Спасти СССР. Манифестация
Шрифт:
– Черт, - шептал я с тревогой и подцеплял что-то вилкой, - черт, черт, черт... Сдвинулось! Только бы не сглазить...
Мама примчалась намного раньше положенного, я только домывал посуду.
– Ну?
– ворвалась вихрем на кухню.
Я победно улыбнулся, и этого ей оказалось достаточно. Ликовала она от души: шумно и темпераментно. Когда я смог-таки выбраться из удушающего захвата, посмотрела на меня озорно:
– А чего это ты весь в помаде? Стой смирно, а то еще свою Мелкую огорчишь, - и полезла, светясь задорной улыбкой, оттирать мне щеки послюнявленным носовым платком, - не завалил, значит?
– Не-а, - я невольно задрал нос, - летом в Лондон еду.
– Ух...
– начала она восклицать что-то и резко прервалась, заметив папу. Он маячил в дверях, молчаливый и неулыбчивый.
Мама судорожно втянула воздух и отвернулась, потерянно глядя в окно. Наступившая тишина с каждой секундой становилась все холодней.
"Что-то я на этой неделе пропустил", - с огорчением понял я.
– Ирочка...
– вдруг сказал папа с мольбой в голосе и перебрал ногами, будто собираясь идти к ней, но с места так и не сдвинулся. Глаза его тоскливо поблескивали.
Мамино лицо вздрогнуло удивлением.
"Да", - мелькнула у меня в голове, - "а и верно - я тоже такого давно не слышал".
– Ирочка...
– повторил он сдавленным голосом, преданно глядя ей в затылок.
Она неторопливо повернула голову и посмотрела на него длинно и странно, словно оценивая произведение искусства - подлинник или подделка.
Мир на нашей кухне замер, ожидая вердикта. Между двумя моими вздохами уместилась вечность. Потом, когда сорвавшаяся откуда-то промеж моих лопаток щекотливая капелька пота уже докатила до резинки на трусах, мамины глаза нашли меня. Бровь ее повелительно двинулась.
Я немедленно воткнул взгляд в пол и забормотал:
– Ну... Я тогда пойду, да? По своим пробегусь, давно не видел... Там клубника на столе, черешня...
Мама пошевелила пальцами, поторапливая, и я очутился в прихожей. Впрыгнул в ботинки, сгреб в охапку вещи и выскочил на лестницу.
Опасливо придержал дверную ручку, словно кто-то мог вырваться из квартиры вслед за мной, медленно и протяжно выдохнул. Опустил пакет и куртку под ноги, провел подрагивающей ладонью по влажным у корней волосам. Потом меня стало отпускать: здесь и сейчас от Андрея Соколова уже мало что зависело.
"Нет", - покачал я головой, - "к Афанасьевым потом зайду. Сначала надо узнать, не Софи ли это учудила. Узнать и, возможно, наградить".
Тот же день, ранний вечер,
Ленинград, ул. Фрунзе.
"Сегодня меня здесь не ждут: пока доеду с аэропорта, пока пообщаюсь с Томкой, с родителями... Сюрприз!" - я мечтательно улыбался, тихо-тихо проворачивая ключ.
Петли чуть скрипнули, и мои ноздри жадно затрепетали, уловив аромат крепкого бульона с корешками и специями. Я сглотнул набежавшую слюну и вытянул шею, прислушиваясь к долетающим из глубины квартиры тихим неразборчивым голосам и нерезким звукам.
"Дома, обе дома", - порадовался, быстро скидывая куртку на вешалку.
За углом было темно, лишь вертикальная полоска света вдоль косяка у дальней комнаты указывала мне путь.
– ... надежный, да, - донесся приглушенный Софьин голос, - доверяй. Но не так же безоглядно!
Я притормозил и наклонился к дверной щелке: у окна, выглядывая что-то на улице, стояла Мелкая. У нее за спиной, положив ей руку на плечо, пристроилась Софья.
– Ты же наверняка слышала, что девушкам следует быть осторожными, - нравоучительно увещевала Софья, - и это так, уж мне-то поверь! Семь раз отмерь - и не отрезай.
Мелкая чуть передернула худыми плечиками и опять промолчала.
Софья негромко фыркнула:
– Знаешь, иногда вот такое впечатление, что скажи он тебе "прыгай с крыши и лети" - и ты действительно прыгнешь.
– Да, - раздался, наконец, ответ, и я различил в голосе Мелкой мечтательную нотку, - прыгну, - она подняла голову и посмотрела в небо, - и полечу.
Мои мысли брызнули во все стороны, оставив за себя пустоту. Я испугано отпрянул от двери и тихо-тихо, на носочках, попятился обратно в прихожую. Сердце глухо бухало о ребра.
– Да чтоб меня...
– пробормотал, торопливо одеваясь обратно.
Постоял, растирая лицо ладонями. Тяжело это... Тяжело быть единственным, кто нужен. Для кого молчат и смеются. Сквозь которого смотрят на мир.
Высокая планка... Очень.
Но ведь не слишком же?
Я опустил руки и продышался, как перед прыжком в неспокойное море, а потом отринул все и начал действовать: громко хлопнул входной дверью и включил свет.
На пару секунд в квартире воцарилась полная тишина, потом послышались легкие, все ускоряющиеся шаги. Мелкая вылетела из-за угла, замерла на миг... Рука ее дернулась было заправить выбившуюся прядку, но тут мы встретились глазами, и в следующий миг она уже тепло и доверчиво дышала мне в шею.
Меня омыло тихой радостью. На душе сразу стало правильно: легко и чисто.
Следом подоспела Софья. Посмотрела на меня удивленно:
– Приехал...
– А я тебя проглядела!
– Мелкая подняла на меня счастливое лицо, - представляешь?!
Софи взглянула на нее высоко задрав брови и тяжело, напоказ, вздохнула.
– Да я на такси... Сразу к подъезду, - повинился я перед Мелкой и коснулся губами лба.
Мы еще постояли так, замерев под нечитаемым взглядом Софьи, потом Мелкая чуть шевельнулась, и я выпустил ее из рук.
Похоже, ей было не обязательно, чтобы я располагался вот совсем рядом с ней - я просто должен был быть.
– Вон, - кивнул на тяжелогруженный пакет, - привет из Ташкента. Там на дне сверток - это от бабушки. Что уж там - не знаю.
Софи тем временем принялась, глядя на наручные часики, что-то высчитывать в уме. Потом на лице ее появилось понимание, а следом и чуть ехидная улыбка:
– А, так ты, наверное, своего...
– тут она споткнулась, поиграла ямочками на щечках, стрельнула глазами на Мелкую и продолжила с отчетливым нетерпением: - Ну... видел уже?
– Видел, видел, - покивал я. Лицо мое неудержимо расплывалось вширь, - то, что надо. Твоя работа?
– Да!
– громко выкрикнула она и вдруг высоко подпрыгнула, а потом раскинула руки в стороны и закружилась, запрокинув голову к потолку, - получилось, получилось, получилось!
– резко остановилась и воскликнула с радостным азартом, - вот прямо сегодня, наконец, и получилось!
– Извини, - я виновато посмотрел на Мелкую и развел руками, - не мой секрет.
– Да хоть бы и твой, - небрежно отмахнулась она и наклонилась за пакетом, - пошли на кухню, суп готов. С фрикадельками.