузырев

1989-й был годом по-настоящему революционных изменений в стране. Именно тогда прошел первый съезд народных депутатов, который заменил собой безликие советские собрания, где всегда голосовали единогласно. Тут были люди, которых действительно честно избрали и которые представляли точку зрения, отличную от мнений партийного истеблишмента.

Я был совсем ребенком, но помню, что вся страна смотрела трансляции съезда [3] . И люди, которые выходили к микрофонам, становились звездами за один день — например, помню Анатолия Собчака, юриста из Петербурга, который вышел к микрофону и что-то сказал о недопустимости монополии коммунистической партии на власть. Это было невероятное ощущение. Самые простые советские люди спорили о политике на кухнях, ругались на улицах. У стендов с газетами стояли толпы, которые обсуждали последние известия. И молодой «Спартак» Романцева вольно или невольно ассоциировался с той атмосферой свободы и перемен, которая была в стране.

Олег Романцев

Первую игру в 1989 году мы играли с вильнюсским «Жальгирисом» в спорткомплексе «Олимпийский». Николай Петрович говорит: «Если мы сегодня проиграем, у нас с тобой отберут партбилеты». Ну, конечно, он говорил с некоторым сарказмом, но думаю, что правду. Я-то особо партбилетом не дорожил, а для него, человека старой закваски, наверное, он что-то значил.

Матч мы выиграли 4:0. И вот после игры Николай Петрович заходит в раздевалку и кричит, размахивая руками: «Триумф!» Честное слово, я его более счастливым никогда не видел.

Александр Вайнштейн

Футбол — такая история: там все видно на поле. С первых матчей «Спартака» в чемпионате стало ясно, что появились молодые игроки, что в команде замечательная обстановка. Конечно, по философии это был бесковский футбол. Может быть, более атлетичный, более энергозатратный, с большим количеством прессинга. Но бесковский. Собственно, Романцев и учился играть в футбол у Бескова.

Вадим Лукомский

«Спартак» Бескова — это в первую очередь контроль мяча, это попытка играть максимально коротко и максимально структурированно. В «Спартаке» Романцева, наоборот, не так уж много структуры — важнее набор талантливых футболистов и их импровизация. Примерно такую команду сейчас Анчелотти строит в «Реале»: очень умный центр поля, попытка сбалансировать конкретных футболистов, чтобы им было удобно. Романцев — тренер такой же категории. Футбол Бескова был более терпеливым, более горизонтальным. У Романцева, если была возможность продвигать мяч, он двигался намного быстрее.

Игорь Рабинер

Романцев сразу взял быка за рога, начал выигрывать с первого же тура, а потом победил в Киеве «Динамо» со счетом 4:1. И тогда, конечно, люди уже по-другому на него смотрели и стали ему больше доверять: настолько властно, уверенно, красиво сыграл «Спартак».

Евгений Селеменев

Я прекрасно помню свои чувства перед этим матчем в Киеве. Дрожали коленки, ходуном все ходило. Было реально стремно: толпы болельщиков, переполненный стадион, может быть, дрогнет команда? И первые десять минут — это был шквал киевских атак. А «Спартак», не изменяя себе, не паникуя, начал играть в свою игру, выходя из обороны в атаку через мелкий пас. И таким образом нанесли четыре укола. Даже комментатор не понимал, что говорить. Все ожидали, что Киев выиграет. Именно «Динамо» составляло основу сборной СССР, которая вышла в финал чемпионата Европы в 1988-м. А у «Спартака» новый тренер, новая команда. Романцев вызвал людей, которых Бесков выгнал. Вернулись сбитые летчики — и взяли и грохнули Киев.

Сергей Юран

Я в тот момент был в запасе «Динамо» и увидел своими глазами этот спартаковский футбол. Они как будто достали свой футбол из кармана и набили четыре мяча. И как контрольный выстрел мне в голову: «Я хочу, я хочу в этот футбол поиграть». У меня уже тогда в голове маякнуло, что я должен попасть в «Спартак».

Олег Романцев

Хоть я и бравировал, хоть я команде ничего не показывал, когда я оставался один, я чувствовал, что надо мной довлеет огромная ответственность. Миллионная армия болельщиков, десятки футболистов, которые в тебя поверили… Хотелось максимально из себя выжать все, что я умею. Почти не спал. Посмотрел две игры соперника, думаю: а может быть, я что-то не увидел? Давай-ка третью посмотрю, поспать еще успею. Опять ничего не увидел — давай первую игру смотреть. И когда все-таки находишь что-то, что ребятам на установке пригодится, чувствуешь такое удовлетворение. А если они воспользовались этими подсказками и выиграли, чувствуешь, что нужно продолжать в том же духе.

Валерий Шмаров

Мы удачно стартанули в чемпионате, сделали большой отрыв, но потом, как говорится, что-то пошло не так и мы растеряли там, где не должны были. Может быть, перестраховались, чтобы не потерять очки, а «Днепр» в это время их набирал. Поэтому концовка у чемпионата получилась очень напряженная.

Олег Романцев

Туров семь, восемь до конца, мы идем с приличным отрывом — и команда просто встала. Ко мне приходят ребята и говорят: Иваныч, не бегут ноги. Все делаем как обычно, но не бежится. Что делать? Ну, они предложили: давайте уберем тренировки и просто вместо этого поедем погуляем в лес. Я прислушался: думаю, им виднее. Ну давайте.

И перед игрой с «Днепром», который уже нас догонял как раз, мы поехали, погуляли в лесу день-два. Кто-то пробежался, кто-то на пеньке посидел, кто-то поговорил на скамейке. Не тренировались вообще. И, короче, в первом тайме с «Днепром» они летали. И мы выиграли — 2:1.

«Спартак» лидирует в чемпионате почти на всем протяжении турнира, но на пятки команде наступает днепропетровский «Днепр». Все может решить предпоследний тур: если «Спартак» выиграет в «Лужниках», он станет чемпионом. Соперник — самый принципиальный из возможных: киевское «Динамо».

Игорь Рабинер

23 октября 1989 года. Одна из тех дат, которые я запомнил навсегда. Я был первокурсником журфака МГУ, и мы всей нашей группой пошли на стадион «Лужники», на матч «Спартака» с «Динамо» (Киев). Мы сидели вместе с известным ныне журналистом Антоном Орехом.

Тогда в чемпионате был лимит ничьих. Вничью можно было сыграть только определенное количество матчей, если ты исчерпал лимит — эти очки в зачет не шли, фактически ничья приравнивалась к поражению. Это было сделано, чтобы избежать большого количества договорных ничьих.