Спартак - Восставший из ада
Шрифт:
На глазах у онемевшего от удивления Спартака и ухмыляющихся понтийских ветеранов, принцесса сделала несколько пробных, невероятно быстрых взмахов. Тяжелая сталь летала в ее руках со свистом, рассекая морской воздух.
Затем Ниса, ничуть не смущаясь десятков направленных на нее мужских взглядов, сбросила кожаные сандалии и осталась стоять на грубых досках палубы босиком.
— Зачем? — только и смог выдавить Спартак.
Она невозмутимо пожала плечами, проверяя пальцем заточку лезвия:
— Когда палуба зальется кровью, она станет скользкой. Босыми ногами проще держать равновесие, чтобы не упасть под чужой меч.
Спартак даже не попытался приказать ей спуститься в трюм или прогнать ее. Он инстинктивно понял, что с этой дикой кавказской кошкой спорить сейчас абсолютно бесполезно.
Он отвернулся к морю, и на его губах заиграла легкая, смешанная с печалью ирония. «Великие боги, — подумал он. — Я могу покорять царства за одну ночь. Могу вести за собой тысячи закаленных легионеров и спорить с земными царями на равных. Но я никогда, до самой смерти, не научусь понимать женщин».
Фракиец покрепче перехватил щит. В этот миг он понял еще одну вещь: он отчаянно хочет, чтобы с Нисой в этом бою ничего не случилось. И вовсе не потому, что ему придется отвечать перед ее отцом — старый кровожадный упырь в Синопе наверняка просто пожмет плечами и пришлет ему «запасную» дочь ради политики. Нет. Спартак понял, что ему просто будет по-человечески больно, если жизнь этой удивительной, храброй девчонки оборвется сегодня на этих досках.
Флоты маневрировали, сближаясь с пугающей неотвратимостью. Гребцы навалились на весла, задавая бешеный ритм.
Спартак уже мог разглядеть вифинские корабли во всех подробностях. Они шли ровным, идеальным строем. Их тяжелые пурпурные и синие паруса хлопали на ветру, а на носах грозно сверкали серебряные символы: переплетенные дельфины царя Никомеда и, высоко над ними, хищные золотые орлы Римской Республики.
Воздух наполнился скрипом дерева, боем барабанов и криками тысяч глоток, призывающих своих богов. Расстояние сокращалось.
Внезапно на палубе ведущего вифинского пентеконтора сработал спусковой механизм тяжелой торсионной катапульты. Громкий, сухой хлопок разорвал напряженную тишину, словно удар грома.
Огромный каменный снаряд со зловещим, низким свистом пропорол морской воздух, устремляясь прямо на понтийский корабль…
Глава 28. Смерть на "Афродите".
Тяжелый каменный снаряд, выпущенный вифинским пентеконтором, со зловещим шипением обрушился в воду всего в нескольких локтях от борта, обдав палубу понтийского флагмана ледяным фонтаном соленых брызг. Это послужило сигналом. Воздух мгновенно наполнился свистом сотен стрел, гудением тетив и глухими ударами баллист. Сражение началось.
Флоты неумолимо сближались, поливая друг друга смертоносным дождем. Спартак, пригнувшись за краем борта, смотрел на надвигающиеся вифинские вымпелы с необычайно тяжелым сердцем. В его памяти всплыли залы дворца в Никомедии и человек, который, по сути, помог ему бежать от римских ищеек, снабдив серебром и броней. Фракиец искренне надеялся, что Никомед остался в своей уютной столице, поручив флот какому-нибудь тщеславному наемнику или стратегу. Но если владыка Вифинии все же находится там, на одном из этих кораблей… Спартак мысленно поклялся, что сделает все возможное, чтобы взять его живым. Больше он ничем не мог помочь своему бывшему покровителю. Рубеж был пройден, и отступать было поздно.
Размышления прервал первый, оглушительный удар.
Передовые линии флотов столкнулись. Звук раскалывающегося дерева эхом прокатился над водой, заглушая крики людей. Бронзовые тараны вспарывали дубовые борта, с хрустом ломались десятки длинных весел, превращаясь в смертоносную щепу, калечащую гребцев на нижних палубах. Вода между кораблями мгновенно вспенилась и начала окрашиваться в багровый цвет. Кто-то падал за борт, захлебываясь в тяжелых доспехах, кто-то с воплем летел вниз с перебитых мачт.
Вокруг закипел первобытный, кровавый хаос морского боя.
Аристоник, стоявший у рулевых весел, был в своей стихии. Он виртуозно вел флагман сквозь эту мясорубку. Под его командами понтийский корабль резко вильнул, уворачиваясь от таранного удара вражеской триремы, и тут же сам нанес сокрушительный удар в борт оказавшегося рядом вифинского судна. Бронзовый клюв с хрустом пробил обшивку врага; вифинский корабль опасно накренился, черпая воду.
Небо потемнело от туч горящих стрел и дротиков. На палубе засвистела смерть. Спартак и Таксил, действую с безупречной синхронностью ветеранов, мгновенно подняли свои тяжелые, окованные бронзой щиты, образуя надежную крышу. Спартак шагнул вплотную к Нисе, укрывая ее под своим туреосом. Глухие, ритмичные удары стрел, впивающихся во внешнюю сторону щита, звучали как барабанная дробь безумного бога войны.
Когда град стрел на мгновение стих, Аристоник хрипло заорал, указывая узловатым пальцем сквозь дым от горящих кораблей.
— Смотрите! «Афродита»!
Сквозь кровавое марево на них надвигался исполинский корабль с пурпурными парусами, на которых золотом были вышиты летящие дельфины.
— Я узнаю этот корабль из тысячи! — проревел старый адмирал, перекрывая шум битвы. — Это вифинский флагман! Не знаю, кто им сегодня командует, но если мы отрубим змее голову, остальной флот дрогнет!
«Афродита» шла прямо на них, набирая страшную скорость. Вода бурлила под ее форштевнем, а бронзовый таран хищно блестел на солнце. На ее палубе выстроились плотные ряды пехоты, готовой к резне. Столкновение казалось неизбежным.
— Держаться! — гаркнул Аристоник.
В самое последнее мгновение, когда на носу вражеского корабля уже можно было различить лица морских пехотинцев — эпибатов, адмирал невероятным усилием вывернул рулевые весла. Понтийский флагман резко заложил вираж. С оглушительным треском, ломая весла по правому борту, «Афродита» пронеслась мимо, промахнувшись своим тараном буквально на волосок от понтийской обшивки.
Борта двух исполинов со скрежетом соприкоснулись. В ту же секунду в воздух взмыли абордажные кошки, намертво сцепливая корабли в смертельных объятиях.
Вифинские воины с победным ревом качнулись вперед, готовясь лавиной обрушиться на палубу понтийцев. Спартак удобнее перехватил меч, готовясь принять первый удар.
Но внезапно воздух разорвал фантастический, леденящий кровь вопль. Звук, похожий на крик хищной птицы, спускающейся с кавказских гор, заставил вздрогнуть даже бывалых воинов.