Чтение онлайн

— Розовая мокрота, смешанная одышка, попытки искать источник кислорода, да и сердце не в порядке. Судя по всему, миокард ослаб после перенесённого инфаркта, — ответил я.

— Погодите, но она ведь сказала, что у неё не было инфаркта, — подметил Сергеев. — С чего вы пришли к такому выводу?

— Если пациентка отрицает наличие инфаркта, ещё не факт, что у неё его не было. Видимо, перенесла на ногах. Пересмотрите плёнку ЭКГ. Видно плохо, но следы рубцов там есть, — объяснил я. — А теперь вдумайтесь сами. Инфаркт поразил левый желудок, тот стал хуже сокращаться. Из-за этого начало подниматься давление в малом круге кровообращения, который проходит через лёгкие. Как следствие, лёгочная гипертензия. А из неё — сердечная астма. Потому и кровь попадает в мокроту. Мысль уловили?

— М-да… — Сергеев скинул с шеи фонендоскоп и устало плюхнулся на диван. — Век живи — век учись.

Терапевт выглядел разочарованным. Похоже, его расстроил тот факт, что я, в отличие от него, смог выставить правильный диагноз. Но опять же, в совершённой ошибке нет его вины. Через него проходит огромный поток пациентов. Не трудно ошибиться.

Тем более, даже если бы женщину госпитализировали в пульмонологию, после ряда обследований всё равно был бы выставлен верный диагноз. Как ни крути, она бы в любом случае попала к кардиологам.

— Спасибо вам за помощь, доктор Кацураги, — произнёс Сергеев. — Время уже позднее. Вам, наверное, лучше стоит вернуться в свою палату. Поспите. Если произойдёт что-то срочное и мне понадобится ваша помощь — я позову.

Спорить с терапевтом я не стал. Взял папку со своей историей болезни и направился в палату. Сон не шёл, поэтому я решил ещё раз заняться «самоанализом». Странно, но к концу дня я начал чувствовать слабость. Обычно я так быстро не устаю. Видимо, эта таинственная болезнь всё-таки начинает себя проявлять.

Я вновь осмотрел своё тело магией, но так ничего и не обнаружил. Зато в папке с историей болезни лежали свежие анализы крови, которые я сдал несколько часов назад. И когда передо мной предстали новые результаты, я почувствовал, как по спине побежал холодный пот.

Показатели увеличились. Эритроциты, тромбоциты и лейкоциты подлетели ещё сильнее. Но теперь я не мог списать это на обычную погрешность. Воды я сегодня выпил достаточно.

И симптомы уже начали проявляться. Это не может быть простым совпадением. Кажется, я догадываюсь, что со мной происходит.

— Вся проблема в костном мозге, — прошептал себе под нос я.

Картина очень напоминает одно известное мне заболевание. Но один вопрос так до сих пор и остался без ответа.

Почему я всё ещё ничего не вижу своим «самоанализом»?

Почему моя магия решила скрыть от меня тот факт, что у меня развивается онкологическое заболевание костного мозга?

Что-то явно пошло не так. Такое впечатление, что моя магия перестала правильно функционировать. При этом пациентов я осматриваю без проблем. Всё, как и раньше. Диагнозы подтверждаются, лечение идёт гладко — больные остаются довольными.

Но «самоанализ» мне лжёт. Его показатели не совпадают с результатами местной лаборатории. Я бы мог списать это на ошибку аппаратуры, но не могли же лаборанты ошибиться дважды? Тем более, Манасэ Досан меня предупредил, и теперь я знаю, что мой организм рано или поздно должен дать серьёзный сбой.

Судя по общему анализу крови, у меня серьёзные нарушения в костном мозге. При этом «самоанализ» молчит, будто со мной всё в порядке. Ну и куда делся мой двойной инстинкт самосохранения? Раньше я пытался защитить себя сам, и в этом мне помогала автоматическая помощь со стороны магии.

Но теперь всё пошло наперекосяк. Теперь ей будто стало плевать на наше общее с ней здоровье. Такое ощущение, что участок головного мозга, который отвечал за «самоанализ», сломался и навсегда потерял свою функцию.

Что ж, возможно, он ещё восстановится, но ждать этого я не могу. Придётся обследовать себя привычными для любого врача методами. Кровь, моча, пункции, ЭКГ, УЗИ и прочие методы инструментальной или лабораторной диагностики.

Неожиданно, просматривая свою историю болезни, я почувствовал резкую слабость. Захотелось спать, как никогда раньше. И даже кофе не помогло. Значит, лучше и вправду вздремнуть, а потом уже приступать к определению своего диагноза.

Однако «вздремнуть» не получилось. Меня вырубило на восемь часов. Но, к счастью, в терапевтическом стационаре и приёмном отделении за это время ничего не случилось. Сергеев ни разу не заходил и не пытался привести меня в чувство, значит, и сам, скорее всего, заснул после того инцидента с двумя астматиками.

Утром я с новыми силами принялся изучать свою историю болезни.

Однако перед тем, как прочесть анализы, я мысленно отметил для себя несколько важных моментов. Ведь этой ночью появились новые симптомы. Кроме слабости меня до самого утра мучила сильная потливость. Простыни и подушка промокли насквозь, хотя высокой температуры у меня не было.

За ночь я проснулся несколько раз и чувствовал при этом нехватку воздуха. Будто у меня самого развилась сердечная астма. Ночное потоотделение и одышка… Весомые симптомы, которые можно отнести ко многим заболеваниями крови.

А анализы не меняются. Концентрация клеток крови просто чудовищная.

Я решил принять душ прежде, чем продолжить свою работу над собой и другими пациентами.

— Доктор Кацураги, с вами всё в порядке? — обратился ко мне Алексей Георгиевич. Мы пересеклись с ним в коридоре около ординаторской. Мужчина выглядел уставшим. Будто и не спал вовсе. Скорее всего, всю ночь изучал различия бронхиальной астмы от сердечной. — Простите, что не заглянул к вам. Переутомился.

— С моим самочувствием всё в порядке, — солгал я. — Хочу принять душ и приступить к работе.

— Вы тоже сильно не переусердствуйте, — попросил Сергеев. — Всё-таки сейчас вы в первую очередь пациент и только потом — врач.

Не привык я столько внимания уделять своему здоровью, но в текущей ситуации приходилось разделять время пятьдесят на пятьдесят. Ведь если я погибну, и семья останется без меня, то тысячи пациентов будут лечиться стандартными методами, а не лекарской магией.

Я прошёл в душевые, чтобы смыть с себя весь пот, выделившийся за ночь. И тут же столкнулся с новыми симптомами.

Кожа зудела. Поначалу я даже подумал, что плохо настроил температуру воды, поэтому обжёгся, но затем перепроверил её ладонью и понял, что вода чуть тёплая.

Через несколько минут после мытья жжение пошло по всему телу. В руках и ногах появилось покалывание, а лицо начало гореть.

Мало того, во время чистки зубов я обнаружил, что на зубной щётке остаются следы крови, будто у меня стоматит. Хотя с ротовой полостью ранее у меня проблем никогда не возникало. Я всегда корректировал здоровье зубов с помощью лекарской магии. А то у японских стоматологов можно и половину своей зарплаты оставить!