Чтение онлайн

В общем, Род совершенно обезумел. Нес какой-то бред. Орал и визжал. Обещал вообще прикрыть эту историю со сбором средств, чтобы показать Меллу, кто здесь главный – кажется, это единственное, что имело значение. В обычный день на все это можно было закрыть глаза, ведь Род вообще особо не утруждал себя управлением штатом. Но этот день был необычный. Собственно, я приехал затем, чтобы убедиться, что Род присоединится к телефонной конференции, в которой должны участвовать восемь губернаторов и секретарь Департамента национальной безопасности Том Ридж. Прошло всего полтора года с теракта 11 сентября, и напряженность по-прежнему оставалась высокой. Федеральное правительство проводило серию тренингов, во время которых прорабатывались роли и поведение во время потенциальной террористической атаки. Каждые несколько месяцев группа губернаторов получала приглашение на такой тренинг. Всех снабжали информацией, которую следовало изучить и решить, какими должны быть действия, следует ли объявить чрезвычайное положение и мобилизовать национальную гвардию. Телефонная конференция продолжалась обычно полчаса. Я слышал, что Род по другому телефону, визжа, требует у Криса Келли, чтобы тот велел каждому спонсору бойкотировать мероприятие Мелла. До конференции оставалось двадцать минут. Род только что порвал письмо Мелла на мелкие кусочки и сбросил их с лестницы. До конференции оставалось десять минут. Род метался где-то на нижнем этаже, громко хлопая дверьми. (Конечно, сидеть в одиночестве в его спальне мне было неловко, но все же это гораздо лучше, чем находиться рядом на расстоянии менее трех метров.)

Наконец я спустился вниз, нашел его и сказал:

– Послушайте. Нам необходимо присоединиться к общему звонку.

– Какому еще звонку?

– Что значит – какому звонку? Я говорю про тренинг с Томом Риджем. Иначе зачем я сюда пришел?

– Я не буду в этом участвовать.

– Конечно, будете. Это секретарь Департамента нацбезопасности. И еще восемь губернаторов. У вас нет выбора.

Он мрачно взглянул на меня:

– Вот ты с ними и разговаривай.

Я посмотрел на время на своем «Блэкберри». Оставалось всего три минуты.

– Но я не могу. Это тренинг для губернаторов, не для их сотрудников.

– У меня есть дела поважнее.

– Какие? Кричать из-за письма от олдермена по поводу фандрайзинга?

– Да!

До звонка оставалось две минуты.

– Я не могу. Я не губернатор. За меня никто не голосовал.

– И что с того. Я не буду разговаривать, – и он вышел из комнаты.

Часы на телефоне показывали 10.31. Я подключился к конференции. Хотел объяснить, что у Рода срочное дело и он не может участвовать. Но все уже началось. Выступал Ридж. И это была не просто неформальная беседа, а запланированный военный тренинг. Ридж описывал ситуацию, а затем обращался к губернаторам с вопросом об объявлении чрезвычайного положения. Он называл штаты один за другим, и голоса губернаторов отвечали «Да».

– Губернатор Благоевич?

Черт. Начни я объяснять, что случилось, получится настоящий конфуз. К тому же ситуация, описанная Риджем, была действительно чрезвычайная – пусть даже и смоделированная. Я заговорил, немного понизив голос, хотя в этом и не было особой необходимости. Голос Рода и правда был ниже моего, но суть сейчас заключалась не в этом.

– Губернатор Благоевич?

– Да. Я объявляю чрезвычайное положение.

Оставшуюся часть разговора я не помню. У меня камень упал с души, никто не спросил: «А это еще кто?» – когда я заговорил. Больше мне не нужно было высказываться, и, когда конференция закончилась, я отправился на поиски Рода – сказать, что все прошло хорошо. Я слышал, что он на кухне кричит на кого-то по телефону. Он не заметил меня. Путь был свободен. Я вышел через переднюю дверь, сел в машину и поехал в офис. Это был мой первый побег из резиденции Благоевича.

Спустя несколько месяцев мы пережили законодательную сессию, утвердили бюджет и теперь занимались тщательным изучением законопроектов. Рассмотрение законопроектов – трудоемкий процесс: каждый из них нужно проанализировать с точки зрения политической, юридической и финансовой. После этого я собрал всю команду, мы рассмотрели плюсы и минусы каждого законопроекта, и на основе обсуждения я сформировал для Рода рекомендации: что, на мой взгляд, лучше сделать – подписать законопроект или наложить на него вето. Как правило, законодательная власть рассматривает до четырехсот законопроектов за одну сессию. Большинство из них совершенно бессмысленны – что-то вроде: «Официальной амфибией штата принята лягушка», – но около сотни действительно могут иметь общественно-политическое значение. Кроме того, у каждого законопроекта есть срок действия, и, если, например, на него не наложили вето в течение шестидесяти дней, он автоматически становится законом.

Конец ознакомительного фрагмента.