Чтение онлайн

«Тебе не хватило имеющейся магии, Кацураги Тендо. А потому тебе пришлось сократить срок своей жизни, чтобы справиться с той инфекцией».

И перед тем, как связь с Манасэ Досаном исчезла навсегда, он добавил:

«Теперь ты смертельно болен».

Я догадывался, что этим всё может закончиться. Когда на перестройку вирусных генов ушли все мои силы, а магические каналы напряглись до максимума, я решил, что процесс сотворения этой магии может меня убить.

Практически это по итогу со мной и случилось. Я выжил и даже чувствую себя сейчас вполне неплохо. Но последними словами мой предок дал понять, что я нанёс своему организму слишком серьёзные повреждения.

«Смертельно болен».

Это очень растяжимое понятие. В современной медицине им уже никто не пользуется. Что, интересно, стало с моим телом? Какое заболевание я себе вызвал? Онкологию? Порок сердца? Или повредил головной мозг?

Хотя, если учесть, что в момент перегрузки я использовал «генетический анализ», могла произойти отдача, которая нарушила работу моих генов.

В таком случае может случиться вообще всё что угодно. Настоящая лотерея болезней.

Я осмотрелся, убедился, что в моей палате больше никого нет, и только после этого позволил себе воспользоваться магией. Аккуратно активировал «самоанализ», чтобы выяснить, что произошло с моим организмом.

И ничего, кроме обычных признаков усталости, обнаружить не смог. Истощённая нервная система, жировая клетчатка и мышцы потеряли часть органического материала, будто я последние несколько недель совсем не питался.

Странно… Но о какой смертельной болезни шла речь? Даже магические каналы работают прекрасно. Кажется, будто я полностью восстановился после того, что со мной случилось. Может, Манасэ Досан всё-таки ошибся? Он ведь оказался неправ, когда сказал, что шансов спасти человечество у меня нет.

Да, организм и вправду немного износился. Если, к примеру, изначально мне было суждено прожить лет восемьдесят, то теперь этот срок сократился до семидесяти пяти. Но это не столь высокая цена за спасение мира. Если бы я этого не сделал, то всё равно в итоге погиб бы из-за «Фебрис-12». Мелочи.

Что ж, видимо, придётся наблюдать за собой и искать скрытое заболевание, которое до сих пор даже себя не показало. Всё-таки будет, мягко говоря, обидно, если я погибну уже после того, как «Фебрис-12» исчез с лица земли.

Я вышел из палаты, чтобы выяснить, где сейчас нахожусь. Как только появился в коридоре, проходящая мимо меня медсестра вздрогнула и выронила кипу историй болезни.

— Ой! Вы проснулись? — удивлённо прошептала она. Затем резко повернулась и крикнула постовой медсестре. — Аня! Передай Алексею Георгиевичу, что пациент из четвёртой палаты пришёл в себя!

Пришёл в себя? Интересно, сколько же я спал?

— Простите, а сколько времени прошло с того момента, как я оказался в этой больнице? — спросил я. — И, кстати, где я вообще нахожусь?

Очевидно, что в России, но в каком городе?

— Вам сейчас нельзя беспокоиться, — настояла медсестра. — Пожалуйста, вернитесь в постель. Лечащий врач скоро вас осмотрит.

Спорить смысла нет. Чувствую я себя хорошо, но отказываться от советов местных врачей и медсестёр не стоит. Я прекрасно знаю, как это раздражает персонал, когда пациент начинает творить всё, что ему вздумается.

— Я сейчас же вернусь в палату, — кивнул я. — Но всё же ответьте, пожалуйста, на мои вопросы.

— Хорошо, — согласилась медсестра. — Вы во Владивостоке. В терапевтическом отделении областной клинической больницы. А с момента, когда вас к нам привезли, прошло уже пять дней.

— И всё это время спал? — вскинул брови я.

— Всё верно, — коротко ответила девушка. — Остальное вам расскажет Алексей Георгиевич.

Я не стал больше допытывать медсестру и вернулся в палату. На самом деле чувствовал я себя даже слишком хорошо. Особенно для смертельно больного человека, который продрых пять дней подряд.

Странно, и ведь я даже в сознание не приходил. Возможно, организм отключился, чтобы восстановить силы, а заодно и автоматически излечить то заболевание, о котором говорил Манасэ Досан? Что ж, это было бы удобно.

«Анализ», ты бы хоть какой-нибудь отчёт в моей памяти оставил! А то теперь приходится гадать, проявит себя эта болезнь или нет. Но интуиция подсказывает, что так просто мне не отделаться. Что-то зреет внутри. Но что конкретно — вопрос.

Я вернулся в палату, раскопал свой телефон и обнаружил, что в нём уже десятки пропущенных звонков. Первым делом я позвонил Сайке, успокоил её, объяснив, что со мной всё хорошо.

Пришлось придумать ерундовый диагноз, из-за которого мне пришлось госпитализироваться.

— Лучше расскажи, как у тебя самочувствие, Сайка-тян? — спросил я. — За эту неделю ничего не изменилось?

— Ещё как изменилось! — воскликнула она. — Он начал толкаться. Иногда кажется, что он меня сам на бок переворачивает во сне.

Толкаться? Вообще-то, ещё рановато для такого. При первой беременности можно почувствовать движение только после двадцатой недели. Значит, плод продолжает ускоренно расти. Но раз он просто толкается, а не пытается выбраться наружу, значит, я всё же замедлил его рост до адекватных значений.

После разговора с Сайкой я связался с родителями, а затем напоследок связался с ещё одним человеком, который всё это время был участником проекта «Двенадцать», но в Россию не прилетал.

Инфекционист клиники «Ямамото-Фарм» Окабэ Акира.

— Алло?! — послышался крик старика. — Кацураги-сан, вы надо мной издеваетесь? Почему вы позвонили мне только сейчас?! По какой-то причине «ВОЗ» перестали сообщать мне информацию, я места себе не нахожу.

— Всё в порядке, Окабэ-сан, — глядя в окно на шумный русский город, произнёс я. — Мы сделали это. «Фебрис-12» больше нет.

— Вы, должно быть, шутите? — после долгой паузы прошептал Окабэ Акира. — Но почему тогда мне до сих пор никто ничего не рассказал?

— Сам не знаю. Так уж вышло, что я почти неделю лежал в отключке. Но проблема решена. Пока что не распространяйтесь на эту тему. Раз «ВОЗ» решили умолчать об этом, значит, на то есть причины, — произнёс я.

Дверь в мою палату открылась, и на пороге появился силуэт врача-терапевта.

— Я позже вам перезвоню, Окабэ-сан, мне нужно отойти, — произнёс я и положил трубку.